Ольга Пашнина – Богиня хаоса (СИ) (страница 27)
– Могла бы.
– Уверяю, восторг приятнее, когда он законен. Корви, да прекратите вы прыгать!
– Магистр, я не вижу ничего из-за крыльев Шторм!
– Так пересядьте, мне что, вытирать вам сопли до четвертого курса? Вы должны уже уметь бороться с темными тварями, а вместо этого не способны справиться с углом обзора буковок на доске.
– Бороться с тварями… – недовольно сопел Корви. – Как будто нам дают бороться с тварями. Когда я ее за крыло ущипнул, она сама со мной поборолась…
Я украдкой показала идиоту кулак. Еще раз протянет лапы к моим крыльям с вопросом «Да не ври, они ненастоящие», я ему рога выращу. Они, говорят, ужасно чешутся, когда растут.
– К слову, об этом, – Кейман бросил быстрый взгляд на Корви, – я и говорил. В этом году у нас немного меняется учебный план. Дисциплины «Расширенный курс темной магии» и «Нейтрализация темных существ» в первом учебном блоке будут объединены практикой. Она должна была состояться в конце года, но ввиду… м-м-м… некоторых обстоятельств мы с магистрами приняли решение поставить ее на начало года. Вы изучили достаточно теории, время перейти к практике. А еще осенью и в прохладу мозги соображают лучше, чем весной под припекающим солнышком. Поэтому через неделю весь третий курс в полном составе в сопровождении магистров Ванджерии, Уорда, Ленарда, Бергена и меня отправляется в бавигорский Глумгор на практику по нейтрализации. А теперь записываем тему лекции: основные принципы расчета крупиц для оказания среднемагических воздействий в условиях проявлений магии, характерных для районов крайнего севера. Итак, возможно, кто-то из вас удивится, но холод по-особенному воздействует на магию. А именно: низкие температуры способны в несколько раз – я повторяю: в несколько! – поднять скорость восстановления резерва. Однако есть ряд особенностей…
Какое счастье: записывать лекцию и не мучиться при этом! Оказывается, еще можно успеть обдумывать услышанное, а учитывая, что мне истощение резерва в принципе не грозило и необходимости срочно лететь в сугробы не наблюдалось, я задумалась о практике. Вряд ли меня на нее возьмут, я ведь не занимаюсь на нейтрализации. А как бы хотелось увидеть Бавигор!
Воспоминания о нем были подернуты туманом, да и во времена, когда эти воспоминания могли появиться, мир был совсем другой. А в новой жизни я не успела там побывать.
Вот бы практика на Силбрисе… я бы хвостиком ходила за Кейманом, лишь бы он разрешил поехать.
Но меня мучил еще один вопрос, и я дождалась, пока группа отправится на пару предсказаний, и успела поймать Кроста, расписывающегося в журнале.
– О, Шторм, – он сделал вид, будто меня не видел, – забрось заодно журнал на кафедру.
– А как же Брина?
– Что с Бриной? Мы ведь договорились, что до суда не можем ничего сделать.
– Вы уедете в Бавигор. Я думала, ты хочешь контролировать все.
– Я не хочу, – честно признался директор. – Но приходится. Мы отправимся из Бавигора во Флеймгорд, на заседание. Лететь не так уж и долго, я не могу пропустить практику. И ты тоже.
– Я?
У меня отвисла челюсть. Я куда-то лечу?!
– А ты думала, я оставлю тебя здесь? Нет уж, радость моя, ты в первый же день ввязалась в скандал. Едет весь третий курс.
– Но мне ведь нельзя встречаться с темными существами…
– Ты будешь старательно делать вид, что тебе очень сложно. Мужественно справишься с заданиями и получишь законную оценку. И, мне хочется верить, ни во что не вляпаешься.
– Удачи, – хмыкнула я, подхватывая журнал.
Я не могла избавиться от ощущения, что у Кроста было какое-то уж очень задумчивое лицо. Но с чего? Практика стояла в учебном плане, это точно. Перенести ее на начало года – тоже не самое плохое решение, хотя я бы отменила, ведь если мы улетим, то кто останется в школе?
Этот вопрос и адресовала директору.
– Арен Уотерторн побудет здесь. И ди Файр тоже.
Бастиан и Катарина в школе? Бастиан и Лорелей?!
– Не топорщи так возмущенно крылья, – усмехнулся Кейман, – похожа на голубя.
Оглядевшись и удостоверившись, что рядом нет студентов, я больно ткнула ему под ребра острым коготком и рванула к кафедре темной магии. К счастью, Крост не стал меня догонять.
А вот на пару я безнадежно опоздала, но магистр прорицаний редко злился на опоздания. То ли предвидел их, то ли не видел смысла нервничать из-за того, что не мог изменить.
Проходя мимо лестницы, ведущей в подвал, тот самый, где на первом курсе я обнаружила шкаф с потайным ходом, вдруг услышала тихие всхлипы. Как будто кто-то прятался и рыдал.
Перед глазами очень отчетливо возникла анекдотичная картинка: я стою посреди коридора, на одном плече сидит Деллин, одетая в форму горничной, истово шепчет: «Иди на пару! Нас и так все обижают, нельзя прогуливать!» А на втором подпиливает ногти Таара в черном платье Найтингрин, с гнездом на голове и густо подведенными черным глазами: «Пошли посмотрим. Вдруг Яся рыдает? Пнем и добавим».
Тем временем всхлипы становились громче и надрывнее, так что я сдалась на милость Таары, впрочем вряд ли собираясь кого-то там пинать. У меня имелись некоторые подозрения относительно личности рыдающего, и я уж точно не ожидала увидеть на ступеньках, ведущих в подвал, Катарину.
– Э-э-э… а я думала, это Аннабет. Что у тебя случилось? Ты не нашла аудиторию и паникуешь?
– Нет.
Все же принцесса оставалась принцессой, поэтому рыдала гордо и в одиночестве. Услышав меня, она поспешно вытерла глаза и умолкла. Правда, всхлипы никуда не делись и уже давно вышли за пределы возможностей для их контроля.
– Рассказывай, – вздохнула я, усаживаясь рядом. – Иначе Крост меня повесит. А если я пропущу нервный срыв ценной заложницы, то они все скинутся на лопату и похоронят меня в клумбе. Что стряслось?
– Ничего, – глухо отозвалась она. – Самостоятельная жизнь бывает непростой.
– О да. И это не самый плохой вариант. В моем мире ты еще и готовила бы себе сама, и стирала, и никакой магии.
– Никакой?
– Неа. Вообще. Только техника… то есть артефакты с заданным набором умений, и все.
– Ужасно. Хотя и здесь магия не слишком-то помогает.
– Не приняли в группе?
Она снова пожала плечами.
– Можешь молчать, но тогда все станет еще хуже. Тот, кто тихонько рыдает в уголке, в этот уголок и врастает.
– Я купила штормграм, – нехотя призналась Катарина. – Там… много всего. И они издевались перед парой.
Порывшись в сумке, я извлекла тонкую пластинку штормграма, о существовании которого напрочь забыла. В полупрозрачном стекле пока виднелось только мое отражение, но, едва я позволила магии вырваться наружу, она впустила меня в сеть школы и наглядно продемонстрировала, чем сейчас живут адепты.
– А они быстрые, – хмыкнула я, – только сегодня начались занятия, а уже купили штормграмы, разобрались и активно используют.
Конечно, куча снимков имели отношение к Аннабет, и я даже не стала смотреть, что нам предлагают о ней узнать или обсудить. Быстро пролистав вал картинок сегодняшнего дня, нашла несколько изображений Катарины и поморщилась. Да, пожалуй, для принцессы, привыкшей к вниманию и любви, неудачные кадры – соль на рану от предательства отца. Это не Земля, СМИ здесь не способны добыть жареные кадры принцессы в туалете или ковыряющейся в носу, а потому Катарина впервые столкнулась с тем, что ее не посчитали идеальной. По крайней мере, в лицо.
Надо сказать, ей не слишком-то шла школьная форма. Платья во дворце шились индивидуально, учитывали сильные и слабые стороны фигуры, да и вообще служили цели не уравнять, а подчеркнуть статус принцессы. В них она не смотрелась нескладной полной девчонкой, как сейчас. Короткое строгое платье, пожалуй, имело лишь одно достоинство: насыщенный голубой цвет, удивительно подходящий Катарине. А в остальном оно превращало ее в эдакую среднестатистическую офисную начальницу средней руки, причем какого-нибудь ужасно провинциального и крохотного городка.
Пожалуй, если двадцать лет жил в уверенности, что красивее тебя нет никого во всем Штормхолде, сложно столкнуться с реальностью, где на всеобщую потеху вываливают твою неудачную фотку и на всю школу обзывают «жирухой».
– Им плевать, кого травить, – вздохнула я. – Нужен только повод.
– Всем?!
– Не всем. Но многие молчат, потому что тогда травить начнут их.
– Это высшая школа или лес с хищниками?
– Однозначно лес. Я тоже периодически рыдала на первом курсе.
– Ты? – Катарина посмотрела с сомнением. – Сложно поверить.
– Ты отличаешься от них. И я отличалась. Тем, что была племянницей Кеймана, что сразу вступила в противостояние с Бастианом. Дело не во внешности, дело в том, кого назначают жертвой. И ты или позволишь ею быть, или нет. Я думала, ты привыкла к интригам и гадостям во дворце.
– Я же единственная дочь. Мамы давно нет, а если какие-то служанки недобро смотрят, всегда можно их убрать. Во дворце почти не было других девушек, а папа боялся отпускать меня в среду сверстников. А сжечь не побоялся…
– Отец года, однозначно.
– Я не смогу отвечать им как ты, я не умею.
– И не надо. Если отвечать им как я, то директор выдаст личную табуреточку в его кабинете. Но жить с этим придется научиться. И быстро, потому что через неделю у нас практика. Я уеду, Аннабет тоже, тебе придется как-то выживать самой.
– Она кажется мне неплохой.
– Дружи, раз кажется. Только не болтай лишнего, на нее не просто так взъелись за сливы репортерам. Пронюхает, что ты принцесса, все станет еще хуже.