Ольга Палагина – Любавинские истории. Хроника одного чрезвычайного происшествия (второе издание) (страница 7)
С тактичностью бульдозера, но с мягкостью кота, Николай Владимирович аккуратно (но настойчиво!) вытеснил супругу на свою половину и распластался на завоеванной территории с торжеством Наполеона, въехавшего в покоренную Москву. С упоением он вдыхал тонкий аромат духов и косметики, исходящий от её подушки.
Место жены, просим вас заметить, находилось со стороны двери в спальню.
Николай Владимирович пребывал в полном блаженстве! Отпуск! На работу идти не надо! Жена – вот она, рядышком! Дети – тоже где-то дома!
Что ещё нужно этому слегка упитанному купидону для счастья?
Анна Васильевна, его супруга – симпатичная молодая женщина лет тридцати, дама с огромным чувством юмора и большая любительница подшутить над своим любимым супругом, – тоже наслаждалась долгожданным отпуском. Только что проснувшись от мужниных манипуляций, она тихонько лежала рядышком, уткнувшись в телефон, безуспешно пытаясь разыскать там интернет.
Отец семейства в это время с блаженным видом сладко предавался крепким объятиям Морфея на трофейной подушке и спал, как говорится, без задних ног. Собственно, не в меру волосатые ноги его бесцеремонно торчали из-под одеяла.
И вот маленькая дочь Лёля – ангелоподобное солнышко с хвостиками, четырёх лет от роду, – пришлёпав по привычке с утра в родительскую спальню и потирая свои заспанные глазки маленьким розовым кулачком, вдруг неожиданно застыла в дверях.
На месте мамы – самой красивой мамы на свете – покоились… волосатые ноги!
Глазёнки Лёли, обычно размером с хорошие вишни, округлились до размеров приличных блюдец. В её детском сознании явно происходил сложный мыслительный процесс:
– Мамочка, ого-о, какие у тебя волосатые ноги! – ахнуло дитё, явно впечатлённое таким неожиданным открытием.
– Хочешь подёргать? – плутовато шепнула ей мама, хитро улыбаясь.
Лёлю это предложение заинтриговало…
– Да не переживай, просто дёрни и всё… – подзадорила её добрая мать.
– Но тебе же больно будет! – возразила девочка.
– Мне?.. Даже не переживай… – с задорной улыбкой ответила мама и замерла в любопытствующем ожидании.
И Лёля, вцепившись своими влажными ладошками, изо всех сил дёрнула…
Николай Владимирович, никак не ожидавший такой подлянки со стороны своих домочадцев, издал звук, который мог бы посоперничать с предсмертным воплем кастрируемого кота. Резко проснувшись от собственного вопля, он с выпученными глазами катапультировался с кровати, как будто ему действительно оторвали сейчас кое-что архиважное!
Исполнив в воздухе сложнейший акробатический этюд, он с грохотом рухнул на пол, после чего попытался было резко вскочить, но вместо этого со всей дури приложился о прикроватную тумбочку, сбив к чёртовой бабушке стоящий на ней светильник.
При попытке схватиться за ушибленную голову Николай Владимирович со всего размаху угодил локтем по стеклу в дверях. Стекло, кажется, только и ждало этого момента! Оно с радостным звоном посыпалось на пол…
Так и началась эта фееричная эпопея по замене банального матового стекла в обычных межкомнатных дверях, длившаяся потом несколько незабываемых недель. Но это уже, дорогой наш читатель, совсем другая история, о которой мы с удовольствием поведаем вам далее…
Глава VI Приключения со стеклом: день первый
И так… Николай Владимирович и стекло! День первый… Пятница…
Порезав локоть и набив шикарную шишку на лбу, отругав дочь за её невинную, но роковую инициативу, Николай Владимирович с изумлением обнаружил, что за всей этой провокацией (как, впрочем, и следовало ожидать) стояла его неутомимая затейница-жена! Хорошенько отругав оную, он плотно позавтракал и отправился в стекольную мастерскую.
Там его ждала записка на дверях:
«Мастерская сегодня закрыта в связи с отключением света».
Но Николай Владимирович был настроен решительно. В таком небольшом посёлке, как водится, все знают, кто где живёт – а потому он направился прямиком к стекольщику домой.
К своему великому счастью, он застал мастера на месте. Развернув небольшую, но эмоциональную речь о важности целостности остеклённых дверей и душевного спокойствия, Николай Владимирович отчаянно умолял войти в его положение. В конце концов, он всё же убедил стекольщика отправиться в мастерскую, чтобы отрезать нужный кусок стекла.
Дело в том, что в данный момент нашего героя больше волновало отсутствие стекла в двери его спальни, нежели отсутствие электричества и прочих благ цивилизации. Что поделать – перфекционист! Ему подавай во всём завершенность и порядок. И такое явление, как зияющая вопиющим отверстием дверь, его, мягко скажем, немного раздражало.
Стекольщик, с сочувствием выслушав и вняв пламенным призывам Николая Владимировича, охотно согласился помочь. Они вместе отправились в мастерскую, где мастер аккуратно отрезал кусок стекла нужного размера по предоставленным меркам. Затем, любезно снабдив Николая Владимировича дельными советами по установке, отпустил его восвояси.
Вооружённый сакральными знаниями, Николай Владимирович понёс хрупкий груз домой, мысленно рисуя идеально установленное стекло в двери своей спальни. Казалось, желанная цель уже совсем близка…
Но путь к горячо желаемому, как известно, тернист. Решив сэкономить время, Николай Владимирович свернул в лабиринты гаражного кооператива, надеясь избежать нежелательных (да и вообще любых) встреч. Однако судьба, словно специально, подсунула ему под нос Василича – соседа по лестничной клетке, который с гордостью намывал свою сверкающую «ласточку» – новенькую «Ладу».
– Здорово, Владимыч! Зацени, какую кралю я себе отхватил! – заорал Василич, сияя, будто начищенный пятак. – Вместительная – просто космос! А экономичная – слов нет, после старой-то моей телеги дырявой… Да ты глянь, салон-то какой!
С ярым энтузиазмом, граничащим с одержимостью, он распахнул водительскую дверь, словно приглашая на борт космического корабля.
Николай Владимирович, обладая неплохой реакцией для человека его возраста, чудом увернулся от этого широкого жеста, спасая новенькое стекло от неминуемой гибели.
– Э-э-э, Василич, полегче! Стекло мне не разнеси! Еле уговорил стекольщика вырезать сейчас…
– А чё, он работает сёдня, что ли? – удивился Василич, усиленно выжимая автополотенце.
– Да в том-то и дело, что нет, – вздохнул Николай Владимирович. Немного поразмыслив, с почти искренним воодушевлением добавил: – Да-а-а… классная тачка у тебя, спору нет. – Он решил похвалить приобретение соседа, лишь бы поскорее добраться до дверей своей спальни и закрыть эту неприятно зияющую брешь. – Ладно, Василич, бежать мне надо, да и стекло, вишь, не пушинка.
Он повернулся, сделал пару шагов и… наступил (как всегда не глядя, разумеется) прямо на лениво греющегося на солнышке кота.
Кот, словно его задели за живое (что, в общем-то, сущая правда), издал вопль раненного сурка и взмыл в воздух, точно реактивный снаряд. В процессе своего эпичного полёта он зацепился за теряющего равновесие Николая Владимировича, выбив из его рук драгоценное стекло!..
Стекло, словно салютуя на прощание своей гладкой поверхностью, вырвалось из рук Николая Владимировича. Ударившись об асфальт с оглушительным звоном, оно рассыпалось на сотни осколков, сверкая на солнце яко россыпь алмазов…
Нет таких слов, чтобы описать горе Николая Владимировича. В его глазах отразилась катастрофа планетарного масштаба…
Злой и обиженный кот, приземлившись на безопасном расстоянии от этого армагеддона, сверлил его взглядом, полным укора и жажды мести. Казалось, в его глазах читалось: «Ходють туть всякие, на приличных котиков наступають, гады…»
Но Николаю Владимировичу было не до кота и не до уязвлённого котячьего самолюбия. Ему сейчас ничего не оставалось, кроме как в темпе вальса – а точнее, в ритме панического галопа – нестись обратно в мастерскую, молясь, чтобы стекольщик ещё не успел испариться в неизвестном направлении. К его неописуемой радости, тот был на месте и ковырялся в каких-то загадочных инструментах.
Буквально пять минут назад клиент, счастливо убегавший со стеклом под мышкой, снова возник на пороге мастерской. Теперь его лицо выражало не радость, а отчаяние человека, которому срочно требовался новый кусок стекла – желательно ещё вчера. Удивление мастера было неподдельным. Не задавая лишних вопросов, он отрезал очередной прямоугольник хрупкого материала.
После обеда с важным видом и умной физиономией Николай Владимирович попробовал было установить его, но, к его величайшему удивлению, стекло, как будто зловредно ухмыляясь, оказалось немного меньшего размера, чем было нужно.
Анна Васильевна, заметив это недоразумение, как всегда с насмешливым видом, поиронизировала над способностью мужа измерять что-либо рулеткой. По своему обыкновению, она отпустила колкую шуточку в его адрес:
– А скажите-ка мне, мой дорогой супруг, вам ваши ручки золотые сидеть порою не мешают?!
Он, в свою очередь, громко хихикнув, не остался в долгу:
– Зато у тебя, моя радость, при глажке брюк руки растут ровно из того же места, откуда и твои стройные ножки!
Она поморщила в ответ свой аккуратненький носик и произнесла фирменное:
– Ф-фи…
На том они, довольно посмеиваясь каждый над своей подколкой, и разошлись…