Ольга Пашнина – Министерство мертвых. Невозможная принцесса (страница 6)

– Эй, ты дурная?! Смерть надоела?!

– Что, прости?

Я даже засмотрелась, правда. Парень оказался дюже хорош. Высокий, с черными как смоль волосами, небрежно зачесанными назад. Пожалуй, черты его лица можно было назвать правильными: прямой нос, тонкие губы, четко очерченные скулы и подбородок. А еще он был круто одет. Правда круто, так… по-фэнтезийному: во все черное, включая длинное пальто, неброско, но очень дорого, даже невооруженным взглядом понятно. На груди поблескивал большой круглый амулет – единственная яркая черта в его облике.

– Ты новенькая? – Я поняла, что беззастенчиво пялюсь.

– Да. С утра преставилась.

Тонких губ коснулась едва заметная усмешка.

– Это Стикс, – сказал он, опершись на перила. – А те огоньки – души, плывущие по жизненному пути. Когда огонек гаснет, душа переходит в наш мир.

– Красиво.

– Да, наверное.

– А ты когда умер? – Я сначала ляпнула, а потом спохватилась: – Прости, это, наверное, бестактный вопрос.

– Немного. Но не в моем случае. Я никогда не жил в мире смертных и никогда не умирал. Я родился здесь. Далеко не все отправляются в немагический мир. Некоторые лишены этой привилегии. Или проклятия… Что скажешь?

– Для меня скорее проклятия. В четыре года я потеряла мать, в шестнадцать – отца. Жила с мачехой, которую ненавидела, а потом умерла и даже не знаю как. Не похоже на привилегию.

– Может, в следующий раз повезет.

– Раз ты местный, то хорошо ориентируешься и много знаешь, да? – спросила я.

Он словно понял, что у меня на уме, но не стал отрицать.

– Мне нет равных. Я знаю об этом мире все. И за определенную плату расскажу тебе.

Рассмеявшись, я покачала головой. Разумеется. Миры вроде как разные, а законы в них одни.

– Мне нечем тебе платить. Я же новенькая, помнишь?

– Но выпить-то ты со мной сможешь? Здесь неподалеку есть неплохой бар. Разрешишь тебя угостить – я разрешу воспользоваться моими знаниями.

– А вот такая сделка мне уже нравится.

Парень протянул руку.

– Дэваль Грейв.

– Аида Даркблум.

– Будем знакомы, Аида…

При звуках моего имени его глаза странно блеснули. А может, это лишь вспыхнуло и погасло отражение чьей-то души.

Дэваль не соврал, и бар действительно оказался недалеко, вход в него прятался в небольшом тупике города-замка. Я не впервые оказалась в подобном заведении (и это наверняка добавило моей душе отрицательных баллов), но впервые очутилась в настолько необычном баре.

Изнутри он напоминал не то склеп, не то мрачный костел. Высоченные потолки, несколько уровней каменных лестниц, ниш и выступов, на которых стояли столики и диваны. Узкие остроконечные окна и все те же витражи, правда, на этот раз с абстракциями.

Вдоль стен мерцали яркие малиновые огни, чем-то напоминающие неон, только парящие в воздухе. Гремела ритмичная инструментальная музыка. Вокруг сновали девушки с подносами и посетители. Некоторые из них были одеты так, словно явились на готическую костюмированную вечеринку, а некоторые совсем как я: в джинсах, футболках и кедах. За частью столов я увидела молодых ребят в уже знакомой красной форме.

Дэваль проследил за моим взглядом и пояснил:

– Это любимый бар сотрудников министерства. После работы часто заходят сюда расслабиться.

– И это люди запрещают мне ковыряться в носу, – хмыкнула я. – Разве пить после работы – это то, что делает душу хорошей?

– Оставь эти пафосные бредни, – фыркнул парень. – Что будешь пить?

– Кьянти. Есть у вас такое? И к нему что-нибудь мясное.

– Все, что пожелаешь. Идем за столик.

Я собиралась было занять любой свободный стол, но Дэваль неожиданно взял меня за руку и повел к одной из ниш в стене, где сидел еще один парень. В чем-то они даже показались мне похожими, разве что второй выглядел младше и растрепаннее – короткие темные волосы были всклокочены, словно он зашел в бар, побывав в урагане.

– Это Дарий, – сказал Дэваль. – Мой брат. Дар, это Аида. Возьми нам выпить. Аида хочет эссенцию и закуску. Мне как обычно.

Я даже растерялась от приказного тона, холодной ленцы в голосе Дэваля и – сильнее всего – от того, что Дарий беспрекословно поднялся и направился в сторону бара без единого возражения, лишь коротко и равнодушно мне кивнув.

– Итак, что ты хочешь знать? – спросил Дэваль.

– Все. Что это за место, почему вообще существуют два мира, что за Элизиум и Аид, кто такой Вельзевул, кто вообще решает, чья душа хорошая, а чья нет, что я тут буду делать, почему я по-прежнему хочу есть и спать, я же мертвая? И…

Я осеклась, вдруг поймав себя на мысли, что могу снова попытаться…

– И как мне найти другую душу?

Именно этот вопрос зацепил парня. Он смерил меня задумчивым взглядом и откинулся на спинку дивана.

– Душу? Ты хочешь найти здесь кого-то, кто уже умер?

– Да. Или узнать, что с ним стало. Если… Ну, если он уже отправился дальше.

– И что это за душа?

– Мой отец.

Дэваль, как мне показалось, посмотрел с уважением. А может, в темноте бара я приняла желаемое за действительное. Мне очень хотелось найти отца, и я цеплялась за любой намек от мироздания на то, что это возможно.

– Я покажу тебе место, где можно раздобыть информацию, – наконец произнес парень. – После ужина.

– Спасибо.

Дарий вернулся с подносом, на котором стояли две тарелки с мясными закусками и два бокала с совершенно прозрачной жидкостью. Похоже, в этом мире не водится кьянти, но если это водка, то я пас.

Однако, чуть пригубив напиток, я почувствовала знакомый вкус сухого, чуть кисловатого, красного вина. Должно быть, у меня на лице отразилась вся гамма эмоций, потому что Дэваль рассмеялся.

– Это чистая эссенция желаемого. Принимает тот вкус, какой захочешь. Может быть кофе или вином, а может – честолюбием, страстью или яростью. Только ты решаешь, что сегодня у тебя в бокале.

– А ты что выбрал? – спросила я, завороженная его взглядом.

– Когда-нибудь я тебе расскажу, – совершенно серьезно ответил Дэваль.

– Ой, да хватит, – подал голос Дарий, о котором я успела забыть. – Вы же не персонажи книги про шпионов. Просто идите уже в постель.

Пока я придумывала, как бы так едко ответить, Дэваль лишь небрежно махнул рукой – и брат заткнулся. Это избавило от необходимости придумывать остроты. От напитка в голове появилась приятная легкость, а близость информации об отце пьянила сильнее любого вина.

– Так что это за мир? Я до сих пор не могу поверить в то, что мертва.

– И не надо, – отмахнулся Дэваль. – Дай угадаю: тебе рассказали про высшее предназначение, про людей, хранителей Земли и все такое. Самаэль всем впаривает эту ерунду.

– Ты знаешь Самаэля?

– Его знают все. Не слушай его. Наш мир совсем не такой, каким его представляют новичкам. И все эти пафосные речи о сохранении немагического мира – лишь способ управлять тупыми массами. Будь выше этого.

– Тогда какой ваш мир?

Мясо таяло во рту, таинственный коктейль дарил приятную легкость, и если это все же был сон, то с момента знакомства с Дэвалем он стал определенно неплох.

– Паршивый в основном, – фыркнул он.

Сделал большой глоток коктейля, посмотрел на танцующую толпу в центре зала и продолжил:

– Ладно, давай начнем сначала. Давным-давно в этом мире, полном магии, зародилась жизнь. Мир был прекрасен и чист. И первое время мы жили, не зная ни в чем нужды. Наслаждались благами, доставшимися по праву рождения, природой, источниками силы, красотами и умиротворением. Ну и, разумеется, в таких условиях успешно размножались. И нас стало много. Так много, что от прежнего рая не осталось и следа. Большая часть мира превратилась в каменные джунгли типа этого города-замка. Часть мира, выжженная дотла, провалилась вниз, в подземелья, став Аидом. Уцелел лишь один кусочек первозданной красоты, названный Элизиумом. Лишь в последний момент мы сообразили, что творим со своим миром, и остановили уничтожение.