Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 10)
– Что? – раздалось из темноты.
– Свет!
– Это был мой свет. Я закончил. Мне что, факелом поработать, чтобы ты поразвлекалась, Шторм?
– Мог бы предупредить. Куда мне теперь садиться?
Серьезно, я так увлеклась твиззлами, что понятия не имела, в какой стороне зала нахожусь. Через пару минут глаза, конечно, привыкнут к темноте, различат в ней очертания окон – и худо-бедно я опущусь, но ведь бесит же! Нельзя отключать свет у человека, который парит под потолком.
– Ладно, если я врежусь в скамейки или манекены, отмазываться будешь ты.
Ну да, ну да, конечно. Если бы я всерьез еще в это верила…
– Ладно, спускайся, я тебе скажу, если ты налетишь на что-нибудь.
– А подсветить ты мне не можешь?
– Это не так весело. – Я прямо услышала, как Бастиан усмехнулся.
– Дебил, – буркнула я и полетела в противоположную от него сторону. Медленно и вытянув руки.
Можно было попробовать зажечь свет своими крупицами, но мне надо было поддерживать крылья – магия заканчивалась быстро и жаждала новых крупиц.
Наконец пальцы коснулись холодного окна. Я помнила, что под ним пара скамеек, поэтому опускалась аккуратно. Наконец ноги коснулись твердой земли, крылья уменьшились – и у меня получилось зажечь свет. Бастиан, покатываясь со смеху, стоял у стенки.
– Ты как моль у окна. Гигантская моль в поисках щели… или шубы – со спины не понять.
Я его жалела? Расспрашивала Брину о его самочувствии?
– А ты себе только сердце пересадил? – бросила я, проходя мимо. – О других органах не думал?
Ди Файр увязался за мной, медленно оттесняя к ближайшей двери.
– А все другое у меня нормально работает. Хочешь, покажу?
– Я про мозги, дурак!
Но Бастиан уже не слушал, впихнул меня в одну из примыкающих к залу комнат, где хранились скакалки, мячи и прочая ерунда, и вжал в стеллаж. Нижняя полка больно впилась в задницу, верхняя – в затылок. Я как раз вознамерилась сказать все, что об этом думаю, как рука парня зажала мне рот.
– Тихо! – прошипел Бастиан. – Слушай!
Я честно попыталась вслушаться в звенящую тишину, нарушаемую лишь нашим дыханием и моим колотящимся сердцем. Но то ли впившаяся в нежное место полка не давала открыться нужной чакре, то ли голос в голове Бастиана слышал только Бастиан. Может, это побочка после пересадки? Вряд ли здесь хороший наркоз. Дали по темечку, да прооперировали, пока не проснулся.
Я с силой оторвала руку огневика от лица.
– Чтобы я что-то услышала, нужно что-то сказать. И вообще мне больно!
– Я тебе ничего не делаю!
– Ты – нет, а полка – да.
Бастиан недоверчиво заглянул мне за плечо. Потом чуть пододвинул меня и… просунул ладонь между полкой и моей задницей. Удобно, ничего не скажешь, а тепло-то как!
– Вообще это не самое лучшее решение…
– Тс-с-с! Вот! Слышишь?
Теперь, прислушавшись, я действительно услышала голоса, которые тотчас узнала. В этой школе ночью хоть кто-нибудь спит? Хотя Кейману и Яспере сегодня не удалось отчасти из-за меня. А именно их голоса мы и услышали. Что они делают возле спортзала, Кейман ведь знал, что я там!
Мы с ди Файром дружно прижались ушами к двери, чуть приоткрыв ее.
– Оставь ее в покое! – Голос принадлежал Кейману. – Она ребенок.
– Она не ребенок! Она прекрасно знает себе цену и пользуется своим влиянием на тебя!
– Ты тоже знаешь себе цену! И я на многое закрываю глаза, позволяя тебе куда больше, чем прочим магистрам, но я уже говорил, чтобы ты держалась от нее подальше, Яспера!
– Зато ты держишься к ней поближе. Хорошо! Ладно… твоя взяла. Она останется здесь. Значит, уйду я.
– Не дури.
– Не могу я! – Голос магистра Ванджерии сорвался. – Не могу больше! Все, хватит, я устала. Поеду… не знаю, как-нибудь устроюсь.
– Ты ничего не забыла, Яспера? Ты наказана, и тебя не трогают лишь в том случае, если находишься рядом со мной. Я твое отсутствие скрывать не смогу. И что, снова прятаться? Снова лазить по помойкам? Напомнить, в каком состоянии я тебя нашел? Напомнить, как с голоду подыхала или спала на улице? Снова туда хочешь?
– Нет, – грустно ответила Яспера.
Я ощутила приступ иррационального стыда, хотя, если вдуматься, ничего такого Яспере не сделала. Ну что она ко мне привязалась? Потому что в прошлой жизни я была бывшей ее любовника? Или в моей прошлой, а его нынешней… жесть, как все сложно!
– Нет, – передразнил Кейман. – Успокойся. Смотри на нее другими глазами.
– Это какими? Твоими? Приставать к ней начать?
– Я к ней не пристаю. Это во-первых. А во-вторых, уйдешь – проиграешь, а она даже не оценит победы. И кому будет лучше, если умрешь где-нибудь от голода? Или вернешься к нему?
– Я не хочу к нему…
– Вот и все. Успокойся. Три года – и ее здесь не будет.
– Она всегда будет.
– Тебя же бесит не ее существование, а ее присутствие. Потерпи три года, я сделаю так, что вы не будете пересекаться.
– А если ты не победишь?
– Тогда исчезнет весь привычный мир, и она в том числе. Будет ли тебе разница, с кем бок о бок жить в аду? Идем, я еще лелею надежду съесть ужин до рассвета. Давай-давай, идем, я сказал, оставь в покое девчонку, ее и так все кому не лень уже пнули.
– Ну, я вот не пнул, я даже погладил, – хмыкнул Бастиан.
– Себя погладь. Интересно, о ком они говорили, кто этот «он», к кому не хочет возвращаться Яспера?
Я задала вопрос вслух случайно, скорее самой себе, но, к собственному удивлению, вдруг услышала ответ от ди Файра:
– О демоне, который ее обратил. Они редко отпускают жертв. Полагаю, он найдет ее, едва дамочка обрежет поводок, который держит Кейман.
У меня не осталось слов. И от пренебрежительного про «поводок», и от того, что огненная скотина даже не скрывала факт обладания информацией, которую просто так, не будучи призраком, не добыть. И от того, что меня все еще не выпускали из кладовки.
– Можно? – Я многозначительно покосилась на дверь.
После короткой паузы Бастиан равнодушно пожал плечами.
– Пожалуйста. Кстати, если тебе интересно, в драке между Ванджерией и тобой я ставлю на магистра. Опытные женщины всегда выигрывают.
Захотелось в него чем-нибудь кинуть, но в руках была лишь колба с крылышками. А их стало жалко.
Подслушанный разговор никак не выходил из головы. Яспера любила Кеймана, это было очевидно, любила так сильно, как он ее любить не мог. А еще была к нему привязана, не только эмоционально, но и законом. И демон, ее обративший, вероятно, имел какую-то власть и претендовал на нее, а Кейман мог ему противостоять.
Вот только совершенно непонятно, чего Яспера хотела сегодня от меня, потому что точно так же, как она привязана к демону, ее обратившему, я привязана к Кейману Кросту. Если уйдет она – окажется на улице. Уйду я – у Акориона. И жалко в этом случае только Кроста.
Я снова не смогла заставить себя прочесть еще одну главу из книги легенд. Просто переоделась (мельком подумав, не лечь ли спать в ботинках, чтобы не простыть, блуждая босиком по холодной земле) и отрубилась, едва голова коснулась подушки. На этот раз до самого утра, когда колокол поднял на завтрак и начался отсчет второго курса в Высшей Школе Темных.