– Да это было год назад!
– Я хорошо запоминаю лица. И повторяю вопрос. Кто ты такая? Кэтрин, Деллин – кто?! Как ты это сделала?!
Нервно постукивая каблуком по выступающему камушку на дороге, я кусала губу в судорожной попытке что-то придумать. Вряд ли демон будет доверять мне после такого знакомства. И с контролем может выйти осечка. Но это единственный шанс Брины! Без него ей конец, и заодно Бастиану, возможно. Я могу в красках вообразить счастливый смех Акориона, понявшего, что на этот раз (очередной, не первый и не последний) он победил.
– Ну? Мне пойти к начальству и рассказать все самому?
– Эй! – Я задохнулась от возмущения. – Ты думай, кого шантажируешь!
– Так ты не сказала, кого.
– Хорошо. – Я улыбнулась. – Таара, очень приятно.
Демон смотрел с недоверием и насмешкой. Быстро же он приспособился к языку! Говорил еще слегка путано, но даже почтением не проникся.
– Таара? Серьезно? Давно ушедшая богиня? И я должен в это поверить?
– Нарастить тебе еще что-нибудь? – Я угрожающе подняла руку.
Медленно, но до него доходило. Похоже, палач, хоть и был демоном, проведшим кучу времени в тюрьме, а затем вставшим на службу короне, не был идиотом. И понимал, что ни у одного светлого мага с даром целительства нет способностей отрастить давно отрезанный язык.
– Это невозможно, – уже не так уверенно произнес он.
– Да, как и вернуть тебе способность говорить. Не скажу, что я это планировала, но…
– Докажи!
Для Катарины пришлось пламенем хаоса поджечь башню, а что сделать, чтобы этот демон поверил в мое существование? Ответ лежал на поверхности. Попытка установить контроль над палачом могла дорого обойтись, но я не увидела других вариантов. Посмотрела ему в глаза и вложила в рывок все силы, потому что сейчас он определенно мне не доверял и не был готов впустить в сознание.
Но растерянность и недоверие сыграли с демоном плохую шутку.
Я прижимаю парня к земле и быстро шарю по карманам одной рукой, потому что второй сжимаю запястье вокруг браслета с крупицами, не давая ему воспользоваться магией. Сердце бешено колотится, у меня есть всего несколько минут до того, как в переулке кто-то появится. Наконец я нащупываю кошель с монетами и рывком извлекаю его из кармана водника.
В этот же момент он, извернувшись немыслимым образом, кусает меня за руку. Мы катаемся по земле, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Я знаю, что если проиграю, то отправлюсь в тюрьму, и в этом есть особая несправедливость – демоны раздери, я просто хотел есть!
Но еще я знаю, что не должен убивать. Они ведь не правы, я живу только на осознании несправедливости ненависти к темным. Нельзя убивать за еду. Пока я это помню, я еще могу верить, что со мной обходятся непорядочно. Что я ворую от безысходности.
А у него нет дилеммы. Богатенького смазливого подонка отмажут, если он убьет меня. А может, даже отмазывать не придется: богатенький водник, защищаясь, убил нападавшего демона. Хвала магам, делающим Флеймгорд чище!
– Стой! – хрипит он, выворачиваясь из моей хватки. – Стража! Хочешь ей попасться?!
Я слышу торопливые шаги и понимаю, что на этот раз придется уйти. Подскакиваю и, скрываясь во тьме переулка, слышу вслед:
– Ты не представляешь, с кем связался!
Вспышка – и я сижу на ступеньках храма, с недоверием глядя на русоволосого парня рядом. Он настолько не соответствует улицам, что кажется приклеенной картинкой.
– Зачем ты мне помогаешь?
– Какая разница? – пожимает плечами. – У тебя есть мозги. И яйца. В отличие от этих придурков, включая моего братика, уже надевшего корону.
– Я мог тебя убить.
Он усмехается.
– И почему не убил?
Стоп-кадры из чужих воспоминаний. Вся жизнь в мимолетных картинках. Для меня это несколько секунд, а для него целая жизнь. Рассказ о том, как два мира столкнулись и, вопреки всем законам, слились в единую дружбу.
И еще кое-что…
У меня разбита губа и хлещет кровь из носа, у Арена – сломана рука, у парней напротив всего лишь пара царапин, но на самом деле я знаю, что они нас боятся. Меня в первую очередь, конечно, я же все-таки демон. Их пугают звериные черты в моем облике, стальные когти, низкий утробный рык, которым я сопровождаю очередную атаку. Я готов драться насмерть, хотя им нужна не она… точнее, не моя – никто не умеет ненавидеть сильнее, чем Андре Уотерторн. Он пришел убивать, хоть и пытался убедить себя и нас, что это лишь обычная стычка богатеньких ублюдков, опьяненных вседозволенностью, с тупым младшим братиком и его нищим приятелем-оборванцем.
Поначалу их забавляла стычка. А сейчас, словно звери, ощутившие вкус крови, мы готовимся драться до последней ее капли.
Я не выдерживаю первым. Ненавижу защищаться, я всегда нападаю.
Мир вокруг сужается до крошечного переулка в трущобах Флеймгорда. Криков почти нет, лишь звуки глухих ударов, запах крови и мокрого камня. Мой кулак врезается в чью-то челюсть, а сам я получаю удар ногой в живот и кашляю кровью. Хотя это всего лишь губа… пытаюсь одновременно вонзить когти в плечо одного из ублюдков и краем глаза убедиться, что Арен еще жив, как вдруг чувствую неожиданную свободу.
– Стража! Мать! Вот темная тварь! – Чей-то крик, полный ужаса, вытаскивает из транса, к которому меня частенько приводят вспышки гнева.
Я только успеваю увидеть, как уносят ноги дружки старшего Уотерторна, точно так же, как когда-то убегал я. Перевожу взгляд на Арена и холодею: он стоит над братом, сжимая в руках нож. Крупные капли крови капают на светлую рубашку водного короля… мертвого водного короля.
– Не двигайтесь с места! Стража! Именем его величества…
Не давая себе шанс на раздумья, я бросаюсь к Арену. Вытащить из окаменевших пальцев нож не так-то просто, но сейчас демоническая сила мне на руку.
– Дай сюда! Отойди!
Я слишком сильно его толкаю, он падает навзничь, не отрывая взгляд от тела брата. В переулок влетают стражники, и через секунду меня сшибает волной магии. Нож откатывается в сторону и замирает в опасной близости к канализационной решетке.
– Что здесь произошло? – тихо спрашивает один из стражников у начальника.
Отвечаю ему я:
– Богатенькую мразь разделали, как свинью. Урок всем, кто вякает что-то в мою сторону.
Хватит.
Я прислонилась к холодной стене дома. Старалась при этом делать непринужденный и насмешливый вид, хотя меня слегка потряхивало. С разумными сложнее.
Пустой взгляд демона – он был под полным контролем. И если бы я могла, то оставила бы его в таком состоянии до завтра, прямо до казни. Жаль, что это нереально. Поэтому через минуту я отпустила контроль, и, вздрогнув, палач потер пальцами виски.
– Как я здесь…
Мы отошли на добрые сто метров, вышли к набережной и спрятались в тени деревьев у самого входа в сквер. Я прогулялась и прочистила голову, а он, кажется, поверил все же в невозможное.
– Я могу контролировать темных. Ты знаешь, чья это способность.
– Это же сказки. Легенды.
– Тогда иди и расскажи, что сказки и легенды отрастили тебе язык и увели гулять в парк. Или хочешь, сказки и легенды заставят тебя прыгнуть в воду? Или пойти в бар и перерезать там всех посетителей? Или отправиться к Арену Уотерторну и передать привет от его братика?
– Откуда ты…
– В момент соприкосновения сознаний я могу влезть в чужую шкуру. Значит, мы ошиблись, когда решили, что Арен нанял тебя для убийства брата. Он его убил, а ты взял вину на себя?
– Арен защищался.
– И его бы отмазали.
– Вряд ли. Его братец вырос в мразь при полном содействии отца, был его любимчиком. Арена бы скорее убрали по-тихому, никто не хотел видеть его королем. Времени не было. Я же демон. Что такое десять лет или каторга?
– Самоотверженность приносит неплохие дивиденды, да?
– Что? Что такое дивиденды?
– Выгода, мой темный друг. Благородство пошло на пользу твоему благосостоянию, так?
– Я ни о чем не просил.
– Но получил.
– К чему ты клонишь? Что тебе нужно?
– Идем пройдемся. В первую очередь мне нужно, чтобы ты рассказал, какие указания получил насчет Брины ди Файр.
– Никаких.
