Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 49)

– Напугала ежа голой задницей, – расхохотался парень.

Но вернулся на свое место, и я судорожно вздохнула. От внезапно восстановившегося дыхания закружилась голова, а затем экипаж пошел на посадку. Показались знакомые башни замка, в грозовой темноте уютно горели окна. Бастиан почему-то смотрел на мои руки. Поняв, что они едва заметно дрожат, я поспешила спрятать их в карманы куртки и отвернулась.

– Магистр Крост. – Председатель Судебной Коллегии Магов поднимается, и Кейман следует ее примеру.

Ему очень хочется взглянуть на Ясперу, удостовериться, что она в порядке, но сейчас это не главное. Нельзя выказывать ей больше поддержки, чем принято. От решения судей сейчас зависит все.

– Судебная Коллегия рассмотрела материалы дела Ясперы Ванджерии. За преступления, что ей вменяются, в Штормхолде предусмотрены суровые наказания. Так, покушение на убийство карается каторгой, а государственная измена – смертной казнью. Вам это известно?

– Да, ваша честь. Известно.

– Согласны ли вы с тем, что поступок госпожи Ванджерии совершенно точно попадает под определение государственной измены?

– При всем уважении, ваша честь, не согласен. Моя позиция изложена в материалах дела.

– В таком случае я готова огласить наш вердикт. За преступления против Штормхолда и короны Яспера Ванджерия должна быть наказана. Однако ввиду… особых обстоятельств, приведших к совершению преступления, и вашего, магистр, поручительства мы готовы смягчить наказание. Яспера Ванджерия будет приговорена к пожизненной трудовой обязанности на благо короны и Штормхолда. Вы, магистр Крост, станете ее опекуном, полностью несущим ответственность за соблюдение условий ее нахождения на свободе. А также оплатите штраф в размере…

Дальше Кейман не слушает, ему кажется, будто с души падает камень. Яспера все так же сидит, опустив голову, и, когда оглашение приговора заканчивается, ему приходится силой поднять ее и повести к выходу.

– Ты хоть поняла, что они сказали? – улыбается Кейман.

В холле он набирает в стакан воды и вкладывает ей в ладони.

– Пей.

Она послушно пьет, все с таким же безучастным видом. Ей пришлось провести в тюрьме больше месяца, и сейчас в залитом светом главном зале храма особенно видны худоба и изможденность.

– Эй, – он опускается на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо, – хватит. Это не конец света. Не каторга, не казнь, даже не срок. Просто работа. Просто опекунство.

– Я ничего не умею.

– Научим. Тебе нужно закончить школу.

– Кто возьмет учиться осужденную с трудовой повинностью?

– Я возьму. Устроим тебя лаборанткой к магистру зельеведения. А потом решим. Захочешь – останешься преподавать. Не захочешь – найдем, где применить твои таланты. Только Яспера… я не смогу защитить тебя второй раз. Если ты не откажешься от желания убить Ванджерия, я не сумею тебе помочь. Есть вещи… очень несправедливые, но они существуют. На данный момент демоны нужны Штормхолду, а Ванджерий – их лидер. Мы не можем отомстить за тебя, и нужно сделать выбор. Либо ты пытаешься жить, и я сделаю все, чтобы твоя жизнь была счастливее, чем раньше. Либо я не стану тебя останавливать, но и спасти не смогу.

Она долго молчит. Сжимает побелевшими от напряжения пальцами стакан с водой. Смотрится при этом совсем девчонкой, ничуть не напоминающей разъяренную демоницу с почти звериными повадками, которая бросилась на демона в приступе отчаяния и боли.

– Я хочу остаться с тобой.

– Тогда идем. Покормим тебя, отоспишься, и будем думать, что делать дальше. Будешь первой официально зачисленной адепткой Школы Темных. Есть пожелания по школьной форме?

Она слабо улыбается.

– Все будет хорошо.

– Обещаешь?

– Да. Конечно, обещаю.

И она ему верит. Как когда-то верила Таара. История воистину циклична.

Это так странно. И одновременно захватывающе. Я – гроза. Фигурально, конечно, выражаясь. Но я чувствую бушующий на улице шторм. Молнии сверкают тогда, когда я хочу. Стены содрогаются от раскатов грома, и с каждым разом это дает прилив сил. Я чувствую, как стихия набирает обороты, я могу ей управлять. Страшная сила, разошедшаяся не на шутку.

– Развлекаешься? – услышала я.

Кейман неспешно прошелся от дверей к тому месту, где сидела я.

– Мешаю?

– Нет. С чего ты взяла?

– Не знаю. Вдруг я нарушила какой-нибудь особый божественный порядок?

– Да если бы не эта часовня, вы бы под кустами пьяные еще в первый семестр перемерзли.

– Так это стратегическое сооружение.

– Да нет. Просто красивый храм. Как у вас говорят на Земле? Арт-объект.

– Красивый, – согласилась я.

Столб света посреди часовни успокаивал. Я не знаю, зачем сбежала сюда, наверное, подальше от Бастиана – он даже мяукнуть не успел, как я смылась из кареты. Или от любопытной Брины. От осуждения Аннабет. Воспоминаний о встрече с Акорионом. Да просто побыть наедине с собой и штормом.

Кейман вдруг протянул небольшую картонную коробку, и я вздрогнула. Опять?!

– Это не от него. От меня.

Внутри оказались всего лишь ароматные горячие булочки, целое ассорти из небольших слоеных корзинок с начинками. Ягоды, фрукты, сливочный крем, мягкая карамель. Часовня сразу наполнилась запахом сдобы, он перебил озоновую свежесть, и даже воздух будто потеплел.

– За что?

– Не злись на нее.

– Я не злюсь.

– Серьезно?

– Да. Это было… жутко. Никто не должен иметь такую власть над человеком.

– Почему он ее не убил? Сказал?

– Он не хочет ее убивать, он хочет использовать против тебя.

– Это не так просто.

Я с удивлением посмотрела на Кеймана.

– Правда? А мне показалось, это конкретная проблема.

– Для абсолютной власти над демоном ему нужен близкий контакт. Лучше зрительный. Акорион не может контролировать каждого, его сила на это не рассчитана. Ну а ситуацию, когда он, я и Яспера находимся в одном помещении и он незаметно ей приказывает, я представить не могу. Просто это болезненно. И унизительно. Проблема в том, что большинство демонов и без контроля готовы присягнуть своему богу. И поверь, они куда страшнее Ясперы. Хотя бы потому, что воспитывались среди своих и наращивали мощь. А не подавляли внутреннего зверя.

– Оптимизм так и прет. У нас вообще нет шансов? Его можно убить?

– Можно. Для этого нужно обладать силой бога, но можно. Точно так же, как я убил Таару. Обычное оружие его не возьмет, но если создать нечто особенное… клинок из чистой темной магии – мощное оружие. Нужны материал и сила. Как только появится шанс его сделать, я сделаю.

– А мне что делать?

– Учиться и не влипать в неприятности предлагать бесполезно? Тогда съешь корзинку. И дай мне вон ту, с вишней. Я приехал и еще не ужинал. Вы меня взбодрили, дамы. На день нельзя оставить!

– Ты же бог, зачем тебе есть?

– Затем, что корзиночка вкусная. Дай, сказал!

Пришлось, хихикая, выделить достопочтенному директору булку.

– Когда у тебя руки заняты, погода лучше. Ты заметила?

– А когда занята голова, жертв меньше?

– Заметь, это не я сказал.

Некоторое время мы молча ели. Я больше, потому что проигнорировать угощение, да еще и от Кеймана, было бы некрасиво. Аппетита поначалу совсем не было, но для поедания свежих булок аппетит и не нужен. Достаточно откусить кусочек, и уже невероятно сложно остановиться. Хотя надо бы…

– А у крыльев есть грузоподъемность?

– Конечно. Поэтому дай мне еще одну.