Ольга Пашнина – Наследница молний (страница 28)
– За такую ложь я попаду в ад.
– Мы уже там, Шторм, не обольщайся.
На следующие несколько минут меня целиком поглотила утка. Точнее, я поглощала нежное мясо, оттененное идеальным ягодным соусом. Вместе с вином это было вкусно. Нет, не так, это было божественно. И если бы не торжественная атмосфера вокруг, то я бы даже погрызла косточки. Но так выражать свою любовь к еде было стыдно, поэтому я мучилась с вилкой и ножом.
Наконец тарелку унесли, оставив мне только бокал, и я просто наслаждалась музыкой, с любопытством заглядывая в тарелку опекуна. Что он там такое вкусное ел?
– Магистр Крост, – раздалось сбоку.
Оторвавшись от тарелки, я увидела Ленарда. Магистр приветливо мне улыбнулся.
– Прошу прощения, что отвлекаю, но не могу ли я украсть вас, магистр, у вашей очаровательной спутницы?
– Деллин? – Кейман посмотрел на меня.
– А можно я пока прогуляюсь?
– Только не выходи из ресторана. Сейчас это небезопасно.
Но я и не собиралась, мне хотелось рассмотреть интерьер, прикоснуться к золоченым причудливым скульптурам и, конечно, потрогать загадочную воздушную арфу. Почему-то ее вид внушал трепет. Рука, когда я подняла ее, чтобы коснуться струн, дрожала. Пальцы сами в нужной последовательности коснулись тонких, сияющих магией нитей – и по залу поплыла едва уловимая мелодия… испугавшись, я отдернула руку, но, кажется, никто на меня не рассердился.
– Миледи умеет играть? – ко мне подошел распорядитель.
– Боюсь, что нет, извините. Просто я никогда не видела таких инструментов, я иномирянка.
– А мне показалось, у вас есть определенный опыт… прошу меня простить, мы очень давно ищем воздушника, который сумел бы оживить арфу.
– Увы, но я темная.
– Еще раз извините. Приятного вам вечера.
Все время, что мы разговаривали, Кейман бросал на меня подозрительные взгляды. Они с Ленардом неторопливо беседовали у бара. Чтобы больше не привлекать внимания, я поднялась на второй этаж и, обнаружив дверку на балкон, юркнула туда.
От холода и снега балкон защищала магия. Едва различимая мерцающая завеса не пускала в уютное тепло порывы ветра и стайки снежинок. И когда уже придет весна?
– Это самое скучное свидание, которое я только видел! Он к тебе даже не приставал.
Стоит, пожалуй, поблагодарить Бастиана за то, что он вставлял комментарии и вообще являлся, когда я была одна.
– Хотя, может, вы еще напьетесь и устроите разнузданную оргию в экипаже…
– К твоему сведению, мой дорогой, но очень глупенький мальчик, оргия – это когда много народа. Тебя что, считать не учили? Один, два, три, много… очень простая система счисления, тебе подходит.
– Видела Ленарда с Уотерторном? Может, наш магистр-врунишка покрывает не собственные грехи молодости, а платит за чужие?
– Ну и зачем Уотерторну платить за Аннабет через Ленарда? Я в смысле, что мешало ему сделать это самому?
– Репутация. У Арена Уотерторна незаконнорожденная дочь… это способно добавить ему проблем. И это даже лучше, чем незаконнорожденная дочь Ленарда, потому что одно дело иметь компромат на магистра, а другое – на Уотерторна. Его я уничтожу.
– Ты хоть немного думаешь об Аннабет?
– Это твоя забота. Я, знаешь ли, занят не соплями, а политикой.
– Ну надо же, какой деловой! Что-то пока у тебя не очень получается.
Мы дружно замолчали. Мне хотелось верить, что Бастиан обдумывал сказанное мной, но в девятнадцать, раз уж мне все-таки девятнадцать, поздно жить в мире иллюзий. Ди Файр задумывал гадость.
– Бастиан, – спустя минуту мне надоело рассматривать улицу, на которую выходил балкон, – а что происходит после смерти?
– Откуда я знаю, я еще не умер.
– Я не об этом… во что вы верите? В моем мире было много разных версий. Кто-то считал, что после смерти души попадают в рай или ад, кто-то считает, что после смерти вечное небытие, тебя просто выключают – и все. Кто-то верит в перерождение. А вы?
– Сильные маги перерождаются, их невозможно уничтожить. Слабые маги и обычные люди попадают в подземный мир, на суд к богине Хаоса и Смерти. Она выносит решение и либо дарует новую жизнь, либо уничтожает душу.
– Но Таары нет в вашем мире.
– Ну, так и это сказки. Ты спросила, во что верят, я рассказал легенду. А по факту, сильные маги перерождаются, а слабые сливаются с магическим фоном, питают месторождения магии. Ну и мой кошелек.
– Возвращайся, – вдруг вырвалось у меня.
– Ты думаешь, я вдруг резко стану твоим лучшим другом?
– Нет.
Взглянула на огни ночного Спаркхарда – и по спине прошел холодок.
– Просто не хочу, чтобы он победил.
После ужина неумолимо потянуло в сон. С такой силой, что меня едва хватило на новый браслет под крупицы – он и стал подарком сразу и от Кеймана, и от короля. До невозможности красивый, серебряный. Я влюбилась в изящное плетение, но, вспомнив, как грелась серебряная ложка, опущенная в горячий чай, решила подыскать что-то другое. Еще одна стычка с огневиками, и живого места на запястье не останется.
Но Кейман, естественно, мой интерес заметил, нахмурился, взял мою руку и осмотрел след от ожога.
– Это что? – спросил он.
– Так… неудачная самостоятельная практика по использованию крупиц огня.
– То есть ты просто занималась?
– Да.
– И подожгла браслет.
– Да.
– А почему не потушила?
– Воды рядом не было.
– А что с огневиками стало?
– Яспера спугнула… Магистр Крост!
Кейман зашелся в припадке смеха.
– Ладно, – просмеявшись, сказал опекун, – возьми, который понравился, он с защитой от магического воздействия.
Но хихикать продолжал всю дорогу до экипажа.
В карете, пригревшись и разомлев, я начала засыпать. И прежде чем успела сообразить, что здесь этого делать не стоит, привалилась к окошку и задремала.