Ольга Пашнина – Игры Огня (страница 37)

— Я? — раздался рядом голос Аспера. — Он похож на меня… Он…

Я выхватила из рук рядом стоящей девушки смартфон и, не обращая внимания на ее возражения, включила экран. И все поняла.

Это не параллельная реальность. Это прошлое. Тот день, в который Дмитрий потерял брата.

44

— Я даже не знала, что папа тушил пожар, в котором погиб брат Дмитрия. Я вообще не знала, что он погиб в пожаре, — тихо сказала я.

Но теперь поняла, почему в своем новом мире Дмитрий сделал огонь самой слабой стихией.

Мы сидели на ступеньках, ведущих к воде, и не могли найти слов, чтобы описать чувства.

Даже привычно холодный, спокойный, насмешливый Аспер выглядел словно ударенный пыльным мешком по голове. Вид его тела, его собственного мертвого тела, сильно подействовал на парня, и мне стало его жалко. Он, конечно, сволочь и полнейший бездушный отморозок, но даже он не заслуживает видеть такое.

— В самолете Дмитрий сказал, что летит на похороны брата, — продолжила рассказ я. — А потом, когда мы сели, мир изменился. И это не параллельная реальность, мы просто вернулись в тот день, когда Аспер погиб.

— Получается, что Дашков изменил реальность, чтобы оживить брата, — поразился Светлов.

— Жаль, что я даже не понимаю, как именно он это сделал.

— В этом мире магии совсем не существует? — спросил Михаил.

Я задумалась. В теории, конечно, нет. Но четких доказательств этому не было. Нас с детства пичкали историями про всевозможных ясновидящих, экстрасенсов, предсказания, пророчества и так далее, но было принято считать, что все это шарлатанство. Была ли хоть какая-то вероятность того, что в нашем мире жили люди, наделенные особой силой? Я этого исключать не могла, по крайней мере, теперь, когда собственными глазами увидела, что такое магия.

— Зато история обрастает подробностями, — вздохнула я, — и становится более-менее стройной. Дмитрий жил на Кубе, его брат — в Петербурге. Случился пожар, его брат погиб, и Дмитрий вылетел на похороны. Боль от потери была настолько сильной, что он решился изменить наш мир. Может быть, эта боль и придала ему сил. В новом мире его брат оказался жив. Но, вероятно, что-то пошло не так, и вместо того, чтобы жить обычной жизнью, Аспер превратился в «ледяного принца» — равнодушное чудовище с социопатическими наклонностями.

Аспер хмуро на меня посмотрел. Я пожала плечами:

— Что, неправда? Хочешь сказать, что в тебе есть хоть капля эмоций? Я думаю, что человек, который умер в реальности и возродился в колдовском мире, лишается души. И Дмитрий сам не знает, как вернуть все обратно. Остается вопрос: все же он осознал свою ошибку и поменял реальность, и мы оказались здесь, потому что сработала его магия? Или же это какая-то случайность или часть игры?

— Второй вопрос, — продолжил Светлов. — Что будет с нами? Мы копии, двойники тех людей, которые живут в этом мире? Или мы просто заняли свои места, и пострадала лишь наша память?

— Вопрос хороший, — вздохнула я. — Только нам его прояснить не удастся, потому что я в данный момент еще даже не собираюсь в аэропорт, а где-то валяюсь на пляже и наслаждаюсь кубинским солнцем.

— Но мы же видели Аспера, — возразил Михаил. — Он стоял рядом с нами и одновременно был там мертвый. Значит, наши двойники в этом мире вполне живут себе обычную жизнь. И вопрос: что будет, если мы попадемся им на глаза?

Да, ситуация вырисовывалась не радужная. Если мы не вернемся в свой мир, а в этом мире живут наши двойники, то придется нам, кажется, бомжевать.

— Полагаю, нужно дождаться точки, в которой Дашков изменил наш мир, — наконец сказала я.

Смеркалось, на Петербург опускалась ночь. Был конец лета, и ночами уже было прохладно, так что следовало озаботиться временным приютом. Домой, естественно, я вести парней не решилась, ровно как и идти сама, поэтому выбрала первое, что пришло в голову — а именно вокзал. Денег у нас все равно не осталось, но одеты мы были прилично, так что не должны были привлечь внимание полиции и спокойно провести ночь, якобы в ожидании поезда.

Но когда мы направились в сторону вокзала, то поняли, что Аспер остался на месте. Он, засунув руки в карманы, смотрел на темную воду.

— Эй, — позвала я, — ты идешь?

Аспер ничего не ответил, но дернул плечами, давая понять, чтобы я отстала. И я решила отстать. В конце концов, он сделал мне столько гадостей, что насильно спасать его шкуру от ночевки на улице я не жаждала.

Я старательно глушила в себе жалость, но не могла не думать о том, каково это: узнать, что в настоящем мире ты мертв, и твоя жизнь лишь иллюзия, которую поддерживает брат, не способный тебя отпустить.

На вокзале была целая куча народу, и на нас никто не обратил внимания. Выбрав укромные места в зале ожидания, скрытые за эскалатором, мы со Светловым принялись просто ждать. Ожидание тянулось мучительно медленно, я то и дело смотрела на часы в нетерпении. Когда уже стукнут заветные дата и время?

— Я как будто смотрю хорошо знакомый фильм, — сказала я.

— Что такое фильм? — спросил Светлов.

— Ну, что-то типа вашего иллюзиона, когда на экране показывается какая-то история. И вот я знаю, что будет в этой истории, что сделает героиня и когда, но все равно смотрю. Как будто бы мне есть дело до концовки. Только мне действительно есть дело до концовки. Вот сейчас я приехала в аэропорт. Еще три часа ожидания, посадки и знакомства с Дмитрием, а потом долгие часы полета. И ведь я даже не знаю, в какой именно момент наша реальность изменилась.

Сказав это, я вспомнила, что во время полета нас сильно тряхануло, и сердце ушло в пятки на какое-то мгновение. Может быть, это была не турбулентность, может быть, это был ветер перемен?

— Знаешь, я все больше склоняюсь к тому, что Дмитрий не обладает какой-то огромной силой, он скорее подчинил себе магию, которая уже существовала в нашем мире, — сказала я.

Светлов пожал плечами.

— Возможно. Сложно сказать, магия — штука неизученная, даже Императорскому дому не подвластны все ее секреты.

Он немного помолчал, а потом слегка неуверенно признался:

— Знаешь, с того момента, как ты рассказала мне историю, я все думаю: почему в этой реальности меня рядом с тобой не было?

— Кто знает. Может быть, и был, просто мы были не знакомы. Или не обращали друг на друга внимания. Если вдуматься — это безумный мир. В нем есть интернет, мы общаемся с тысячами, десятками тысяч людей за всю нашу жизнь. Может быть, мы общались в сети. Может быть, сто раз проходили друг мимо друга в школе и просто не могли заговорить.

— Но ты меня не помнишь, — сказал Светлов.

На этой я не нашлась, что ответить.

Вскоре я задремала, уронив голову ему на плечо. И вновь оказалась в знакомом саду.

«Папа!» — кричу я, и вместе со мной то же самое повторяет еще один голос. Я оборачиваюсь. В сад влетает настоящий вихрь. Эта девочка, она чуть старше меня, одета в красивое ярко-красное платье с идеально отглаженным белым кружевным воротничком. Ее волосы заплетены в причудливую прическу, а на губах сияет счастливая улыбка. Она проносится мимо нас с Аспером и бросается на шею человеку, вошедшему в сад. Он кружит ее, обнимает и по-отечески целует в макушку, затем поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза.

— Ну, как поиграли, Ярина? Старшая сестра тебя не обижала? — спрашивает Алексей Аронов.

45

Я очнулась, хватая ртом воздух. Запястье, на котором еще несколько часов назад были часы, обожгло. Остался красный след, но часы исчезли. И перед глазами вновь появился зал дома «Зингер». Я снова увидела стол и сидящих за ним участников Игр Стихий. Экскурсия в привычную реальность закончилась. Но была ли она реальной только для меня, или Михаил и Аспер тоже все помнят? По Асперу, как всегда, нельзя было ничего понять, ему можно было даже не надевать маску во время игры, все его лицо представляло собой застывшую ледяную маску. А вот в глазах Светлова я прочла то, что хотела — он помнил.

— Участники… — Дмитрий Дашков обвел нас взглядом. — Поздравляю команду огня под руководством капитана Ярины Огневой с победой на втором этапе Игр Стихий.

Раздались не очень бурные аплодисменты. Не хлопали только трое: я, Светлов и Аспер.

Затем вынесли шампанское, закуски, и предполагалось, что после игры мы пообщаемся между собой, обсудим прошедшие испытания и повеселим зрителей каким-нибудь лайфстайл-контентом, как бы сказали на Земле двадцать первого века.

Моим ребятам, конечно, не терпелось поделиться тем, как они обыграли всех остальных. Кейт, счастливая до неприличия, замахнувшая сразу два бокала разом, подскочила ко мне:

— Это просто что-то с чем-то, честное слово, Огнева! Все, что ты слышала от меня скептического по поводу игр, забудь. Это было очень круто, очень весело и очень волнующе! После того как выбили сразу трех сильнейших участников, началась нормальная борьба.

— Вообще-то карты заговорщиков достались нам с Кейт, — фыркнул Александр.

— Да, ты бы видела, как виртуозно он врал. Теперь я невольно задумываюсь, о чем он врал за время нашей с ним совместной жизни.

— В общем, мы всех запутали и выбили максимум игроков. Ты бы видела лицо Дмитрия Дашкова по мере того, как он понимал, что мы выигрываем.

Так что Кейт радостно потерла ладоши и схватила четвертый по счету бокал:

— Два этапа из четырех — за нами! Даже если мы продуем все оставшиеся, то точно не займем последнее место. И это поистине уникальная ситуация — Школа Огня никогда не занимала места выше четвертого.