Ольга Пантелеева – Путь Души (страница 4)
Мадам Берже смотрела на Антона пристальным взглядом, пытаясь убедиться, что они заодно. И Антон понял свою задачу. Опустив глаза, он вышел и направился в свою комнату. Всю ночь напролет он не мог заснуть, в голове роились мысли. Он пытался понять, что заставило его и других людей прийти в этот центр, почему мадам Берже выбрала Иру и что ему делать дальше. Это был самый сложный вопрос, ответом на который был лишь вакуум: ведь всю жизнь он делал то, что ему говорят, лишь бы заслужить одобрение, которое со временем становится все более недостижимым.
Как же мадам Берже напоминала его бабушку! Он снова заслуживает одобрение и выполняет приказы, прекрасно понимая, что тем самым наносит вред другим людям.
Единственное, что он знал наверняка, так это что не хочет возвращаться домой. Как бы извиняясь, он регулярно высылал бабушке деньги и даже иногда получал от нее письма с благодарностью и рассказами о том, как она живет. Антон был рад, что бабушка жива и все идет как обычно.
Иронично то, что он нашел человека, еще более властного, чем она. Вот это игра! Стараться ради одобрения, подчиняться, лишь бы не брать жизнь в свои руки. Вот это логика! Антон посмеивался сам над собой. Но на самом деле было не до шуток.
Ему вдруг вспомнилось: в комнате мадам Берже была дверь, закрытая на замок. За этой дверью находился «карцер». В нем она держала провинившихся. Человека запирали на несколько дней, давали воду и маленький кусок хлеба на целый день. Вдобавок там было невероятно холодно и темно. Кровать железная, без матраса. Можно было кричать, но в этой комнате была отличная шумоизоляция.
Антон прекрасно помнил две ночи, проведенные там. Поначалу было нормально: он не верил, что его там продержат долго. Начал ходить кругами по комнате, водя пальцем по стене. Со временем он устал и захотелось сесть. Нащупав кровать, Антон сел, но через какое-то время начал замерзать: пришлось опять ходить, отжиматься. Это был бесконечный круг. Силы заканчивались, становилось холоднее и холоднее. Он не знал, что убивало его сильнее: тишина, холод, голод или одиночество. В какой-то момент стало страшно. Он начал кричать, но его никто не слышал, и он… никого. Один раз открылась дверь, мадам Берже вошла со стаканом воды и куском хлеба. Она заслонила своим объемным телом выход и смотрела на него, как на щенка, сверху вниз, желая увидеть его раскаяние, страх и готовность подчиняться, лишь бы выйти оттуда. В первый день Антон просто взял хлеб, на второй день он уже сходил с ума, поэтому на коленях просил прощения и позволения выйти, вечером уже умолял ее со слезами и падая перед ней ниц. Тогда она позволила ему выйти.
С тех пор он боялся ослушаться мадам Берже и выполнял ее поручения беспрекословно. «Трус!» – говорил он сам себе. Но пока страх был сильнее.
С Ирой они практически не общались, но Антон почувствовал в ней что-то родное, близкое. Знаете, когда встречаешь человека впервые в жизни, а начинаешь общаться – и понимаешь, что вы будто знакомы всю жизнь: настолько легко и приятно. Она творческая, готова прийти на помощь. Но, видимо, себя так до сих пор и не нашла. Разница между ними лишь в том, что ей есть куда пойти.
Антон надеялся, что она забудет дорогу сюда навсегда, ведь если снова придет, ему придется выполнить поручение мадам. Его кормят, есть крыша над головой, он занимается творчеством, да еще и привилегии есть в виде зарплаты и возможности выйти за порог.
Доверяют. «И пусть все идет, как идет. Если вернется, сама виновата».
Ира вошла в квартиру в 15:15.
– Ты где так долго? – спросил Леша.
– Прости, задержалась в индийском центре, не посмотрела на время.
– Ясно. Афина только проснулась. Дальше твоя очередь.
Ира взяла дочку на руки.
– Кстати, мне предложили работу по организации мероприятий для людей из центра в свободное время. Что думаешь?
Леша пожал плечами.
– А что там за центр? Это будет связано с культурой Индии? Ты разве что-то об этом знаешь?
Ира взбрыкнула:
– Ну, это несложно. Почитаю, разберусь. Хоть что-то новое в жизни!
– Попробуй, конечно. А с кем Афина будет? – Днем со мной, а после трех – с тобой.
– Все решила за меня?
– Ты же сказал, что не против, если я попробую.
– Да, но мне после работы хочется отдохнуть! Может, обсудим?
– Давай. Предложи свой вариант.
– Давай ты будешь уходить после пяти, когда Афина поест и отдыхает?
– Допустим. Но ты работаешь и сидеть с дочкой не хочешь, а я должна сидеть, а потом идти на работу. Тебе не кажется, что это нелогично?
– Все так живут, и ты не ной.
– А я – не все. И не надо мне указывать, что делать. После четырех я буду уходить. Считаю это компромиссом.
Афина редко слышала, как ее родители ругаются, поэтому немного заволновалась. Ира взяла книжки
– игрушки и ушла в соседнюю комнату вместе с ребенком, громко захлопнув дверь.
Глава 8
В шестнадцать лет она забеременела. В ту секунду, когда она увидела две полоски, мир рухнул. Как же она испугалась! Испугалась за ребенка и из-за родителей, которые начнут орать, а без них она не справится с этой ситуацией. Так и случилось: отец ударил ее, обозвал шлюхой и громко хлопнул дверью. Мать смотрела с презрением, не понимая, почему у
Однажды мать заметила, что Алла осталась дома: она лежала в кровати и периодически бегала в туалет.
– Только этого мне не хватало! Дай мне Бог терпения! – проговорила мать. – Ты беременна?
– Мам, выйди, мне плохо! – Ответь сейчас же!
Алла разревелась и сквозь слезы проговорила:
– Мам, я не знаю, как так получилось. Что мне делать?
– Что тебе делать? – с ухмылкой ответила мать – ты сама прекрасно знаешь.
Алла вышла от гинеколога одна, с болью в теле и душе, ощущая себя ничтожеством, пустым местом. Она села на корточки, уткнула голову в колени и плакала навзрыд. Мать не пошла с ней. Алла осталась без поддержки и хоть малейшей попытки со стороны самых близких людей понять ее.
Она достала наушники, включила музыку и решила прогуляться, чтобы отвлечься хоть как-то от обиды и вины. Через некоторое время она почувствовала, как у нее закружилась голова и дальше пустота.
Очнувшись, Алла поняла, что находится в больнице, а рядом сидела мадам Берже.
– Деточка, тебе стало плохо, я вызвала скорую, – объяснила та с добродушной улыбкой.
Алла не понимала, кто это, но впервые она почувствовала поддержку: ей протянули руку помощи. Мадам Берже встала и уже собиралась уходить. Перед уходом протянула Алле визитку:
– Поправляйся. Как выйдешь, напиши мне и приходи: у меня есть для тебя место.
С тех пор Алла служит в центре и очень предана мадам.
Настало время вечернего служения. Все собрались
В просторной комнате с панорамными окнами. Мадам Берже была уже там. Итак, обряд начался. Мадам подняла руки вверх, и заиграла музыка, которую включил Антон. Они все вместе произносили:
Антон разливал тягучую жидкость ярко-красного цвета, раздавал каждому и внимательно смотрел, чтобы каждый непременно выпил все до дна. Когда все вошли в медитативное состояние и сознание было готово безоговорочно воспринимать любую информацию, мадам Берже, словно актриса театра, громко и проникновенно говорила:
– Наши души равны духу божественному. Мир вокруг нас – лишь иллюзия. Реально только то, что происходит здесь. Мы здесь в безопасности. Приходящие нуждаются в нашем сочувствии и помощи. Они заблудшие, мы покажем им путь в мир. Ом! Радость да услышим ушами, божественные! Радость да увидим глазами, святые! Истинную радость узнаем уже в этой1 дивно посланной жизни! Счастья дай нам, великий, сияющий славой! Счастья дай нам, высший источник всего знания! Счастья дай нам, не затрагиваемый колесом перерождений! Счастья даруй нам, Всеблагой Владыка молитвы! Харе ом1!
– Да сгорит тот, кто ослушается наших заветов! Да пребудет наш мир! Да восславится мадам Берже! – кричали адепты.
Когда музыка закончилась, мадам Берже выждала время и ударила в гонг. Все, как по команде, проснулись, сложили руки в жесте «намасте» и покинули зал.
Глава 9
– Кто звонил? – поинтересовалась Ира.
– Да так, по работе, – будто невзначай ответил он. – А-а-а… А встреча после работы? Интересно. – Ты подслушивала? – возмутился Леша.
– Нет, но тебя же только глухой не расслышит. – Тогда к чему вопросы?
– Но вопрос был не когда, а с кем.