Времена года
Январь блестит снежком на ёлках,
Сосульки тонкие висят,
Сверкает солнце на иголках
И настом валенки хрустят.
Вдали ползёт тяжёлый поезд –
Трудолюбивый лесовоз,
Вкруг сопки, словно длинный пояс,
Под гулкий перестук колёс.
Везёт он тёс в далёкий город
Через бескрайнюю тайгу,
Сквозь бурелом, заносы, холод,
Через слепящую пургу.
Ползёт уже шестые сутки
И приближается к Москве,
Минуя светофоры, будки,
Дома, машины и шоссе…
И вот окраины столицы,
Огни вечерние горят.
Перроны, виадуки, лица –
Мелькают, едут, говорят.
Заснеженный вокзал полночный.
Остановился тепловоз.
Таёжный лес – смолистый, прочный –
Москве в подарок он привёз.
Февраль кричит
в моей ночи
сырою чёрной ямою…
Судьба – кричи
и не молчи,
не лязгай мёрзлой рамою.
Скрипит кровать…
Мне воровать
вот в эту ночь не хочется.
Лишь убивать,
лишь убивать,
лишь убивать
всех дочиста!
Лишь жать
на спусковой крючок
и видеть розы выстрелов.
Потом – бежать,
потом – молчок,
за пазуху – и быстренько…
Март. И небо. И руки.
И влажный доверчивый ветер…
Снова музыки
тонкий, печальный и режущий звук…
Снова лик твой
бесплотен, доверчив и светел…
Нет! Нам губ не разнять,
не оттаять сцепившихся рук!
Нет, на наших телах
не порвётся бескровная кожа.
В наших душах
давно источилась живая вода.
Нас нельзя до конца воскресить
и нельзя до конца уничтожить.
В этой серой зловещей тоске
мы с тобою срослись навсегда…
Нас с тобой понесёт
эта злая горбатая скрипка,
Эти струны, колки,
этот Моцарт в седом парике.
И растянется даль,
