Ольга Пашнина – Последние стражи (страница 27)

– Мы так и будем говорить про еду, напитки и наших знакомых?

Он оперся о стойку и впервые за вечер посмотрел ей в глаза. Брюнеткой Аида притягивала еще сильнее, хотя он скучал по ее русым длинным локонам.

– О чем хочешь поговорить?

– Ты меня избегаешь.

– Я же сейчас с тобой.

– Да, но ты не позволил мне пойти с тобой в дозор.

– Я страж, а ты Повелительница. У нас разный долг. Нельзя все время быть вместе.

– Но в этом и проблема.

Свидание определенно сворачивало куда-то не туда, но вот в чем беда: Дэваль Грейв крайне редко на них ходил. Девушек обычно не приходилось уговаривать.

– Давай не будем тратить время на светскую беседу. Что за проблема?

– Вельзевул жестоко с вами обошелся. Когда я только появилась в Мортруме, ты готов был меня уничтожить. И не могу сказать, что не понимаю тебя.

– Я думал, мы это пережили.

– Да, но я все равно заняла твое место. Все об этом знают. И этот мой… статус Повелительницы… мне кажется, он всегда будет между нами.

– Таков наш мир. Есть Повелительница, есть ее страж.

– Но я так не хочу. Я не хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза и видел… не меня, а…

Она умолкла и сделала большой глоток.

– Ну что ж…

Дэваль поднялся. Растерявшись, Аида спрыгнула со стула. Резким движением он заставил ее повернуться лицом к стойке. Вдохнул аромат ее волос, кончиками пальцем скользнул по ноге, поднимаясь выше, сминая ткань платья.

– Смотреть в глаза не всегда обязательно, – шепнул он.

Толкнул ее вперед, на секунду ощутив сопротивление, которое тут же сменилось приятной покорностью. Его рука скользнула к ее груди, забралась в вырез платья, коснувшись бархатной кожи. И выше, до тех пор, пока пальцы не сомкнулись на горле, заставляя Аиду выгнуться.

– Ты же не думала, что я раз! – и превращусь в парня твоей мечты, который приносит тебе цветы и обещает твоей мамочке вернуть тебя не позднее ужина?

Аида не была бы собой, если бы не съязвила:

– Вообще-то, ты почти в него превратился.

И это прозвучало как вызов.

Это странное чувство, смесь ненависти и любви, которое мучило его с самого первого взгляда на нее, обострилось до предела. Часть него ликовала от возможности касаться ее и не мучиться от неправильности возникающих при этом желаний. Другая часть упивалась властью. Впервые с момента их встречи Дэваль получил то, чего так жаждал: настоящую власть над Аидой.

Червячок сомнения внутри предупреждал, что властью, обусловленной любовью, не стоит пользоваться бездумно. Но его заглушили иные желания.

У него были девушки. Разные. Много. И души, и иные. За все годы Дэваль Грейв часто испытывал желание обладать той или иной девушкой, но никогда еще не терял голову.

Ни разу, закрывая глаза, не видел чей-то образ. Не касался ее во снах. Не приходил в ярость из-за одной мысли о том, что она может быть с другим. Когда он думал о пяти годах, проведенных ею в мире, куда ему нет дороги, то хотел выть. Раньше он бы сказал, что пять лет – это одно мгновение для бессмертного. Оказывается, пять лет без нее – вот настоящая бесконечность.

Так у кого все же власть?

Он смотрел на нее столько раз, на живую и нарисованную, что запомнил до мельчайших деталей. Сегодня ему не хотелось смотреть, он хотел ею обладать.

До последней секунды он думал, Аида его остановит. Она должна была его остановить, потому что сам он был не в состоянии.

Но она не остановила.

Ни когда он собрал длинные черные волосы в кулак, ни когда свободной рукой провел по внутренней стороне бедер и выше, между ее ног, вырвав короткий стон. Облокотившись на барную стойку, она выгнулась. Дэваль вжался в нее сильнее, ощущая почти садистское удовольствие от прикосновения жесткой и холодной пряжки ремня к нежной коже.

Потом останавливаться было поздно.

Ему нравилось слушать, как сбивается ее дыхание с каждым новым толчком. Как она едва слышно стонет сквозь сжатые зубы, не давая себе сдаться ему окончательно. Поэтому ее крик становится единственной хоть сколько-нибудь значимой целью.

Пусть рухнет этот проклятый мир хоть в сию секунду – он заставит ее кричать.

А потом умолкнуть, вновь сжав ее горло, впившись губами в шею.

– Ты можешь быть хоть трижды Повелительницей, – хрипло произнес он. – Но ни ты, ни твоя мачеха не будут мной управлять и указывать, что, когда и с кем мне делать.

Неуловимо он почувствовал, как в Аиде что-то изменилось. Приятная расслабленность после удовольствия сменилась напряженностью. Высвободившись из его рук, она обернулась и с подозрением на него посмотрела.

– О чем это ты?

– Ни о чем, просто… Хелен решила играть в хозяйку дома…

– И ты решил в отместку трахнуть ее дочурку.

– Нет! Аида, при чем здесь…

– Я знаю, что случилось. Хелен всегда дает моим парням напутствие перед свиданием. Но знаешь, ты первый полез мне под юбку.

– Ты была не очень-то против!

Дэваль не успел среагировать. Аида умела удивлять, а еще в совершенстве владела искусством возвращать долги. Она схватила бокал и плеснула остатки коктейля ему прямо в лицо.

– Я мир мертвых на уши поставила, чтобы тебя вытащить, а ты используешь секс со мной, чтобы насолить моей мачехе! Иди ты, Дэв…

Она даже платье одергивала возбуждающе. Но что-то подсказывало, что в ближайшее время они с возбуждением будут коротать время в одиночестве.

Глава восьмая

Через несколько дней я заставила Риджа отвезти меня в Малум.

– В этом мире десятки проводников простаивают без работы. Почему именно я должен вставать спозаранку и плыть к каким-то развалинам?

– Потому что жизнь Повелительницы можно доверить только лучшему из лучших.

– Тогда почему с тобой не Дэваль?

– Потому что в этом случае психика Повелительницы не выдержит. Хватит пререкаться! Я тебе доверяю. Тордек нужен в колледже, он обучает стражей пользоваться магией на случай, если Лилит нападет. Проводникам я не доверяю, среди них могут быть предатели.

– А я предателем быть не могу? – хмыкнул Ридж даже немного обиженно.

– Теоретически можешь, практически – вряд ли.

– Да уж. «Вряд ли» – новое слово во внутренней разведке.

Я не стала говорить, что беру Риджа не только потому, что он – один из немногих, в ком я не сомневаюсь. Но и потому что он будет молчать о том, что увидит в Малуме. Если там вообще есть на что смотреть.

– Что мы знаем об Элизиуме? – спросила я.

Ридж пожал плечами.

– Предел мечтаний всех иных. Если ты достойно работаешь и помогаешь душам хранить их немагические миры, то в конечном итоге попадаешь в Элизиум. Самое красивое, самое волшебное место во всех мирах. Считается, что оно дарит умиротворение и исполнение всех желаний.

– И часто иные туда попадают?

– Сложно сказать. Души однозначно чаще. Хранить немагический мир – это более серьезная заслуга, чем сторожить темные души или катать на лодочке свежепреставившихся. Нам говорили так.

– А ты сам, когда был судьей, хоть кого-то отправил в Элизиум?

– Кажется, нет. Верховная говорила, что достойных его не так уж много. Согласись, в твоем мире сложно прожить абсолютно хорошим человеком.