Ольга Островская – Я выбираю быть твоей (страница 24)

Капец.

Глава 9

— Ваше императорское величество, к вам адамир Рокадо Шаера и его подопечная сьера Соломия, — слышу я голос секретаря, который отправился докладывать императору о нашем прибытии, и сжимаю нервно руки в кулаки, пытаясь унять неприятную дрожь озноба. Ну подумаешь, целый император. Чего его бояться? Не убъёт ведь. Надеюсь.

Как только мы прибыли во дворец, расположенный на том самом огромном воздушном острове, Рок сразу же повёл меня запутанными дворцовыми переходами в императорскую приёмную, где нас учтиво встретил худощавый молодой… куард, очень важного и серьёзного вида. Оказывается, его величество уже спрашивал, не прибыл ли адамир Шаера.

Я признаться, от волнения даже не обратила особого внимания ни на дизайн, ни на планировку дворца. Ну красиво. Ну роскошно. Только как в тумане всё. Меня больше поедстоящая встреча с правителем целой империи занимала. Чем ближе она становилась, тем больше меня трясло от предчувствия неприятностей. Опасных неприятностей. И хуже всего было осознавать, что лично от меня тут мало что зависит. Всё между собой будут решать власть имущие куарды. Поделят меня как кость. А я, как та щепка в водовороте, могу лишь прибиться к тому, кто пугает меня меньше остальных. К тому, кто планомерно добивался моего доверия все эти дни. Возможно, как раз для это самого момента.

— Пускай войдут, — раздаётся низкий, наполненный пробирающими до дрожи модуляциями голос.

— Идём, Мия, — взяв за холодную руку, увлекает меня в кабинет Рок. — Не бойся. С тобой и твоим ребёнком всё будет хорошо.

— Обещаете? — едва слышно спрашиваю я, цепляясь за него, снова ища защиты и поддержки в спокойной уверенности адамира.

— Да, Мия. Обещаю, — отвечает без колебаний и сомнений. Даже дышать легче становится.

Не знаю почему, но я ожидала, что император Арид Мигуэль Занагар окажется жгучим брюнетом, как и Рок, но вместо этого за столом в кабинете вижу мощного шатена с рыжеватой аккуратной бородой и пронзительными сине-серыми глазами. Чётко очерченные губы изгибаются в ироничной усмешке, когда он видит моего спутника, а потом внимательный взгляд сосредотачивается на мне.

— Приветствую, ваше величество, — спокойно и без малейшего подобострастия здоровается Рок.

— Оставь нас, Вито, — не глядя на секретаря, командует император, поднимаясь с кресла. При этом не прекращая изучающе рассматривать застывшую настороженным истуканом меня.

Его приближение ощущается, надвигающейся со всех сторон гранитной тяжестью. Давящей, заставляющей ловить губами напитанный силой воздух и сжиматься в надежде уцелеть. Да, я могу это выдержать, но мне жутко и неприятно. А мужской интерес, вспыхивающий в грозовой синеве чужих глаз, по-настоящему пугает. Ой нет, не надо этого. Я обычная и ничем не примечательная. Вам будет пресно.

Неосознанно делаю шаг к адамиру, чья сила уже успела стать для меня близкой и почти родной, прижимаясь к нему, при этом не позволяя себе опустить голову и взгляд.

Я не боюсь. Точнее, очень стараюсь не бояться, не поддаваться инстинктивной реакции тела на очень сильного и опасного хищника. Я ничего плохого, или незаконного не совершила. Совершили преступление по отношению ко мне. И, если разобраться, то это я должна требовать у этого пугающего мужчины справедливости. Ведь так? Так. Значит, и трястись не стоит. Сейчас соберусь, выковыряю забившуюся неведомо куда храбрость и начну… ну не требовать, а пожалуй просить. Вежливо. Так точно будет значительно разумней.

Император останавливается напротив нас. Высоченный, как и Рок. Может даже выше.

— Ты не познакомишь нас, дорогой друг? — интересуется со слегка ироничным выражением лица, явно заметив мои манёвры.

— Конечно, — хмыкает мой спутник. — Знакомься, это Соломия. Та самая девочка с Земли, которую совершенно точно не терял мой дражайший малолетний сосед Эскаер. Мия, наш император и повелитель империи Занагар, Арид Мигуэль Занагар.

— Рада познакомится с вами, ваше величество, — улыбаюсь я вежливо, даже не представляя, что ещё должна сделать. Может поклониться, или реверанс изобразить? Но я ведь не умею. Стоит ли позориться?

Но моё незнание этикета остаётся никем незамеченным. Мужчины смотрят друг на друга тяжёлыми взглядами, и мне отчётливо кажется, что между ними происходит молчаливый диалог. Вот точно происходит. И именно сейчас. Притом, кажется, не самый мирный.

— Говоришь, не терял? — поджимает губы император. — А что по этому поводу думает сама девочка? — и добавляет ровно: — Как ты понимаешь, Рокадо, по закону Лаярэ в своём праве, требуя её себе. Мне нужны очень веские доказательства вины молодого Эска, чтобы отобрать наследника у целого рода.

— Несомненно, — склоняет голову Рок. — Я, как опекун Соломии, первый, кто требует соблюдения всех законов.

Опекун? Серьёзно? А мне даже не сказал. Но звучит это как-то… обнадёживающе. Опекун — это уже что-то очень похожее на законного представителя, так что я совершенно не против, поскольку сомневаюсь, что имею сильно много прав в этом чужом мне мире.

— Значит, опекун, — хмыкает хозяин кабинета и всей империи заодно. — Ты, как всегда, не теряешь времени даром. Я так понимаю, что без твоего согласия, юная сьера и воспоминания мне свои не сможет показать?

И об этом я не знала. Изо всех сил стараюсь не выдать своего удивления, но у меня, судя по всему не очень получается, слишком уж цепким становится взгляд его величества.

— Мия, вы ведь позволите вас так называть? Рад нашему знакомству, — завладевает моей рукой император. Даже если бы я возражала, вряд ли бы решилась это озвучить. А он тем временем кладёт мою ладонь себе на локоть, увлекая к камину и обустроенной там зоне отдыха с мягкими креслами. — Предлагаю вам присесть, нам предстоит длинный разговор. Рок, вижу, что приказывать тебе оставить нас наедине бесполезно, так хоть не вмешивайся. Я хочу услышать, что скажет твоя подопечная.

— Конечно, Арид, — согласно склоняет голову мой спутник, и как оказалось опекун, что бы это не значило. Сжимает мою ладонь на долю мгновения и отпускает. — Мия, ничего не бойся. Тебе никто и ничто не угрожает.

Мне остаётся лишь последовать за его величеством, беспомощно оглянувшись на адамира.

Спустя минуту я уже оказываюсь сидящей в глубоком кресле, лицом к лицу с устроившимся напротив императором. Пришёл час допроса.

— Мия, скажите, вы просили адамира Шаера о покровительстве?

Эм, и что мне отвечать, чтобы правду и Рока не подставить? Тот, кстати, сидит на диванчике в стороне. Расслабленный, спокойный. Уверенный в себе… и, как ни странно во мне. И от этой его уверенности и мне становится спокойнее. Я не одна.

— Я просила его о помощи и защите. И спасении моего ребёнка.

— А ментальные блоки, поставленные адамиром Шаера? Вы добровольно дали на них согласие?

— Да, — без тени сомнений говорю правду. Давала ведь. Больше того, сама просила.

— Что ж, благодарю, что подтвердили законность действий вашего опекуна, Мия. Теперь я хочу узнать, при каких обстоятельствах вы попали в мир Ильмондар и территорию дариата Шаера. И всё, что вы помните, о Эскаере Лаярэ и том, как вы забеременели от него.

— Это имя я впервые услышала только сегодня, ваше величество. А о том, как забеременела и от кого, пока что помню немногое, — сжимаю на коленях руки в кулаки. Мне неловко и страшно неприятно говорить о таких вещах с незнакомым мужчиной. Но я понимаю необходимость быть откровенной. Стеснительность мне точно не поможет добиться правды.

— Немногое? Или ничего? — вскидывает брови император.

А ведь Лаярэ, кажется, были уверенны, что я так и не вспомнила ничего. Потому наврали с три короба, не опасаясь разоблачения? Или решили, что моё слово против них ничего не стоит? Бросаю быстрый взгляд на Рока, тот едва заметно кивает, ободряя говорить дальше. Правду.

— Я ничего не помнила поначалу, но когда попала в этот мир, адамир Шаера уверил меня, что моя память восстановится постепенно. На данный момент я помню уже значительно больше, не всё, конечно, но достаточно, чтобы утверждать, что провела ночь с биологическим отцом моего ребёнка не добровольно.

— Вы утверждаете, что вас изнасиловали? — подаётся ко мне его величество. А в его и без того нагоняющем жуть голосе появляется давящая на нервы сталь.

Именно это я и утверждаю, разве нет? Или нужна более точная формулировка? Так я могу. Совсём чётко.

— Да, ваше величество, — чувствуя, как жжёт в груди и на глаза невольно наворачиваются слёзы. — Меня изнасиловали, если не физически, то ментально принудив к половому акту. Следствием чего и стала моя беременность. А потом этот неизвестный мне куард, лица которого я до сих пор не вспомнила, бросил меня и моего ребёнка умирать.

Сказанные слова всё ещё звенят в наполненном напряжением воздухе. Император буравит меня пристальным взглядом. Суровым, испытывающим. И явно читающим. Понимаю, что эмоционально я перед ним открытая книга. Эти куарды с их способностями реально напрягают страшно. И вот, если придётся, как с таким жить? А ведь придётся, чует моё сердце. Попала я по самое не могу.

— Скажите, Мия, вы знаете, как велит закон нашей империи наказывать насильников? — ровным тоном интересуется он.

Стыдно признаться, но я действительно не знаю. Как-то сама не удосужилась спросить, а никто мне и не подумал об этом рассказать. И что-то не по себе становится. Рок не раз упоминал, что законы у них достаточно суровы. А вдруг казнь? Готова ли я обречь своими обвинениями че… куарда на смерть? Готова стать причиной реального приговора? Бросаю беспомощный взгляд на адамира. Не потому ли он мне ничего не объяснил?