Ольга Пашнина – Наследница молний (СИ) (страница 8)

- Его мать вливает тонны магии. Семья ди Файров может делать это вечно и говорить всем, что Бастиан медленно движется к выздоровлению, но это отсрочка. Она спасает не сына, а остатки семьи, которую такие, как Уотерторн,тут же разберут на части. Судьба Бастиана, увы, однозначна.

- А если бы было средство? - Я закусила губу.

Кейман поднял голову от бумаг и смерил меня тяжелым взглядом.

- Его нет. Ди Файры просили меня помочь. Если бы я мог - я что-нибудь бы сделал. Но все, что я могу - лишь вызвать астральную проекцию парня и дать ему попрощаться с семьей. Все остальное это лишние мучения и для него,и для семьи.

- Астральную проекцию?

- Тень души. Бесплотный невесомый отпечаток. Сильные маги могут существовать вне тела короткие промежутки времени, но нужен проводник. Сильный темный маг. Но мать Бастиана отказалась. После вызова проекции в тело душа уже не вернется. Это станет концом и придется перекрыть магию телу как можно скорее.

По коже прошел мороз. Теперь явление Бастиана мне казалось не досадным сюжетным поворотом в стиле комедии «Между небом и землей». Понимал ли он всю серьезность?

- В любом случае, - Кейман поднялся, открыл небольшой глобус-бар и достал бутылку с темно-фиолетовым фруктовым ликером, - только его семья имеет право принимать решения относительно Бастиана.

Только семья. Пожалуй, он был прав. И разговаривать о Бастиане следовало с его матерью. Не знаю, станет ли она меня слушать, но, возможно, хотя бы письмо откроет? Если у Бастиана есть шанс , если он считает, что у него есть шанс, то семья может за него ухватиться. Или нет?

Сейчас у меня взорвется голова.

Кейман вдруг подошел и протянул запотевший от прохлады стакан с ликером, на что я удивленно моргнула.

- Раз уж ты здесь, кое-что сделаешь, - задумчиво сообщил он, сделав большой глоток.

- Что?

- Пришла новая форма. Примерь. Хочу посмотреть на нее вживую.

- А. я. то есть. это обязательно?

Честное слово, Кейман посмотрел на меня, как на идиотку! Даже ставшая привычной его ироничная снисходительность, которая бывает у преподавателя по отношению к нерадивым студентам, сошла с лица.

- «Неуд» я тебе не поставлю. Но через пару дней все равно придется надеть форму,и я ее увижу. А ещё в ней будет щеголять половина школы.

- Почему половина?

- Потому что у парней она другая.

Тут мне стало очень стыдно, потому что мозг, кажется, вообще отошел куда-то в другое пространство и стал соседом астрального Бастиана: вроде бы где-то есть, но почти прозрачный и пощупать нельзя. Не мозг, а тень мозга, отпечаток былых мыслей.

Я схватила коробку, на которую указывал Кейман,и вернулась в комнату.

Мне нравилась старая форма,так что я не очень понимала, зачем вообще ее менять. Черные костюмы с пиджакам и нашивками были эффектны и сдержанны. А что нам предлагали теперь?

- Это что? - Аннабет заглянула в комнату. - Подарок от Кеймана?

- Вот черт! - Я хлопнула себя по лбу. - Забыла поблагодарить его за подарок. Нет, это новая форма. Он просил примерить.

Брови подруги удивленно поднялись.

- Примерить? Форму? Может, мне часок погулять где-нибудь? Мне кажется, я буду мешать.

Пришлось кинуть в нее подушкой. Аннабет хихикнула и спряталась за стеной, но любопытство пересилило. Ей ведь тоже в скором времени придется носить новую форму. Глядя на нее,и я прониклась интересом. Тем более, что посмотреть

было на что.

Брюки и ботинки нам сменили на платья и туфли на невысоком каблучке. Платье было обычное, строгое, приталенное, длиной ниже колена, с ^образным вырезом, и вполне смотрелось бы в каком-нибудь офисе на секретарше в приемной среднестатистической фирмы на Земле. Меня немного удивило, что у платья не было рукавов, впрочем, носить его предполагалась с пиджаком.

- Красиво, - чуть подумав,изрекла Аннабет. - Правда, брюки мне кажутся более удобной формой. Как в этом вообще ходить долго?

- По-моему, на то и расчет. Не с руки лезть через забор, когда юбка на тебе вот-вот грозит задраться. Будем все ходить от бедра, изящно приседать и скрещивать ноги как английские принцессы. Кейман будет счастлив, а в школу придет мир и спокойствие.

Я еще раз критически оглядела себя в зеркало и махнула рукой. Покажусь Кейману, поблагодарю за подарок и постараюсь выбросить из головы все эти игры. Каникулы заканчиваются, а я все еще толком не отдохнула.

- Давай стащим с кухни чай, что-нибудь сладкое и посмотрим книги, которые прислал Сайлер? - предложила я.

Аннабет, конечно, с радостью согласилась. Мы обе ценили редкие моменты, когда можно было просто и беззаботно заниматься какой-то ерундой. Безопасной и разрешенной правилами ерундой.

Рука, когда я поворачивала ручку на двери кабинета Кеймана, немного дрожала ,из-за чего я хмурилась и вид имела, прямо скажем, мрачный. Такой мрачный, что Кейман даже опешил.

- Нет, я, конечно, понимаю, что в восемнадцать хочется гулять всю ночь и вообще бесят эти преподы, но могла бы хотя бы вид сделать доброжелательный.

- Извините. Просто я задумалась. Зачем вы поменяли форму? Она же неудобная!

- Зато красивая.

Он обошел меня кругом и внимательно осмотрел.

- На нас вылили шквал критики, что мы превратили школу магии в военное училище. Хотя, как по мне, я довольно лояльный директор. Но желание обеспокоенных мамаш -закон. Поэтому теперь девочки будут носить разноцветные платьица, мальчики - галстучки, а в поход в столовую будет сопровождаться хоровым пением гимна школы.

- Серьезно?

- Нет, у школы нет гимна. Но если сочиню - будете петь.

Под его взглядом вдруг стало так неловко и неуютно, что я потянулась к стакану с ликером, который оставила на столе. Кейман успел раньше, и кончики моих пальцев лишь скользнули по его руке - и от соприкосновения возникла крошечная искорка, настолько оно оказалось неожиданным. Еще долго предстоит учиться контролю над магией.

- Это мой стакан! - возмутилась я.

- Какая жалость. Ну, ничего, ты еще маленькая, чтобы пить.

- Вот еще, мне восемнадцать.

А скоро девятнадцать даже.

- Взрослая, значит?

Как по мне, Кейман стоял близко. Слишком близко, нарушая все границы личного комфорта,или как там эта штука называется. Он сделал большой глоток, не отрывая от меня взгляда, и будто задумался, а я. я испугалась. Не знаю, чего, меня одно его присутствие выводило из равновесия. И запах. от него почему-то кружилась голова. Приятный, сложный, но сбивающий с толку запах парфюма. Знакомый и необычный одновременно.

- Если взрослая,то я буду с тобой говорить, как со взрослой, -медленно произнес он и. придвинулся еще ближе.

Я отступила, но позади оказался стол, край которого больно врезался в ягодицы.

- Не настолько взрослая, - пробормотала я, уклоняясь от

горячего дыхания у виска.

- Да? - бархатистым ласковым голосом будто удивился Кейман. — Не настолько, значит? Тогда, моя дорогая, не-настолько-взрослая-девочка, ничего не хочешь мне рассказать?

Сердце ушло в пятки.

- Н-нет.

- Значит, все же взрослая? И хочешь решать проблемы сама?

Указательный палец прикоснулся к коже там, где начинался вырез платья, а еще неистово стучало сердце.

- Прекратите! Это не этично, вы же преподаватель!

- Да в бездну преподавание, ты в моем доме! Если хочешь быть взрослой - будем разговаривать как взрослые. А если все же остановимся на том, что ты - моя подопечная и адептка,то повторяю вопрос. Ничего не хочешь мне рассказать?

В партизаны меня не возьмут.

- Ладно! - сдалась я. - Возможно, я говорила с Бастианом.

- Возможно? - Кейман поднял брови.

Но отошел на несколько шагов,и я, кляня себя за слабость, с шумом втянула в воздух, которого так не хватало в легких.

- Ну. не возможно. Я с ним говорила. С этой. астральной проекцией, или как ее. Но я ничего не делала , он сам явился!