– Успокойся, слышишь? Мы всегда знали, что однажды он объявится. Я не позволю ему к тебе приблизиться. Я тебе обещал. Ты вернешься в школу, там он тебя не достанет. Не бойся.
– Поцелуй, меня, пожалуйста… То есть… я знаю, что ты с ней, я знаю, что она твоя жена, что все кончено, я просто… если он все же придет, если от меня ничего не останется… хотя бы будет за что держаться.
– Яспера, – мягкий голос Кроста кромсал душу безжалостнее самого острого ножа, – я никогда тебя не брошу. Я обещал, в тот день, когда тебе сохранили жизнь, я поклялся, что не позволю ему тебя забрать.
– Даже если она решит иначе?
Я прислонилась лбом к холодной стене.
– Она ничего не решает.
– Теперь ты понимаешь?
– Что? – Я оборачиваюсь. – Демоны, я думала, это закончится. Ты теперь будешь вечно кошмарить меня снами?
– Ты не станешь частью их мира.
– Я не хочу быть ничьей частью. Я самодостаточная личность. Ты ведь жил на Земле. Неужели не слышал о феминизме?
Акорион усмехается. Я смотрю под ноги, где мягкие волны океана размывают песок, и понимаю, что подсознание привело меня на Силбрис. Там всегда было хорошо и спокойно. Хотя я бы предпочла другой сон, с другим мужчиной. Но выбирать в последнее время не приходилось.
– Хочешь, Таара. Ты всегда хотела вырваться на свободу, найти себя в мире. Узнать, что такое дружба или любовь. Иронично, да? Ты больше не нужна Кросту, он тяготится заботой о тебе. Не нужна этому мальчику, он не готов принять тебя настоящую. Не нужна подруге, ты ее оттолкнула. А той, что помогла тебя вернуть, осталось совсем немного. И что тебе останется? Стать оружием в чужой войне? Смотреть на чужое счастье?
Он берет меня за руку. Я отстраненно чувствую на пальце ледяное кольцо из числа его прошлых подарков. А вернее, моей давней коллекции.
– Ты никогда не думала, что с тобой не так? Почему ты годишься только для ненависти?
– А ты умеешь ухаживать за девушками.
– Я говорю правду, ты знаешь это. Даже нося другое имя, ты неизменно вызывала только ненависть и раздражение. Почему?
Я молча смотрю на небо. Старый детский трюк: задрать голову в глупой надежде, что слезы не прольются на щеки. Раньше казалось, он работал.
Три звезды удивительно ярко освещают пляж. Я бы отдала все, чтобы одна из них погасла.
Глава 4
– Бастиан, а ты хочешь быть королем?
Кристина поднимает голову, и рыжие кудри рассыпаются по его груди.
– Я буду королем. Это не изменить.
– Понимаю. Но если бы ты мог выбирать, ты бы выбрал корону или свободу?
– А ты, если бы могла выбирать, какую магию бы выбрала?
Она хмурится, и он смеется. Выбрать магию… это невозможно представить. Это как выбрать душу – с другой магией ты уже не будешь собой.
– Но все-таки глава Дома Огня – это не врожденный титул. Ты бы мог отказаться, я думаю.
– А зачем? – Бастиан пожимает плечами. – И что делать?
– Не знаю. Поступить в Школу Огня, получить диплом, пойти на работу…
– Король – та же работа.
– Ты получишь дом и найдешь себе принцессу. – Кристина тяжело вздыхает, снова удобно устраивая голову у него на плече.
– Зачем мне принцесса, если есть ты? А еще ты нравишься маме.
– Но не нравлюсь твоему отцу.
– Он вряд ли знает твое имя. Мое-то выучил только потому, что приходится меня учить. И то чаще всего обращается как «Мальчик, подойди сюда». Да и какая разница? Главное, чтобы ты нравилась мне.
– Тогда можно вопрос?
– Ты сегодня весь день их задаешь. Давай.
От окна дует, время клонится к вечеру, но вылезать из-под одеяла, выпускать из рук Кристину и закрывать его лень. Поэтому рядом в воздухе висит крошечный огненный шарик, согревая теплом.
– Другие девочки… они уже давно…
Крис мучительно краснеет, и бледная кожа становится по оттенку очень похожей на ее волосы.
– Они давно близки с теми, с кем встречаются. Я тебя не привлекаю?
– Крис… ты маленькая глупая девочка. Сейчас нельзя, скоро инициация.
– И что? Как инициация влияет на нас?
– Сильные эмоции могут навредить.
– Но другие…
– Я не могу отвечать за других, Крис. Только за себя. Я очень тебя люблю. Не хочу, чтобы магия вышла из-под контроля.
– Бастиан ди Файр, ты самый правильный парень на свете.
Он смеется, перебирая медные кудри.
– Подожди пару месяцев и скажи это снова, Кристина.
Из открытого окна доносятся первые звуки грозы.
Я ушла в запой. Не в тот, что приходит в голову при этой фразе, – мы все равно все выпили еще раньше, – а книжный. Совершенно неожиданно вдруг обнаружилось, что дислексии больше нет, буквы не скачут перед глазами и не расплываются от постоянного напряжения. Я могла читать!
Перетаскав к себе половину библиотеки Кроста, я отключилась. Глотала книгу за книгой, подчас не глядя ни на жанр, ни на обложку. Художественные произведения, стихи, записки путешественников и магов, учебники – я просыпалась, ходила в душ и возвращалась в комнату, где пила чай вприкуску с сушеным имбирем и читала, пока не затошнит. Сожалела о пропущенных на Земле книгах с завлекательными интригующими обложками, вспоминала гигантские двух- и трехэтажные книжные гипермаркеты. Тогда я довольствовалась индустрией аудиокниг, но если бы дислексия прошла чуть раньше…
Эта мысль засела в голове так прочно, так манила, и вдруг оказалось, что думать о Земле приятнее, чем о Штормхолде. И уж точно проще.
А еще при помощи книжек можно было не встречаться в доме с Ясперой, хотя, подозреваю, она тоже вряд ли бесцельно бродила по коридорам в робкой надежде снова поцапаться.
В дверь постучали, и пришлось обернуться.
– Не спишь? Ты сидишь здесь с самого обеда.
– Да, я хотела полетать, но ветер слишком сильный.
Крост помахал какой-то белоснежной коробкой.
– Арен Уотерторн прислал тебе кексы.
– Что он сделал? – Я поперхнулась чаем.
– Прислал кексы. Черника с мятой. Как ты любишь.
Я тут же сунула нос в коробку и обнаружила нечто такое, что на Земле бы назвали капкейками: небольшие кексы с кремовой шапкой и горсткой свежей черники сверху. Из коробки приятно пахло мятой и сдобой, и я вспомнила, что пропустила ужин.
– А если Уотерторн решил тебя отравить? – усмехнулся Крост, глядя, как я откусываю сразу половину от кекса.
– Мир его праху.
Вместо того чтобы уйти, Кейман осмотрелся и сел на постель, все еще стоявшую посреди комнаты. А это значило, что впереди разговор. Вряд ли простой, мы почти не общались с памятного утра. Я вообще могла по пальцам пересчитать моменты, когда слышала свой собственный голос, в доме не с кем было болтать.
– Завтра на закате состоится ритуал. Ты не хочешь поделиться со мной планами?
– Их нет. – Я пожала плечами. – Просто устрою грозу, приду ко дворцу и спрячусь в тучах, а потом найду башню Катарины и заберу ее оттуда.
