Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 45)

– Есть много вещей, которые мне не разрешают никому рассказывать. Из-за Кеймана, прошлого, силы этой дурацкой. Поэтому я все время хожу, думаю о них, а на окружающих времени не остается. Я не хочу остаться без единственной подруги. Аннабет, я постараюсь быть внимательнее. Это штормграм и билеты на показ Найтингрин. Хочешь приехать на каникулы к Кейману? Будем гулять, общаться, посмотрим праздничный Флеймгорд.

– Деллин, на каникулах люди, которых не обеспечивают влиятельные опекуны, работают. Чтобы потом такие, как ты, не смотрели на них свысока из-за дешевого платья на балу.

– Боги, Аннабет, я никогда на тебя так не смотрела! У меня денег немногим больше, я тоже работаю!

– Да, конечно, я же забыла, насколько сильно устают модели.

– Слушай, я извинилась. Мне правда стыдно. Иногда я веду себя как сволочь, потому что… ну потому что характер не пропьешь. Я не хочу разрушать дружбу из-за одной глупости, без шанса на исправление…

– А я не хочу ее поддерживать. Мне неинтересно, что там у тебя происходит. Просто неинтересно. Я не хочу больше с тобой общаться, гулять, сидеть за твоим столиком; и вообще, мне надоело быть тенью Деллин Шторм. Хватит врать, тебе плевать на нашу дружбу, ее и не было никогда. Я ценю, что ты пришла извиниться, но правда, давай признаем, что дружить у нас не получилось, и спокойно разойдемся. Я устала, Деллин, дело не в штормграме и не в вопросе «как дела?». Просто я не хочу быть лишней в твоем круге общения… да и вообще не хочу быть в нем.

– Ты не лишняя, ты – его основа, Аннабет!

Она невесело рассмеялась.

– Нет, Деллин, я – предмет декораций твоего спектакля. Вы с Бриной даже не берете в расчет мои чувства, когда говорите о Бастиане! Ты знала, что он нравится мне, я понимаю, что насильно мил не будешь, что ты тоже имеешь право на отношения и бросать парня, чтобы подружке было приятно, нельзя, но…

– Аннабет, при чем здесь Бастиан? Между нами ничего нет.

– Ой, да хватит. Как будто я не вижу, что ты по уши втрескалась. Он на тебя запал, это очевидно. Брина писается от восторга, ты не сводишь с него глаз, а я должна за всем этим наблюдать и поддакивать. Извини, но я устала. Я не злюсь, правда, и тоже извиняюсь за то, что тебе наговорила. Но давай закончим на этом. Желаю тебе удачи, Деллин, и найти друзей, которые действительно станут для тебя друзьями. Спасибо за штормграм, но я уже заказала его у Габриэла.

С этими словами она просто захлопнула дверь перед моим носом! А я так и осталась неподвижно смотреть на табличку с номером «44», пытаясь уложить разговор в голове и сквозь недосып и шок осознать, что только что случилось.

А случилось то, что я осталась без единственной подруги. И если после ссоры можно извиниться, исправиться, поменять подход и отношение к дружбе, то после этого разговора остается только отойти в сторону и не мешать. Потому что чем дольше я стою под дверью и шмыгаю носом, тем меньше шансов хоть когда-нибудь снова начать общаться с Аннабет.

Может, оно и к лучшему. Дружить сейчас со мной опасно. За любой косой взгляд Акорион способен натворить немало бед. Если завтра ему взбредет в голову, что убийство моей подруги приблизит меня к превращению в Таару, я получу не розы, а чью-то голову. Брину охраняют как принцессу, за ней всегда поглядывают несколько огненных магов, держась на почтительном расстоянии. Подозреваю, это лишь видимая часть ее охраны.

А кто защитит Аннабет?

Но все равно я как будто лишилась огромной части целого мира. Однажды уже пришлось вторую половину года провести без подруги, но тогда я знала, ради чего она уехала. То был единственный шанс для нее остаться в школе. А сейчас никаких драм и рисков. Просто Аннабет больше не хочет со мной дружить.

– Чего рыдаем в омлет? – спросила Брина, придя в столовую. – Неуд за семестровку? Несчастная любовь? Сломавшийся ноготь?

– Была у Аннабет.

– У-у-у. – Она тут же помрачнела. – И как?

– Никак. Сказала, что больше не хочет общаться. Совсем. И сидеть с нами не будет.

– Вот коза.

Теперь не только я уныло ковырялась в тарелке.

– Она отойдет.

– Не думаю. Ей нравится Бастиан. И она не злится на что-то конкретное. Просто ей тяжело.

– Так всегда, когда дружишь с кем-то вне своего круга. Постоянно паришься, уместно ли то, нормально ли это. Если я хочу пойти на концерт, правильно ли будет купить два билета, зная, что другу такое не по карману? Или не покупать? А вдруг он обидится, что не позвала? А если позову, и он купит билет сам, то совсем не останется денег? А если подарю, то не ущемлю ли его гордость? В итоге сил тратится на вот это все гораздо больше, чем на дружбу. А обиды все равно появляются.

– Но Аннабет – моего круга. Круга сирот из бедных кварталов, которые работают, чтобы не сдохнуть с голоду.

– Уже нет. Ты воспитанница Кеймана Кроста, хочешь этого или нет. Темная адептка. Модель дома Найтингрин. Я не говорю, что это твои достижения, которые ставят тебя выше Аннабет, но ты не можешь отказаться ни от денег и имени опекуна, ни от силы, ни от работы, которая приносит доход и позволяет не надрывать спину в таверне. А Бастиан не может по мановению руки влюбиться в Аннабет. Он, во-первых, помолвлен, а во-вторых… Бастиан.

Брина пожала плечами.

– Поэтому других вариантов нет. Она считает, что так будет лучше. Мои подруги из Школы Огня отвернулись после того, как род ди Файров оказался под угрозой. Я потеряла влияние, и они решили, что нам не по пути. Подожди немного. Возможно, она успокоится. А может, и нет. Хочешь, пойдем гулять вместе с ребятами?

– С факультета огня? – прищурилась я.

– Да…

– И твоим братом?

– Ну…

Брина молчала несколько секунд, но, видимо, не смогла сообразить, что соврать, поэтому обреченно кивнула.

– Ну уж нет! Гулять в компании Бастиана я не собираюсь. Во-первых, потому, что он с дружками устроил мне веселенький прошлый год. Во-вторых, гулять с ним после разговора с Аннабет как-то странно. Позанимаюсь в комнате. Для разнообразия. Завтра зачет по предсказаниям, а я до сих пор не могу выдать ничего, кроме «ну… скоро зима, снежок там, холодно».

В столовой царил странный, совсем не свойственный завтраку выходного дня гомон. Народ возбужденно и даже тревожно переговаривался. Правда, заметила я это, только когда выходила из столовой. И сразу же насторожилась. Конечно, адептов Школы Темных в подобное состояние могла ввести даже свежая сплетня, но интуиция подсказывала: здесь что-то не так.

– Как думаешь, что случилось?

– Не знаю.

Брина тут же выловила из толпы у доски объявлений какого-то паренька и тоном царствующей королевы спросила:

– Уайлд, а что происходит?

Парень уставился на нее с обожанием.

– Эрстенни повысили цены на крупицы земли. Теперь они не по карману почти всем.

– Что? – На лице огненной принцессы появилось удивление. – Повысили? Но…

– Это плохо? – спросила я. – На сколько повысили?

Мы протолкнулись к доске, и путем нехитрых подсчетов я поняла, что Эрстенни поехали крышей. На стандартный браслет влезало штук семьдесят крупиц, обычно этого количества едва-едва хватало на учебный блок. Я использовала в среднем раза в четыре больше за счет крылогонок и головной боли, и казалось, что тратила кучу денег на магию.

Теперь на ту сумму, за которую раньше можно было унизать весь браслет крупицами, маги земли могли приобрести разве что десяток бусин.

– У вас что, нет государственного регулирования? – спросила я у Брины.

– Корона выделяет всем минимум крупиц… обычно этого достаточно, но раньше цены не были такими высокими… король осадит Эрстенни! И другие короли стихий не допустят, чтобы крупицы земли были такими дорогими, это… это же преступление!

– Интересно, что теперь будет с адептами. Кейман выделит средства на крупицы для них?

Этот вопрос интересовал не только меня: все адепты факультета земли выглядели пришибленными. А я вспоминала разговор с Уотерторном. Он, помнится, обмолвился, что Эрстенни мгновенно приняли сторону Акориона. Уж не его ли это рук дело? Хотя какая выгода в том, чтобы взвинтить цены до недосягаемого уровня? Если цель – побольше заработать, то экономика так не работает.

Хотя у них вообще ничего не работает, не мир, а хаос какой-то. А я пока еще не Таара, чтобы в нем разбираться.

Брина, пообещав выяснить у Бастиана, что он на этот счет думает, унеслась гулять. А я хоть и надеялась еще позаниматься, уже по дороге в комнату поняла, что буду или страдать по потерянным отношениям с подругой, или читать о Тааре. Я давно не открывала книги о ней. В преддверии разговора с Кейманом было бы актуально.

Но все планы сбила коробка. Обычная черная коробка с золотой лентой лежала на кровати, бесила своим существованием и снова напомнила о постоянном, неусыпном контроле Акориона. Он умудрялся доставать меня даже в школе, под защитой Кроста. И что прислал на этот раз?

Сняв крышку, я увидела крупицы земли. Темно-зеленые, они доверху заполняли коробку, блестели на свету, а поверх лежала небольшая карточка-открытка.

«Короли этого мира очень жестоки, любовь моя. Ты не такая, я верю. Отдай крупицы друзьям, они имеют право использовать свои силы… как и ты».

– Да вашу ж драконью… – Мне захотелось то ли рычать, то ли выть.

Как Кейман разрешил передать мне полный ящик крупиц? Я думала, любая магия от Акориона под запретом!