Ольга Пашнина – Отверженный принц (страница 34)

Балеопалы замерли у пологой скалы, послушно дожидаясь, пока мы перелезем на камни. А затем скрылись в глубинах, не издав ни звука.

– И что дальше? – спросила я.

– Идем. Мать хочет видеть тебя.

Сначала я не заметила узкий лаз между скал, но, когда паренек ловко проскользнул куда-то в недра тоннелей, увидела темную полоску пустоты.

Мой похититель даже не боялся, что я попытаюсь сбежать. Со всех сторон нас окружал океан. Вздохнув, я полезла в недра скал, надеясь, что все не так страшно, как кажется, и у меня получится выпутаться из передряги, в которую я опять попала по чужой милости.

Глаза не сразу привыкли к темноте. Несколько раз я едва не упала, оступившись в темноте. Потом тоннель сделал поворот – и я очутилась в большой пещере, по периметру которой мерцали странным голубоватым светом факелы.

А еще в пещере были балеопалы. Точнее, их похожие на людей формы. Десятки мужчин и женщин, похожих на магистра Тордека. И в то же время разных.

По рядам прошел шепоток.

– Это она? – спросил кто-то.

– Смерть?

– Такая юная. Она ведь юная?

Голосов становилось все больше и больше, шепот перерос в возбужденный гомон. Я чувствовала, что надо что-то сказать, но не знала, что именно. Облизнула губы, набираясь смелости, и тут из толпы вышла женщина.

То, что это именно женщина, я поняла по одеянию, чем-то напоминающему юбку из блестящей плотной ткани. Она единственная была одета.

– Ты – смерть, – произнесла она, склонив голову.

– Не совсем. Я страж. Храню границу между миром мертвых и живых. Я не властна над смертью, только помогаю душам идти дальше.

– Это не важно. Важно лишь то, что ты пришла с той стороны. А значит, ты – та, кого в наших легендах зовут смертью. Можешь звать меня Мать. Я – Прародительница Южных Скал, одна из Великих Источниц Жизни.

– М-м-м… очень приятно. Аида. Можно просто Аида, я пока еще… э-э-э… ничего не прародила.

Мать жестом пригласила меня в центр пещеры, на нечто, напоминающее каменную скамью. Остальные расселись вокруг нас прямо на землю. В противоположном конце пещеры я увидела небольшой бассейн с привязанными лодками и уходящий куда-то во тьму тоннель. Должно быть, эта пещера использовалась в качестве въезда в целую сеть тоннелей в скалах, по которым балеопалы передвигались.

– Мой сын ничем не оскорбил тебя и не обидел?

– Нет. Хотя я и не понимаю, зачем было везти меня сюда. Если вы хотели о чем-то поговорить, можно было обсудить все на границе.

– Свойство дара Нойдера таково, что если он пробудет на границе чуть дольше – навсегда уйдет. Смерть не в нашей природе, поэтому материи, управляющие ею, довольно хрупкие. Мне хотелось бы, чтобы ты, юное создание, увидела наш мир при других обстоятельствах. Но у меня нет иного выхода.

– Вы сейчас о чем?

Я занервничала. В голосе Матери звучали тревожные нотки: сочувствие, но вместе с ним решимость и какая-то обреченность.

– Все началось несколько Светил назад. Наши проводники стали находить тела балеопалов. Ужасные, обезображенные тела. Убийца вырезает их сердца, оставляя умирать медленной и мучительной смертью. Без сердца балеопал живет несколько дней, до тех пор, пока его кровь не растворится в океане. И никто не в силах ему помочь. У балеопалов нет врагов в нашем мире. Мы знаем, что происходит с нами после смерти, и не трогаем тех, кто еще недавно делил с нами пищу и кров. И тех, кто будет делить в будущем. Нечто иное убило их, некто темный и жестокий, пришедший из вашего мира.

– Вы уверены?

– Мои дети видели, как открывался проход. И как тень с легкостью переступала границу, нарушая равновесие нашего мира. Мы знали, что смерть иногда приходит к нам, чтобы увести кого-то за собой, но не думали, что смерть может быть настолько жестока и безжалостна. Ни один балеопал в истории не видел, как смерть убивает. Но это случилось. И это сделал тот, кого ты называешь братом.

– В каком смысле – братом? – Я похолодела. – Что вы имеете в виду?

Мать недоуменно склонила голову.

– Разве другие смерти – не твои братья и сестры? Разве все вы не рождены от одной Великой Источницы?

– Нет. У нас разные матери. Одна женщина может родить два-три ребенка, ну иногда больше. У меня только три брата, но по отцу, для своей матери я единственный ребенок. И у нас вообще нет никаких источников… источниц… В общем, все не так, как у вас. И я не знаю, кто убил тех балеопалов, честно. Мы – не одна большая семья. Среди нас есть и злые люди, и добрые, и убийцы, и спасители. Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Хотя это и ужасно.

– Ты здесь не для того, чтобы нам помочь. – Мать вздернула голову, и ее ноздри расширились, не то от злости, не то от перевозбуждения. – Ты передашь послание.

– Какое и кому?

– Всему своему народу. Всем смертям нашего Великого Пространства. Ты передашь слова Великой Источницы Жизни, говорящей голосом всех своих детей.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Ни один балеопал не должен погибнуть. Иначе весь наш гнев обрушится на ваш мир. Вся наша мощь обратится против вас. Бесконечность Темных Вод затопит все, что вам дорого. Океан погребет под собой ваши поселения, уничтожит ваших детей. Границы сотрутся, и ваш мир станет нашим. Вот цена, которую вы заплатите за жестокость одного из вас.

Я похолодела. Понятия не имею, способны ли они на такое, но могу представить, что станет с Мортрумом, если граница падет и в мир мертвых хлынут миллиарды тонн воды.

– Погодите, не горячитесь! Мы не знали, что кто-то убивает балеопалов. Чтобы найти его, потребуется время. Я вообще понятия не имею, кому это нужно.

И кто может открывать сюда порталы. Селин? Надо быть реалисткой: Селин не способна справиться с подводным монстром. У нее-то моей силы нет. Обычная девица со способностью открывать порталы. Не могу представить ее охотницей на чудовищ.

Значит, есть кто-то еще.

– Что такого ценного в сердцах? Не убивает же он просто ради развлечения. Должна быть какая-то цель. Почему именно сердце?

– Сердце балеопала – его бессмертная душа, – ответила Мать. – В сердце заточена энергия, позволяющая балеопалу переродиться. Если сердце вырвать, душа растворяется. Это хуже смерти. Вечная мука.

– Да, но чем ценна эта энергия? Что она может?

– Все. Все, что ты только захочешь. Это самая ценная из всех существующих энергий. Она дарит силу, способную менять миры и создавать новые.

Ну вот, теперь у нас две проблемы. Воинственный мир по соседству и некто, заполучивший мощную силу, способную натворить дел.

– Ладно, и как мне передать это сообщение, если я понятия не имею, как вернуться?

Надеюсь, у них есть вменяемый план.

– Твои братья вернутся за тобой, – ответила Мать.

– Так себе у вас план, если честно…

Я задумалась. Что происходит сейчас в Мортруме?

Сначала Харон наверняка побегал вдоль Стикса туда-обратно, выдирая на себе седые волосы. Мне, во всяком случае, хотелось так думать. Затем он направился к Самаэлю, признаваться, что потерял наследницу и Дэваль снова будущий Повелитель. Так что где-то сейчас они стоят на бережку, грустят (но не очень искренне) по мне и принимают неизбежное.

– Бедняжка, такая страшная смерть, – наверняка сказал Харон.

– У нее была стратегия, и она ее придерживалась, – ответил Самаэль.

Затем помянул сестричку стопочкой эссенции со вкусом облегчения – и отправился переделывать табличку возле Предела. С «Аида Вельзевуловна» на «Дэваль Лилитович».

– Похоже, я тут надолго. Где у вас тут можно арендовать уютную одноместную пещерку?

– Мы известили твой народ о том, что ты здесь. Остается только ждать. Мои дети присмотрят за тобой. Остерегайся воды. У камней балеопалы не тронут тебя, но вдали от поселений могут напасть. Ты голодна?

– Немного.

– Нойдер угостит тебя и покажет наш мир. Можешь быть уверена, смерть Аида, балеопалы не желают зла ни твоему народу, ни твоему миру. Мы высоко ценим вашу миссию и смиренно принимаем законы бытия. Но мы никому не позволим вмешиваться в естественный ход вещей и лишать наши души права на новую жизнь.

– Никто в нашем мире не станет делать это открыто, – сказала я. – Тот, кто убивает балеопалов, преступник даже по нашим законам. Но вы должны понимать, что найти его может быть непросто. И на это понадобится время. Нельзя рассказать о преступлении и не дать возможности найти виновника. К тому же угрозы – не лучший метод дипломатии. Вы прекрасно знаете, что в нашем мире есть очень мощная сила. И очень мощный иной, создавший существующий миропорядок. Думаете, он позволит вам уничтожить оба мира? Или предпочтет пожертвовать одним, чтобы спасти свой?

На лице женщины не дрогнул ни один мускул, но я нутром почувствовала ее неуверенность и надавила сильнее.

– Вам страшно, и может казаться, что угрозы – единственный выход. Но в Мортруме – мире, куда попадают души после смерти, – достаточно силы, чтобы стереть ваш мир с лица… вселенной. Вы угрожаете открыть порталы и затопить мир мертвых? А что, если Вельзевул откроет Аид и это ваш мир затопят темные кровожадные монстры? Они уничтожат всех в течение нескольких дней, и это будут мучительные смерти. Прежде чем решаться, чем рисковать, попробуйте решить вопрос миром. Я вам помогу. Вы можете провернуть тот же трюк с вызовом проводника, когда снова произойдет убийство?

– Мы не всегда можем узнать. – Она покачала головой. – Обычно мы находим тело.