Ольга Пашнина – Избранница грозы (СИ) (страница 47)
– У него нет вкуса. Так и передай.
Представляю реакцию Кеймана.
– Леди Найтингрин умеет уговаривать. А ты ей очень нужна. Я напишу им, что тебя не пускают, и поверь – тебе еще будут умилительно махать платочком вслед, когда подойдет время.
– Надеюсь, не навсегда…
Марьяна засмеялась. Нет, перспектива карьеры манекенщицы мало какую девушку оставит равнодушной, но мне бы не хотелось делать это основной профессией. Потому что профессиональные модели стареют, а миловидные первокурсницы – никогда.
– Так, а что ты хотела от Марьона? – спросила девушка.
Я замялась. С одной стороны, посвящать Марьяну в историю появления платья на балу не слишком-то разумно. С другой, я уже не знаю, чему верить! И кого подозревать. А вдруг Марьяна что-то да знает? Поэтому я рискнула:
– В огненной коллекции было платье. Выше колена, с градиентной тканью и рукавами в три четверти.
– Да, я помню. Очень смелое и очень красивое. Но леди Найтингрин сняла его с коллекции. Теперь в огненной пять платьев.
– Его кто-то купил?
– Я так полагаю. Рианнон не делится с нами подробностями. Но думаю, да, платье понравилось кому-то из ее окружения.
– Понимаешь… это платье подарили мне. И я хочу знать кто.
Марьяна удивленно присвистнула.
– Вот это у тебя поклонник!
– Не знаешь, кто мог купить платье?
– Боюсь, что нет. Нам бы ни за что не сказали. Но, скорее всего, Рианнон лично знает этого человека. Нельзя просто так купить платье из еще не вышедшей коллекции. Денежные потери от вывода одного платья огромны. Так что кто бы ни подарил его тебе, он, во-первых, очень богат, а во-вторых, друг Рианнон. Поверь, она умеет выбирать друзей.
Теперь Марьяна смотрела на меня с завистью, а я поняла, что крупно облажалась. Кейман не мог прислать мне платье, ведь если он был знаком с леди Найтингрин, то должен был узнать о моей работе не по плакатам. Или нет? Возможен ли вариант, что Кейман встретился со старой подругой-модельером и попросил у нее платье, но при этом не обмолвился, для кого оно? А леди Найтингрин, в свою очередь, не упомянула, что взяла модель на роль Таары из его школы?
А если это Сайлер? Король способен сделать подарок подопечной давнего друга?
Черт, срочно купить крупицы! У меня снова начинает болеть голова.
– Спросишь ее перед показом.
Пришлось прощаться и уже с меньшим энтузиазмом искать место, где можно поесть. Как же мне добраться до леди Найтингрин, если Кейман даже чихнуть отныне в ее сторону не позволит. И это еще полбеды, куда страшнее то, что в скором времени придется искать новую работу. Мне хорошо заплатили за плакаты, но если я не получу денег за показ, то к весне истрачу все. Как же невыносимо после такого взлета снова браться за уборку или идти в общепит!
Весь центр города сегодня был увешан не только плакатами с Таарой, но и яркими предупреждениями: держите при себе все ценности, будьте внимательны, работают карманники! Я на всякий случай передвинула сумку чуть вперед и, пока поправляла ремень, не заметила на своем пути девушку.
Хотя судя по тому, как она зашипела, это была скорее кошка. Белобрысая, злобная, со следами похмелья, кошка по имени Лорелей.
Она никак не могла оторвать взгляд от рекламы, и первые несколько секунд удивленно моргала, сопоставляя меня реальную и меня Таару.
– С-с-су-у-учка-а-а-а, – не то протянула, не то прошипела Лорелей с такой злобой, что я даже поежилась. – Даже не думай смотреть в его сторону!
– Тогда тебе придется сделать так, чтобы Бастиан приглашал в подсобку только тебя, – огрызнулась я. – Пока ты неважно справляешься.
К счастью или наоборот, Лорелей не стала разводить длинные споры. Понятия не имею, что она хотела сделать, потянувшись ко мне, но успела отшатнуться. Пальцы огневички скользнули по ремню сумки.
– Я тебе сейчас…
– Леди. Что здесь происходит?
Словно из ниоткуда возник стражник. Он держал в руке стопку объявлений с предупреждениями и невольно натолкнул меня на не очень порядочную, но очень приятную мысль.
– Понятия не имею, – улыбнулась ему я. – Даму отчего-то заинтересовала моя сумка. Спросите лучше у нее. Я просто возвращаюсь в школу.
– Что… – Лорелей покраснела от злости.
– Пройдемте, – попросил стражник.
Я поспешила сбежать в ближайший же салон с крупицами.
После окончания первого блока нам выдали задание: ко второму разжиться крупицами стихий. Так на моем браслете появились пять красно-оранжевых бусин огня, пять зелено-коричневых бусин земли, пять бело-голубых воздушных крупиц и пять сине-фиолетовых водных. Пополнился запас темных крупиц, и жизнь немного наладилась.
Я не удержалась и купила пачку печенья. В комнатах запрещалось держать еду, но на этот запрет все плевали, а сладкое помогало работе мозга. Моего так точно.
Удалось вернуться прямо к ужину, но в столовую я не пошла, направилась сразу к себе. Чтобы, пока все ели, принять душ и завалиться в постель. Чего в этом мире не хватало, так это аудиокниг. Просто так валяться было скучно, читать – больно, а вот какую-нибудь книгу я бы с удовольствием прослушала. Но увы, до изобретения МР3 плееров оставались многие сотни лет. А может, и тысячи.
Я как раз вышла из душа и сушила волосы, когда в дверь настойчиво постучали.
– Делл! – раздался взволнованный голос Эйгена. – Тебе лучше спуститься.
Ну вот, снова вляпалась. Даже не хочу гадать, что там. Бастиан написал на стене школы «Деллин – дура»? Очередной подарок от анонима не прошел проверку на чистоту морального облика?
К сожалению, все оказалось намного хуже. Если неприятность может случиться, она непременно случается, причем в самое неподходящее время. Все адепты были на ужине, даже те, кому с утра влетело от Кеймана за похмелье, очухались и решили подкрепиться. Вся эта толпа и вывалилась в холл.
Визитеров было трое: грузный усатый мужчина в начищенной до блеска и идеально отглаженной форме стражника, худощавый, интеллигентного вида мужчина средних лет с тростью. И Аннабет, заплаканная и мрачная. Ее крепко держал стражник за локоть.
Когда я спустилась, Кейман уже пробирался через толпу.
– Что здесь за собрание? Расходитесь! По местам, я сказал!
Особо впечатлительные поспешили скрыться, но большинство не справилось с любопытством. Тем более что Кейман уже переключился на гостей, а другие преподы пока не подоспели.
– Магистр Крост! – рыкнул мужчина с тростью.
Для такого худого человека у него оказался удивительно громкий и низкий голос.
– Это не лезет ни в какие ворота! Ваши… – он окинул взглядом присутствующих, – адепты совсем потеряли берега, магистр Крост. Я не против молодежи, но воровство?! Вы что, их здесь не кормите?
– Господин мэр, давайте без зрителей. Пройдемте ко мне в кабинет, все обсудим.
– Нет уж, магистр Крост, кое-что я хочу объявить во всеуслышание. Отныне и как минимум до начала следующего года адептам вашей школы запрещено находиться на территории моего города. Вам ясно?
Кейман, в отличие от большинства, самообладание сохранял безукоризненно. Он лишь улыбнулся и кивнул:
– Предельно ясно, господин мэр. А теперь пройдемте в мой кабинет. Господин Роджерин, отпустите девушку, пусть приведет себя в порядок. Адептка Фейн, вас в своем кабинете я жду через час. Вам понятно?
– Да, – кивнула Аннабет.
А затем – я этого не ожидала – пронеслась мимо, даже не взглянув на нас с Эйгеном, и скрылась на лестнице.
– Не поняла… – Я двинулась было за ней.
– Стой! – Эйген удержал меня за плечо и снова поморщился от резкого движения. – Не ходи.
– Почему?
– Вот ее работа. Она снова ворует.
Наверное, я – самый недогадливый человек в школе, но слова Эйгена стали откровением. А ведь если вдуматься, в них был смысл. Аннабет воровала до поступления в школу и логично, что, не найдя нормальной работы, вернулась к старым привычкам.
– Как я не заметила?
Потом поймала взгляд парня и вздохнула.
– Да, я поняла. Мир вращается вокруг Деллин. Что сказал Деллин Бастиан. Как наказал Деллин Крост. Как Деллин сходила на бал. В чем Деллин сходила на бал. Где Деллин работает. Тьфу, сама себе Кеймана напоминаю. Пойду, поговорю с ней.
– Уверена, что стоит?
– Кейман ее отчислит. Так или иначе, другого шанса может и не быть.
К счастью, адепты вернулись в столовую, доедать ужин и обсуждать новую сплетню. Преследовать Аннабет ни у кого, кроме меня, ума не хватило. И в коридоре я стояла в одиночестве. Долбилась в дверь подруги и умоляла ее открыть.