Ольга Островская – Я украду твоё сердце (страница 17)

Это же… это он меня так сильно хочет? Я же правильно поняла? Это тот самый мужской орган, про который мне мама рассказывала? О боги.

− Это всё… неправильно, − шепчу я, смущённо кусая губы. – Ты не должен был… и я не должна. Не понимаю, почему позволила тебе. И почему вела себя так…

Я даже слов подходящих подобрать не могу. Даже для самой себя.

Конечно, я не совсем наивная. Мама давно рассказала нам с Софи, что такое интимная близость между мужчиной и женщиной. Рассказала даже, что это нормально, когда девушки сами себя трогают, чтобы лучше знать своё тело и свои желания. И я даже пробовала… но такого даже близко никогда не испытывала. Наверное, всё дело в том, что с мужчиной это вообще ощущается лучше. Например, как с объятиями. Можно и самой себя обнять. Но с кем-то ведь гораздо приятней.

− Это называется страсть, Ники. Между нами она есть. Как бы ты ни доказывала обратное. Твоё тело меня хочет. Ты меня хочешь.

− Нет.

− Напомнить тебе, как ты только что стонала от удовольствия в моих руках? – урчит вкрадчиво этот коварный соблазнитель. Ловит губами мочку уха, посылая по моему телу новую волну жарких мурашек.

− Прекрати! Ты застал меня врасплох. И вообще! Это… неприлично!

− Может быть, − невозмутимо хмыкает Азим. − Но ты в любой момент можешь сделать из меня приличного мужчину, согласившись выйти за меня замуж.

− Я не хочу за тебя замуж, − ворчу раздосадовано.

− Думаю, это временно. Я подожду, пока захочешь.

Вот непробиваемый.

− Азим, то что рассказала Софи, не играет никакой роли, − сообщаю, мученически вздохнув. − Я отказала тебе по тем причинам, которые назвала днём. Моё мнение не поменялось. Отпусти меня, пожалуйста.

И надо же, мне удаётся наконец выбраться из этих загребущих рук. Вскочив на ноги, я принимаюсь лихорадочно поправлять на себе одежду. Выгляжу, наверное, так, будто меня по кустам валяли. Придётся иллюзию делать. И маме на глаза не показываться, потому что рассмотрит. И Тайрэну. А ещё Федерику с Анной... Бесы, вот как мне спрятать от всех этот растрёпанный вид?

− Ники… − начинает было его высочество, тоже поднимаясь.

Но именно в этот момент я вдруг чувствую сигнал почтового футляра. Столь своевременный, что у меня даже дыхание перехватывает от радости. Адаль, я тебя обязательно расцелую, когда вернусь.

− Извини, срочное письмо, − сверкнув рассеянной улыбкой в сторону нахмурившегося Азима, я, не скрываясь, отстёгиваю футляр от пояса и вытряхиваю из него послание от друга.

Мои ожидания оправдываются. В нём снова обнаруживается цветочек. На этот раз красный. И мои губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Это именно то, что мне нужно.

− От кого это письмо, Николь? – слышу абсолютно предсказуемый вопрос.

А вот теперь главное не забыть, что я имею дело с принцем Босвари, который прекрасно чует ложь. И говорить только правду.

− От друга, − сообщаю ровным тоном, не поднимая взгляд на Азима.

Думаю, уже этого более чем достаточно, чтобы он всё понял так, как мне нужно.

− И что это за друг такой, который шлёт тебе цветы в письмах?

− А тебе не кажется, что это не твоё дело? – интересуюсь холодно. – Ты мне не отец, не брат, не муж и даже не жених, чтобы требовать ответа.

− Вот значит как? – от его взгляда мне даже не по себе становится, столько в нём ледяной ярости. – Ты по-прежнему так думаешь? Даже теперь? Будешь и дальше принимать цветы от своего «друга»?

А он, значит, так? Думает, что приласкал меня в кустах, в беседке, то есть, и уже имеет на меня какие-то права? Думает, что я должна теперь согласиться на всё, что он хочет?

− Ты намекаешь на то, как затащил меня в эту беседку и сделал… всё то, что сделал? – прищуриваюсь. – Думаешь, это что-то изменило между нами? А я ведь просила остановиться. Но ты меня не услышал.

− И доставил тебе удовольствие, крошка-принцесса, − с мрачной злой усмешкой напоминает мне он.

− Но я на это не соглашалась. На что ты рассчитывал? Что я после этого упаду в твои объятия и буду умолять о браке, чтобы спасти свою честь? Это босварийская девушка уже бы считала себя испорченным товаром и руки тебе целовала, чтобы ты женился. Я же родом из страны, где значимость женщины меряется не тем, прикасался ли к ней мужчина. Меня таким образом в ловушку не загонишь.

Тут я немного утрирую. Потому что стоит узнать об этом отцу, или Тайрэну и меня, как миленькую, погонят к алтарю. А Азиму наваляют так, что мало не покажется. Но я не дура, чтобы такое папе рассказывать.

− Думаешь, я целовал и ласкал тебя для того, чтобы заставить согласиться на брак со мной? – если до этого мне казалось, что Азим в ярости, то теперь понимаю, что его ярости я ещё даже не видела. А вот сейчас вижу. Голос его высочества буквально режет осколками льда, замораживая изнутри. Откровенно пугая. – Думаешь, я прикасался к тебе в самых сокровенных местах, чтобы загнать в ловушку? Такого ты обо мне мнения?

− Я не знаю, зачем ты это делал, – вскидываю подбородок, изо всех сил храбрясь. Понимая уже, что вдруг полностью потеряла контроль над ситуацией и всё заходит уже слишком далеко. Или… нет?

− Значит, ты гораздо глупее, чем я думал, − выплёвывает Азим, словно пощёчину мне влепив.

Пошатнувшись, я смотрю на него во все глаза. Не веря своим ушам. Глаза начинает жечь, а губы предательски дрожат от неожиданного чувства обиды. Никогда он ТАК со мной не говорил. И никогда не злился настолько сильно. Словно до этого всё было игрой, а сейчас я задела его по-настоящему. Но… это же к лучшему, да? Теперь-то он оставит меня в покое?

− Набрасывай на себя иллюзию. Я отведу тебя к порталу, отправишься во дворец Корима, − холодно и отчуждённо приказывает мне Азим. – А то не приведи боги, кто-то попытается нас поженить, чтобы спасти твою честь. А ты же этого не хочешь, − цинично кривится он.

Мне до безумия хочется послать его высочество куда подальше вместе с его приказами. Но представляю, каково мне будет сейчас вернуться в зал, и понимаю, что нет уж. Лучше я наступлю на свою гордость и приму помощь Азима в последний раз, чтобы убраться отсюда. Сегодняшний вечер для меня всё равно безнадёжно испорчен.

− Ты прав. Не хочу, − роняю не менее холодно, почему-то ощущая себя до ужаса гадко. Словно я сделала что-то очень плохое и неправильное. Но это же не так.

Выровняв дыхание, действительно набрасываю на себя иллюзию, воссоздавая тот самый идеальный вид, в котором прибыла сегодня на бал. И первая выхожу из беседки, направляясь ко дворцу.

Когда мы уже поднимаемся на ступеньки, навстречу нам выбегает наша с Софи охрана. Но, увидев меня в сопровождении принца, боевики с облегчением выдыхают.

− Где её высочество? – требовательно смотрит на них Азим.

− Рядом с королём и королевой, ваше высочество, как вы и велели, − докладывает Натан, телохранитель Софи.

− Хорошо. Принцесса Николь сегодня сильно перенервничала, не очень хорошо себя чувствует и желает вернуться во дворец принца Корима. Кто из вас её будет сопровождать? – равнодушным тоном интересуется мой спутник.

− Принцесса Николь сегодня под моей ответственностью, ваше высочество, − почтительно склоняет голову Леон, мой телохранитель.

− Тогда следуйте за нами. А вы можете вернуться к королю Яргарду и королеве Анэллии, и передать, что с их дочерью всё в порядке, − даёт новый приказ Азим, прежде чем продолжить путь.

Всю дорогу до портального зала он молчит. И идёт на расстоянии от меня, словно даже приближаться теперь ко мне не хочет. И снова на лице каменная маска. Уже даже не равнодушия. Полной безжизненной пустоты. Будто сам Тёмный Навий рядом шагает. От одного взгляда на него мурашки берут. И всё больше меня грызёт чувство вины.

Но почему? Я же всё правильно сделала. Обрубила всё в самом начале. Мы не подходим друг другу.

Почему же мне так гадко, больно и тоскливо, будто я что-то важное потеряла?

Портальный зал встречает звонкой тишиной, в которой наши шаги звучат почти фатально. Словно я с каждым метром всё ближе к невосполнимой потере. Почему-то мне кажется, что вот теперь между нами действительно всё. Азим больше не простит, не появится снова рядом, чтобы сказать какую-то очередную колкость, не будет снова доказывать, что я должна стать его женой… и целовать не будет.

Почему мне плакать хочется?

Вот он подходит к портальной арке. Чертит нужные координаты, и в арочном проёме начинает смазываться пространство, открывая переход. Отступая в сторону, говорящим жестом показывает на портал.

И смотрит куда-то мимо меня, будто я пустое место. Лишь на скуластом лице играют желваки.

− Азим… я… − вырывается у меня. Но он никак не реагирует. Даже бровью не ведёт. Стоит каменным истуканом.

Ну и бес с ним.

Судорожно вздохнув, я шагаю в портал.

Всё, Ники. Ты своего добилась. Можешь радоваться.

Только почему-то не получается. И чувствую я себя так, будто кусок души оторвала.

Глава 13

Радоваться всё никак не получалось. Ни капли радости я не испытала той ночью, когда, вернувшись из королевского дворца, почти до утра лежала в своей кровати и думала, думала, думала. Вспоминала всё, что он мне говорил, и всё что я наговорила. Вспоминала наш поцелуй и то, что он со мной сделал, как трогал, ласкал... Снова чувствовала, как заходится сердце в груди, и щёки начинают пылать. И снова ощущала это дикое замешательство от полученного в его руках удовольствия. А потом прокручивала в голове, когда именно всё пошло под откос. Почему, добившись своего и отвадив наконец Азима, я начала ощущать себя такой разбитой. Неужели он всё-таки что-то для меня значит?