Ольга Пашнина – Избранница грозы (СИ) (страница 39)
– А откуда язык знаете вы?
Кейман пожал плечами:
– Темный дар есть не только у тебя.
– А…
– Деллин, спроси прямо, что хочешь. Я не люблю играть в угадайку. Тебя интересует, почему ты получила такой дар? Потому что в твоем роду, вероятно, были очень сильные маги. Хочешь узнать какие? Получи диплом – и беги проводить расследования и составлять родословную. Твое ли имя написано на плите? Это маловероятно, разве что в древности жил какой-нибудь прорицатель, ну или это мое прошлое воплощение предупреждает меня о головной боли, свалившейся из другого мира. Что еще? Привет от Кроста в храме? Это не редкость. Дар сильный, то, что бог вмешался и помог его раскрыть – значимое событие, но не тревожное и не уникальное. Еще вопросы?
Открыв рот, я так и стояла, продолжая помешивать давно растворившийся сахар. Кажется, я довела Кеймана своими подозрительными взглядами.
– На бал пойти можно?
– Можно. Не забудь про платье.
Я поперхнулась кофе и закашлялась, а Кейман, собравшийся было к столу с фруктами, похлопал меня по спине.
– Что? – сдавленно переспросила я.
– Платье должно соответствовать тематике бала. Не забудь.
– Х-хорошо.
Еще и язык обожгла!
По мере приближения бала школа сходила с ума. Кажется, не осталось ни одного адепта, который не думал бы о предстоящем празднике и не обсуждал его в свободное время, между парами, на парах, а иногда и вместо пар. Аннабет объяснила это так:
– Бал Огня – один из двух масштабных праздников в школе. На зимний Бал Воды большинство уезжает по домам, и бал больше напоминает посиделки у камина. Праздник Земли отмечается ярмаркой, танцев и вечерних туалетов на нем нет. Ну и Бал Воздуха, он же выпускной, к нему тоже готовятся заранее. Но они разные. Бал Огня – это такая передышка, возможность выплеснуть энергию. А Бал Воздуха – торжественное и ностальгическое мероприятие.
У нас у всех не было пары. Сначала я подумала, что это не проблема. Ну кому в современном мире интересно, одна ты идешь на танцы или с кем-то? Оказывается, я забыла, что мир хоть и современный, но все же другой.
Аннабет не приглашали, совсем. Отчего она с каждым днем впадала в тоску. Я все разгадывала этот феномен, ведь подруга казалась мне очень симпатичной. Потом, посмотрев по сторонам, я поняла: бедных адепток не приглашали. Это, блин, было не престижно!
– У большинства в этой школе есть богатые родители, которые не одобряют такие связи, – немного виновато пояснил Эйген. – Я бы пригласил кого-то из вас, но…
– Да ладно, – отмахнулась я, – ты влюблен. У тебя отмазка железная.
Он, похоже, все еще надеялся вернуть расположение сестры Бастиана.
Меня пригласили пару раз, но по понятным причинам пришлось отказаться. Хотя мысль о том, что поход на праздник не дает автоматического согласия на секс после праздника, преследовала меня вплоть до дня Х.
– Не дает, – согласился Эйген. – Однако Бастиан из-за тебя под арестом, и с него станется подослать кого-нибудь, чтобы тебе досадить.
В общем, я решила не искушать судьбу и просто насладиться хотя бы тем, что меня на этот самый праздник все же отпустили. Тем более что потанцевать там будет с кем: парочки на балу – весьма условная вещь, все равно все перемешаются.
Только вот танцевать-то я и не умела. И зачем только так рвалась? Выгулять платье, что ли?
Казалось, даже преподы махнули рукой на обезумевших студентов. Лютовала только Яспера, но к ее вывертам все привыкли. Кейман на занятиях нашел новый способ влезть в мою голову: теперь, едва я закрывала глаза, как тут же оказывалась в аудитории, и каждый раз проигрывалась сцена, как магистр Ванджерия бьет по моей парте рукой, обзывает неучем или просто и незамысловато орет. В один момент я даже возмутилась:
– Нет, ну вот сейчас вы на нее наговариваете. Она, конечно, не святая, но подзатыльник мне ни разу не давала.
Один раз Корви, правда, получил. Но он пошутил про сиськи. И вся школа с тех пор знала: в присутствии Ясперы про грудь не шутить. Даже про сферическую в вакууме.
– Я предпочитаю работать на перспективу, – туманно отозвался Кейман.
Из чего я сделала вывод, что ненависть у магистра Ванджерии ко мне только росла.
Новая тактика дала свои плоды: я настолько привыкла к тому, что Яспера меня достает, что током больше ее не била. Вот только по этой же причине ее воспитательные меры стремительно теряли эффективность. Красивее писать и быстрее читать я не стала, а вот упреки выслушивала с каменным лицом.
Интереснее всего было на парах Оллиса. Мы использовали магию: освещали темную комнату, передвигали предметы силой мысли, часто смеялись и свободно бродили по аудитории. Пожалуй, основы практической магии стали моим любимым предметом. Там никогда не ругали.
Даже магистр зельеведения порой сокрушенно вздыхал, глядя, чего я там наварила. Мне казалось, однажды он скажет что-то вроде: «Ну вот, адептка Шторм, хотели сварить зелье, а получился снова борщ».
Но это сказывалась усталость от первого учебного блока, получившегося очень насыщенным. Накануне бала я уже понимала, почему все с таким нетерпением ждут возможности потанцевать, оторваться и не спешить в комнаты к отбою.
В утро перед балом очередь в душ пришлось занять с самого рассвета. И упасите боги эту очередь покинуть!
– Они что, месяцами не мылись, а теперь решились на подвиг? – раздраженно пробурчала я, когда пошел второй час ожидания.
Аннабет только зевнула. Из-за душа мы пропустили завтрак и к обеду вышли злые и голодные. Зато чистые. Очень хотелось назло всем соседкам просидеть в душе столько же, сколько и остальные, да совесть не позволила.
– Девушки, – Эйген сегодня был до ужаса любезен, – что будем пить?
– В смысле? – Я покосилась на чашку с чаем.
– На празднике. Какие пожелания по алкоголю?
– Пожелание одно: никакого алкоголя.
– Делл, не будь занудой. Я предлагаю вам не деревенскую брагу, а элитное вино. Или элитный виски!
– А Кейман потом мне предложит элитную собачью конуру вместо общежития школы.
– Как будто магистр Крост не догадывается, что студенты на праздниках пьют и ночуют в чужих комнатах, – закатил глаза парень. – Ладно, я понял, на мой вкус.
– Если я выпью, то Бастиану или кому-то из его шайки будет проще достать меня. Хочу контролировать ситуацию.
Вообще ощущение, будто я иду не на бал, а на войну. Как мантру повторяю: быть на людях, не пить ничего из чужих рук, контролировать эмоции и стараться не обращать внимания на издевки.
– Да брось, – сказала Аннабет, когда я вытаскивала из шкафа платье, – Бастиана там не будет. Его же не выпустили с домашнего ареста.
– Ты веришь, что Бастиан пропустит бал? – хмыкнул Эйген.
– Напомни мне, почему я с тобой общаюсь, а? – вздохнула я. – Ты меня не поддерживаешь!
– Я тебя поддерживаю, я готов весь вечер охранять тебя от недоброжелателей.
– Да, потому что сам боишься их же.
– Жалко, что прогуляться не выйдет, – вздохнула Аннабет и кивнула на тучи, которые собрались над школой.
– Ну, как всегда.
– Не припомню столько гроз за одну осень. Обычно они уже кончаются к этому времени.
Я задумчиво промолчала. Не рассказывать же, что грозы вполне могут быть непрозрачными намеками одного бога стихий. Интересно, вон тот раскат грома означает «удачно повеселиться, Деллин» или «кончай думать о вечеринках и начни об учебе, наконец»?
– Так, ребята, я побежала, нам после обеда назначили тренировку. – Аннабет быстро расправилась с едой и унеслась.
Я тоскливо проводила ее взглядом.
– Скучаешь по крыльям? – спросил Эйген.
– Да, это было очень здорово.
– Я уверен, что Крост вернет тебя в команду.
– Он не похож на человека, который отказывается от принятых решений.
– Но и на дурака он не похож. Ты же знаешь, что это за школа. Мы должны сбрасывать энергию. Пара месяцев без боев для Бастиана – наказание, а вот дольше… это наказание для всех, кто его окружает. Спорт здесь – не привилегия, это еще один способ укатывать нас в ноль. Чтобы не шатались по школе ночами, а приползали и спали.
На это я промолчала. Что тут скажешь? Если однажды Кейман скажет, что я снова смогу летать… я сделаю все, чтобы никогда больше не потерять эту возможность.
– Ну что, пришла пора собираться? – Эйген тоже заторопился. – Чисти перышки, Деллин, а я добуду тебе самое лучшее вино! И приглашу на третий танец.
– Почему на третий?
– На первый приглашают любимых, на второй – родных, на третий – друзей.