Ольга Пашнина – Избранница грозы (СИ) (страница 16)
Все же человек – существо нелогичное. За день у меня случились вкусный завтрак, интересная лекция и всего одна пакостная преподша с непомерным чувством собственного величия. Почему так хочется забиться в угол и скулить о несчастной судьбе?
Кейман привел меня в большой зал со стеклянной купольной крышей. Несмотря на то что над школой сгустились тучи, дневной свет все равно резал глаза и они слезились. Приходилось глубоко дышать, чтобы контролировать тошноту.
Из двери, расположенной в другом конце зала, вышел мужчина средних лет, низкий и коренастый, но крепкий. Они с Кейманом негромко о чем-то говорили, изредка поглядывая в мою сторону, а затем оба подошли ближе.
– Адептка Шторм?
У тренера оказался низкий голос и, как мне показалось, он говорил слегка с акцентом.
– Идемте.
Я бросила мимолетный взгляд на Кеймана, но не решилась сказать, что вряд ли смогу не то что кросс пробежать – даже завязать шнурки на ботинке. Но уже через минуту поняла, что мы идем не в раздевалку и не в тренажерный зал, а в ту самую лабораторию, где Надин показывала мне крылья. Головная боль отошла на второй план, я с робкой надеждой затаила дыхание.
Тренер замер перед рядами колб с крыльями. Смотрел то на меня, то на крылья, бормотал себе что-то в пышные седые усы, пока, наконец, не достал с верхней полки колбу, в которой, переливаясь серебряным напылением, красовались нереально изящные темно-синие крылья.
Мы вернулись в зал, и я нервно сглотнула в ожидании того, что будет дальше. А дальше все было просто и одновременно неожиданно: Кейман отдал тренеру бусину со своего браслета, и тот опустил ее в колбу.
– Протяните руку, адептка Шторм.
Мне стало стыдно за дрожь, которую отчетливо было видно. Но тренер будто не заметил и просто перевернул колбу над моей ладонью. Дух захватило от темно-синих вихрей, перемежающихся с серебряными огоньками. Магия разрасталась, окружала меня, оплетала своими нитями, а когда стихла, за спиной трепетали два больших крыла.
Контроль над собой меня оставил: я, как щенок, впервые увидевший собственный хвост, несколько раз повернулась вокруг своей оси, чтобы рассмотреть, откуда эти крылья вообще растут. Тренер усмехнулся в усы.
– Развлекайтесь, адептка. У вас есть сорок минут. Магистр – сделайте одолжение, когда закончите, заприте зал, у меня занятие с третьим курсом на улице.
Тренер ушел, оставив нас в пустом зале. Меня, Кеймана и крылья, с которыми я понятия не имела, как обращаться. Да и вообще не очень хорошо понимала, что происходит.
– Ну? – Мужчина поднял брови. – Вперед.
– А что мне делать?
– Понятия не имею, Шторм. Можешь стоять возле меня все сорок минут, как пугливый ребенок возле юбки мамаши. Можешь все-таки вспомнить, что в тебе есть темная магия, а она слабакам не достается.
Я нерешительно посмотрела вверх, на купол.
– А если я себе что-нибудь сломаю, вы мне срастите кости?
– Я тебе чугунный гипс наколдую. Чтобы тебя даже дракон в небо не поднял. Уж постарайся ничего себе не ломать.
С этими словами он уселся на одну из скамеек на трибуне и погрузился в книгу, невесть откуда появившуюся рядом.
Однажды в гостиницу вселилась семья с маленьким ребенком. Крошечная девочка с забавным куцым хвостиком осторожно вышагивала по мягкому ковру и смеялась. Родители не захотели выходить на время уборки, и, протирая зеркало в ванной, я могла видеть, как девочка учится ходить, как жадно наблюдают за ней родители, запечатлевая в памяти первые шаги.
Сейчас я напоминала себе ту девочку. Прошлась по залу, привыкая к крыльям. Они были совсем не невесомые, очень хорошо ощущались, будто и впрямь стали частью меня. Ходить с дополнительным грузом на спине оказалось непросто. Но стоило только расправить крылья, как неведомая сила буквально потянула меня вверх.
Все же они во многом управлялись магией. Которая еще была мне неподвластна.
Ходить быстро надоело, и я решилась на освоение девайса. Только оглянулась на Кеймана, чтобы убедиться, что позор он не увидит. Или магистр и впрямь читал жутко интересную книгу, или делал вид.
Тогда я разбежалась и подпрыгнула. Зажмурилась в ожидании удара об пол, но в последний момент успела взмахнуть крыльями и с визгом рванула вверх и вперед.
Боги, я как будто напилась и решила полетать! Меня мотало то вправо, то влево, управлять дополнительными конечностями оказалось непросто – я постоянно про них забывала. А когда вспоминала, начинала судорожно махать крыльями и поднималась еще выше, к самому куполу.
– Макушкой не ударься, – крикнул снизу Кейман.
Я вдруг увидела перед собой небольшую жердочку, похожую на трамплин из бассейна, и с облегчением забралась на нее, чтобы перевести дух. Смотреть с огромной высоты вниз было страшновато, так что я смотрела вверх – на грозовые тучи, стекающиеся к замку.
– А слезать как будешь? – спросил Кейман.
Я не удержалась и показала ему язык в надежде, что с такого расстояния он не заметит.
Напрасно.
Мало кого не пугает высота. Наверное, где-то существует человек, способный бесстрастно взирать вниз, стоя на смотровой площадке какого-нибудь небоскреба. Или идти по хлипкому веревочному мостику над пропастью в горах. Но я таких не встречала и уж точно к таковым не относилась.
Хотя больше, чем высота, меня пугали мысли. Вкрадчивый шепот, на грани безумия, подталкивающий сделать шаг. Навязчивые мысли о том, каково это – несколько секунд ощущать свободное падение.
Я думала, со мной что-то не так, что только я со смесью ужаса и интереса размышляю о том, что будет, если сделать роковой шаг. Но потом прочитала, что это скорее норма, и успокоилась.
Сейчас желание вернулось. Только вместо разумного инстинкта самосохранения, который заставлял до побелевших пальцев вцепляться в перила, за спиной маячили крылья, и…
Я прыгнула прежде, чем успела толком подумать. Две секунды свободного полета остановили на мгновение сердце, а потом крылья замедлили падение и подняли меня наверх. К неистово бьющемуся сердцу добавилось потрясающее ощущение свободы. Когда я зависла в центре зала, под самым куполом, то с удивлением поняла, что почти не чувствую головной боли.
Но увы. Счастье было недолгим:
– Спускайся, время вышло, сейчас здесь будет занятие, а еще скоро гроза, так что третьекурсников загонят в зал.
Момент абсолютной свободы прошел, спускалась я как медведь по склону, пошатываясь. Чуть не налетела на скамейку и с трудом устояла на ногах, когда магия из крыльев исчезла. Они едва не прибили меня с непривычки к полу.
Но все равно я давно не чувствовала себя такой счастливой и уставшей.
– Жаль, что тренер этого не видел, – хмыкнул Кейман.
– Потому что я была хороша?
– Потому что я бы поспорил с ним на бутылку, что ты убьешься о стену или свалишься с крыши.
Кейман провел рукой по моей спине – и крылья исчезли, оказавшись сначала в его руке, а затем и в колбе. Я поежилась от прикосновения и поспешила на шаг отступить.
– Отнеси крылья обратно в лабораторию. И на следующей паре сходи в медпункт. Если у тебя часто болит голова, нужно иметь зелье.
– А вы… вы говорили, что с дислексией можно что-то сделать?
– У нас не существует такой болезни, поэтому пока ничего сказать не могу. Как-то же ты терпела восемнадцать лет. Потерпишь семестр-другой.
Следующий вопрос я задавать не планировала, он вырвался сам по себе и, будучи классическим «не воробьем», обратно залетать отказался. Хотя я бы многое за это отдала.
– Почему вы не сказали, что Сайлер – король?
– Даже короли имеют право на частную жизнь. Уж в твоем-то мире это знают куда лучше, чем в нашем.
– Зачем тогда Сайлер сказал, что никогда не видел иномирянок? Зачем расспрашивал о моем мире?
Кейман задумчиво посмотрел куда-то поверх моей головы.
– Ну, во-первых, раз уж ты выяснила, с кем ужинала, то не Сайлер, а Его Величество. Во-вторых, как ты думаешь, почему ты меня раздражаешь?
Щеки залил румянец, я сжала в руках колбу с крыльями, но опомнилась прежде, чем повредила ее.
– Понятия не имею!
– Правильно, Шторм. Вот и я понятия не имею, какие мысли бродят в голове короля. Спросишь как-нибудь сама. А теперь извини, у меня дела.
Он направился к выходу, а я растерянно хлопала глазами, вновь не получив никаких ответов. Но вот что странно: обжигающая ненависть Кеймана, которую я почти физически ощущала в начале нашего знакомства, будто бы притупилась. Не исчезла, не растворилась – думать, будто общение со мной способно изменить его взгляды, было бы наивно. Но совершенно точно трансформировалась во что-то иное.
Когда шла к лаборатории, меня осенило: Кейман с интересом наблюдал за мной. Именно – с холодным любопытством, в какой-то мере снисходительным. Будто происходящее совсем его не радовало, но при этом, раз уж неизбежное случилось, любопытно посмотреть на последствия.
Впору было разозлиться: все вокруг или лгали, или издевались. Кейман, Сайлер, Бастиан, эта Яспера. Я думала, попаданцы в другие миры их спасают, а не сражаются с ними. С другой стороны, толпу недовольных аборигенов уравновешивают Аннабет, Надин и магистр Симон, так что у нас почти равновесие силы.
Коридор вдруг наполнился голосами и звуком шагов. До двери лаборатории оставались считаные метры, и я почти успела их преодолеть. Не хватило пары секунд: толпа студентов в черной спортивной форме с эмблемами факультета огня ввалилась в коридор.