Ольга Пашнина – Избранница грозы (СИ) (страница 27)

Даже Аннабет, услышав это, покраснела, а Эйген не удержался от удивленного взгляда. Мое же время стремительно подходило к концу, оставалось всего минут десять, чтобы расплатиться и вернуться к Марьону.

Но достать кошелек мне не позволили.

– Деллин, вы меня обижаете, – усмехнулся магистр Оллис. – Я не способен взять деньги с девушки за обед.

– Спасибо, – улыбнулась я. – За все. Ребят, я побежала. Не ждите меня, встретимся за ужином.

Было жестоко оставлять Аннабет и Эйгена одних наедине с магистром и компанией Бастиана. У дверей я посторонилась, чтобы пропустить девушку с подносом, и невольно бросила взгляд на столик огненного короля. Парень буквально прожигал меня взглядом, задумчиво-злобным. Мой внешний вид он явно заметил и, похоже, сделал свои выводы. Не хватало мне еще слухов, что я обедаю с магистрами. Хорошо хоть ребята дождались меня. Без них встреча с Оллисом выглядела бы еще страннее.

– О чем задумалась? – спросил Марьон.

Я как раз позировала в дорожном платье. Пять самописных карандашей усердно скрипели, набрасывая эскизы. На следующих выходных Марьон пригласил посмотреть, что получится из рисунков. На неделе он должен доработать все эскизы и показать их леди Найтингрин. А уж потом, получив высшее одобрение, запустить в работу. Услышав это, я слегка заволновалась. А если владелице не понравлюсь я в роли модели? На оплате это, конечно, не скажется, но все равно будет обидно.

– О Бале Огня, – призналась я. – У нас праздник, на который нужно прийти в каком-то платье с огненными мотивами. Извечная проблема «что надеть».

Хотя в моем случае было бы разумнее проигнорировать бал. В уважение после стычек с Бастианом все равно никто не поверит. Сказаться больной труда не составит: Кейман в курсе, что голова у меня болит частенько. А его подружка делает все, чтобы «частенько» превратить в «постоянно».

Но мне хотелось побывать на магическом празднике. В памяти крепко засело увиденное в центре столицы. Дамы в красивых платьях, музыка, всполохи магии, невероятная красота всевозможных праздничных декораций. Хоть одним глазком взглянуть на фэнтезийный бал – разве Бастиан сумеет его испортить?

Вопрос риторический.

– Хочешь, я спрошу, есть ли у нас что-то из прошлых коллекций?

– Спроси. Но, боюсь, даже прошлые коллекции мне не по карману. Неразумно тратить все сбережения на платье.

– Я спрошу у Марьяны, она наверняка знает какую-нибудь мастерскую, где шьют симпатичные и не затасканные платья. Она многих здесь знает.

А вот интересно: если все модницы школы будут заказывать платья в одном городе, не превратится ли Бал Огня в сельскую дискотеку, где за похожее платье можно как следует отхватить от разъяренных красоток? Не всем же в академии шьют на заказ.

К концу дня я была вымотана так, что едва стояла на ногах. Когда Марьон объявил конец, я без сил опустилась в кресло и залпом выпила половину графина с водой. Парень куда-то убежал, а через пять минут вернулся с увесистым мешочком, в котором звенели монеты.

– Твой гонорар. Деллин, я до сих пор нахожусь от тебя в совершенном восторге! Леди Найтингрин очень понравятся рисунки, я уверен! Такой Таары мир еще не видел. Спасибо, что выручила меня. Я и правда почти отчаялся найти идеальную натурщицу.

– Тебе спасибо, – улыбнулась я. – На такую работу я даже не рассчитывала.

– Если будет еще, я обязательно тебя позову. Тебя проводить до школы?

– Нет, спасибо. Я сама, скоро ужин, мне нужно вернуться до него. Побегу.

Марьон снова провел меня через зал с платьями, и я в последний раз с тоской посмотрела на свое идеальное черное платье. Девушка, которая в скором времени будет его носить, настоящая счастливица.

А потом мой взгляд зацепился за манекен в самом дальнем конце комнаты. Не удержавшись, я прошла вперед.

Тоже платье. Из огненной (кто бы сомневался!) коллекции. То, что Марьон назвал смелым решением: короткое, облегающее, но с кокетливой, чуть расширяющейся к подолу юбкой и не свойственными вечерним платьям рукавами до локтей. Цвет ткани напоминал закат над морем: потрясающий градиент от ярко-оранжевого к темному, почти черному. И крошечные частички блесток, которые, играя на свету, создавали иллюзию искр.

– Нравится? – с гордостью спросил Марьон. – Из огненной коллекции. Одно из самых дорогих. Вот эти искорки – осколки огненных крупиц. Это платье в прямом смысле сияет магией! Жутко дорогое, аж дышать страшно!

– Как дом, – усмехнулась я.

– Как два дома! – вполне серьезно ответил парень. – Если не больше.

Несколько миллионов за наряд на вечер. Так вот ты какая, мода другого мира.

Глава 8

В первые дни учебного года я поражалась тому, сколько на самом деле адептов вмещает школа. Столовая была набита битком, свободные места можно было пересчитать по пальцам. К счастью, одно из них оказалось за нашим столиком. Почему-то никто не желал к нам садиться, но я бы не сказала, что Эйген или Аннабет от этого страдали. Я – тем более.

Расписание, которое все получили за ужином, было намного плотнее, чем индивидуальная подготовка. В день как минимум по четыре пары, всего шесть предметов. Введение в темную магию, история королевств, зельеведение, магическое право, физическая подготовка и основы практической магии. Введение в темную магию все так же вела Яспера, историю королевств и магическое право – магистр Симон, только теперь занятия делились на поточные лекции и семинары. Магистр Оллис значился преподавателем основ практической магии, а зельеведение преподавал какой-то магистр Дайндри, но его пары стояли в последний день недели, сразу четыре штуки.

– Это чтобы времени хватило на зелье, – пояснила Аннабет. – Ну и чтобы отконвоировать к лекарю тех, кто сварит какую-нибудь бурду.

Я имела серьезные опасения, что стану почетным автором бурды, но предпочла промолчать и просто дождаться занятия.

Группа темных магов была одна и насчитывала всего десять человек. Девушек среди них не было. Я смотрелась белой вороной, и если остальные магистры воспринимали мое присутствие спокойно, то Яспера не упускала случая поиздеваться. На самом деле я почти научилась спокойно воспринимать ее подначки и сосредотачиваться на выполнении заданий. Если я одновременно переживала из-за придирок и пыталась построить в ровный ряд скачущие буквы, то позже расплачивалась адской головной болью и тошнотой.

Но в одно из занятий случилось кое-что, превратившее Ясперу из пристрастного и несправедливого преподавателя в лютого врага.

Мы снова писали конспект учебника. Это была ее любимая форма занятия. Не знаю, сколько в такой писанине было смысла, часто суть того, что я писала, от меня ускользала. Позже, в комнате, я не спеша читала пройденные параграфы и даже находила информацию в них интересной. Учебник рассказывал о возможностях темной магии, об известных темных магах, об опасностях и подводных камнях. Исторические вставки я читала, как легенды, а в учебном материале обнаруживала множество невероятных вещей.

Например, некоторые темные маги могли слышать эфемерных сущностей, заключенных в артефактах. Или духов леса, например. Правда, автор тут же уточнял, что нынче в мире почти не осталось магических мест, которые обладали бы собственной силой, но, тем не менее, кое-где еще можно было услышать, как шепчутся призраки старых замков!

А еще Яспера любила дисциплину. На ее занятиях мы должны были быть идеально ухоженными, на парте должен был быть идеальный порядок. И если кто-то, по мнению магистра Ванджерии, дисциплину нарушал, она вполне могла шлепнуть по руке, заставляя писать аккуратнее, или отпихнуть ногой сумку из прохода. Именно эта ее мерзкая привычка и сыграла с магистром злую шутку.

Я всегда писала как курица лапой по вполне понятным причинам. Шариковые ручки – незаменимая вещь, которую незаслуженно игнорировали в мире магии. По возможности я старалась писать карандашами: они не растекались, не пачкали руки и бумагу. Но с Ясперой этот фокус не работал, приходилось мучиться с перьями. Естественно, в моей тетради были каракули.

Само собой, однажды Яспере это надоело, и она легонько шлепнула меня по руке со словами:

– Адептка Шторм, если вы считаете, что эта мазня достойна оценки, то попробуйте обратиться в школу искусств. А это магическое учебное заведение. Немедленно исправьте этот ужас!

Неожиданная волна злости поднялась внутри, я открыла было рот, чтобы осадить неадекватную бабу, но вдруг раздался щелчок, аудиторию озарила вспышка – и Яспера отскочила на добрый метр назад, врезалась мягким местом в парту. Вдобавок ко всему от удара током ее волосы в прямом смысле встали дыбом. Вид у магистра был донельзя комичный, и всей группе пришлось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы не заржать.

– В кабинет Кроста, – выдохнула она. – Немедленно.

Так я снова оказалась в кабинете Кеймана. И мне даже было немного стыдно под его суровым взглядом. Но еще и обидно: я все-таки не специально! Хотя, если быть честной с собой, то все еще неплохо повернулось. Я двинула мерзкой Яспере, а теперь откошу (или хотя бы попытаюсь) под соусом «оно само». Рот-то я открывала явно не для того чтобы сказать «Да, магистр, я все сделаю». А отмазаться, что огрызнулась случайно и неконтролируемо, чуть-чуть сложнее.