Ольга Пашнина – Невеста ищет дракона (СИ) (страница 18)
- СПОКОЙНО! ЭТО ИСПЫТАНИЕ!
Но испуганных девчонок было не так-то просто привести в чувство. У меня у самой душа в пятки ушла! Нечто скреблось сначала в дверь, потом стучало по крыше, потом одновременно. И хихикало, хихикало каким-то жутким потусторонним голосом.
- Мать драконов! - услышали мы недовольный бас Анны. - Я яйцо раздавила!
Кажется, мы всей гурьбой не пройдем дальше первого испытания.
- Не бойся, драконятятко, - я побаюкала в руках яйцо, - мачеха тебя защитит. Папа у тебя не дракон, а кукушка, подбросил яйцо незнакомой ведьме, да улетел. Но ничего-о-о. Вылупишься, вырастешь, я тебя научу рисовать. Будешь первый дракон-художник…
Похоже, со страха у меня начались галлюцинации, но мне вдруг отчетливо показалось, что яйцо чуть затряслось. Хотя в темноте, да под мрачные леденящие душу завывания “нечто” с крыши еще и не то покажется.
Наконец свет вернулся, и все стихло. Мы дружно перевели дух, и только Анна понуро снимала с платья ошметки желтка. Как она умудрилась разбить толстенную скорлупу, способную выдержать вес взрослого человека?
- Да что же это за условия, в которых надо высиживать дракончиков, что они так издеваются! - возмутилась Фелисия. - Прямо не материнские обязанности, а противостояние темным силам! Как думаете, что будет дальше?
А дальше раздалось подозрительное “скреб-скреб”. Подозрительным оно было от того, что доносилось не снаружи, а изнутри амбара, в котором мы сидели. А конкретнее - от моего яйца.
Я побледнела и поняла, что скоро мне покажут драконью мать. Вот оно! Причина, по которой мне запрещали колдовать. Стоит сбить мысль в момент применения магии, и все - результат непредсказуем!
Я осторожно положила яйцо на сено, и мы сгрудились вокруг.
- Как думаете, что там? - спросила Валина.
- Дракон, наверное, - сказала Алиса.
- Да ну какой дракон? Это же страусиное яйцо! Там страус!
- Может, это тоже часть испытания? - предположила Лекси.
- Боюсь, это внеплановый эффект, - пришлось признаться. - Примерно такой же, как и с метлой.
По арбузной поверхности яйца пошли глубокие трещины. Оно затряслось, а затем развалилось на три части. Затрещал бедный мягкий свитер, спасший детеныша от холода, завизжали снова ведьмы. Я встретилась взглядом с двумя небесно-голубыми глазищами и услышала ласковое и многообещающее:
- Мама!
У страуса на голове на манер шапочки еще лежал осколок скорлупы, но из свитера и остатков своего бывшего дома он вылез шустро. Мы дружно открыли рот: страус был красно-оранжевых оттенков. Несуразный, на тонких ножках, с торчащими волосинками. Он неуклюже переваливаясь спустился с кучи сена и снова выдал:
- Мама!
- Это он тебе, - зачем-то сообщила Лекси.
Я с шумом сглотнула.
Интересно, меня выгонят? Что хуже: приготовить драконьего принца на медленном огне, раздавить драконьего принца или вместо драконьего принца вылупить красного страуса?
Зверюга открыла рот и я уж было приготовилась к очередному “мама”, но… вместо этого из пасти птички вырвалась струя пламени - мы едва успели отскочить!
- Огнедышащий страус! - выдохнула Анна.
- Мама! - гордо сообщил страус и полез обниматься.
Ведьмы порыв не оценили и бросились врассыпную.
Что тут началось!
Амбар оказался достаточно большим, чтобы вместить десять бегающих ведьм. А солома - достаточно горючей, чтобы вспыхнуть от неосторожного дыхания страуса. Девчонки одна за другой призывали метлы и поднимались в воздух, благо высота потолка позволяла. В хаотичной бешеной суете они, конечно, разбивали яйца, а сверху по ним несся страус, превращая блестящие лужицы на полу в хорошо прожаренную со всех сторон яичницу.
Вскоре в яичнице было все: пол, стены, мы. Лекси висела под потолком и поливала водой сверху горящую солому, а мы с Анной пытались отловить птичку-истеричку.
- Мама! - Страус протестовал при любой попытке Анны его поймать.
Похоже, кроме этого слова он ничего не знал. В моей вышедшей из-под контроля фантазии маленькие дракончики действительно называли меня мамой. Но это же не дракон!
- Иди сюда, я сказала!