Ольга Островская – Я буду нежной, мой принц (страница 18)

О-о-о, кое-кто тут очень-очень возбуждён. Даже дыхание перехватывает.

Мужчина хрипло стонет, зарываясь руками в мои волосы, гладя большими пальцами скулы. Позволяя мне пока что самой двигаться в комфортном для меня ритме. А я уже вовсю исследую твёрдую плоть языком, играя с ним и пробуя на вкус. Скользя ртом, то вбирая глубже, то почти выпуская. Приспосабливаясь и привыкая.

После той ночи я пару раз допускала мысль, что во второй раз мне может и не понравиться делать это для него. Но сейчас я снова к своему удивлению отмечаю, что эти ласки не только не отвращают меня, а наоборот доставляют чувственное удовольствие.

Мне всё так же нравится запах Корима – аромат чистого мужского тела, его возбуждения. Мне нравится вкус его кожи, рельефность и форма. И то, как теряет голову от моих ласк тот единственный, от кого я сама уже так давно потеряла голову.

Мне нравится наблюдать и чувствовать, как он плавно двигается, закатывая глаза и скалясь от едва сдерживаемого желания.

Распаляясь, я беру его в рот всё больше, впускаю всё глубже, с каждым его проникновением всё больше расслабляясь, досадуя лишь на то, что не могу помочь себе руками.

Но вскоре меня и этой свободы лишают. Руки Корима сжимают мою голову, пресекая любые движения, и его толчки становятся резкими, порой даже слишком глубокими.

Он попросту берёт мой рот, как брал бы другую часть тела.

– Расслабь горло, я хочу тебя глубже, – рычит сквозь стиснутые зубы.

А вот с этим сложнее. У меня не очень-то и получается. В прошлый раз скорее на эмоциях вышло. И тогда темп задавала я сама, а позволить ему вколачиваться в моё горло… Нет, я к такому точно не готова.

Но мне даже не приходится ничего говорить. Корим каким-то чудом сам замечает моё колебание. Замирает, дыша так, будто у него кузнечные мехи вместо лёгких. А потом внезапно с рычанием отстраняется, вынимая из моего рта свою плоть, ставшую просто огромной.

Почему он остановился?

Разочаровался? Не понравилось?

Наверное, мой непонимающий взгляд слишком красноречив, потому что его высочество усмехается. А в следующий миг склоняется и целует мои припухшие губы.

– Всё в порядке, кошечка. Думаю с этим мы продолжим в следующий раз, когда я смогу быть деликатней. А сейчас дай мне свои руки, я помогу тебе встать.

А когда я молча выполняю и этот его приказ, привлекает меня к себе, снова целуя. Отстранившись же, смотрит требовательно в глаза, сурово сдвигая брови.

– Подозреваю, что ты в силу своей военной подготовки, способна выдержать многое. Потому хочу тебе ещё раз напомнить, что ты здесь для нашего обоюдного удовольствия, Камэли. Потому, что тебе, как и мне, хочется большего, чем простое соитие. Я не умею читать мысли и не смогу узнать, что ты чувствуешь, если ты будешь терпеть что-то через силу лишь в угоду мне. Мне хочется давать тебе наслаждение. Именно это доставляет мне истинное удовольствие, а не бездумное грубое соитие с беспомощной женщиной. Не терпи то, что вызывает в тебе отторжение, отвращение, или слишком болезненно. Это тебе понятно?

– Предельно ясно, – усмехаюсь иронично.

Надо же, как он беспокоится о том, чтобы не оттолкнуть меня. Бережёт, осторожничает. Даже не думала, что для него всё так сложно.

Но мне это так прия-а-а-атно. И я ещё больше убеждаюсь, что не зря доверилась.

– Тогда, пошли, – и он разворачивает меня лицом к своей устрашающей комнате.

– Я могу задавать вопросы? – интересуюсь тихо, с некоторой оторопью рассматривая странной формы станки с кандалами, кольцами для верёвок, какими-то креплениями и прочими занятными деталями, видимо, предназначенными для связываний и фиксаций. И небольшую кровать, с весьма необычным изголовьем, устланную чёрным шёлком.

– Да, пока что можешь, – подталкивает меня вперёд Корим.

– Вы всё это хотите на мне использовать? – киваю я на развешанные на стендах палки, падлы, хлысты и прочие орудия пыток.

А ведь есть ещё и парочка шкафов с неизвестным содержимым.

– Не обязательно. Зависит от того, что твоему телу, понравится, а что нет. Стой здесь.

Я остаюсь там, где он приказал, чувствуя, как по этому самому телу пробегает дрожь лёгкой паники, как разгоняет сердце кровь по венам, а вместе с кровью и чистую эйфорию, когда осязание обостряется, мир становится предельно чётким, а все чувства запредельно острыми.

Я знаю это чувство. Я испытывала его каждый раз, когда сознательно шла на риск по долгу службы. И в какой-то мере я от него зависима. Именно из-за этого я была очень хорошей и везучей шпионкой, способной выполнить самые сложные и опасные задания. И из-за этого в том числе я больше не могу ею быть. Риск не всегда оправдан. И рисковать жизнью я больше не хочу.

Но возможно именно эта самая зависимость толкает меня сейчас вперёд, вынуждая попробовать то, что сулит мне любовь Корима. Может это даже такая себе безопасная замена тому образу жизни, от которого я отказалась. Как знать? И нужно ли в этом копаться, если мне просто хорошо?

Слишком безумная смесь получается из моей одержимости этим мужчиной и жажды острых впечатлений, которые он может мне дать. Непреодолимое искушение для меня.

Сам Корим как раз идёт к одному из тех самых шкафов. Тянет на себя один из ящиков, достаёт оттуда что-то, поворачивается ко мне, и я вижу в его руках чёрный кусок ткани.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я завяжу тебе глаза. Хочу чтобы ты сосредоточилась на своих ощущениях, а не на том, что их доставляет, – поясняет, идя обратно ко мне.

Останавливается напротив, выжидающе всматриваясь в лицо. Снова читая и изучая мою реакцию.

– Хорошо, – согласно киваю, закрывая глаза.

На лицо почти сразу ложится мягкая повязка, концы которой Корим завязывает у меня на затылке. Поправляет ткань, убеждаясь, что я действительно ничего не смогу увидеть. И тут же моя рука оказывается в плену его ладони.

Он куда-то тянет меня. В сторону станков, если пространственная память мне не изменяет.

А потом, словно прочитав мои мысли, внезапно подхватывает на руки, заставив вскрикнуть от неожиданности и сбивая с толку настолько, что я теперь даже не представляю, куда он стремительно направляется дальше.

Хочется содрать к бесам эту повязку, посмотреть в глаза опасности, подготовиться. Но я заставляю себя расслабиться и выдохнуть. Я ведь доверилась.

Слышу, как довольно хмыкает, Корим, для которого моя внутренняя борьба не осталась незамеченной. А через миг он ставит меня на ноги где-то посреди своей жутковатой комнаты. Заходит мне за спину, прижимается, обхватывая одной рукой под грудью, а второй придерживая за локоть.

– Сделай маленький шаг вперёд.

И сам подталкивает меня своим телом.

Шаг, и я упираюсь животом во что-то неведомое. Кажется, обтянутое кожей.

– Обопрись руками и ложись на живот, – командует Корим. – Я помогу тебе устроиться удобнее.

Ладно. Это я смогу. Смогу ведь? Лечь на живот это ведь не сложно.

Протянув вперёд руки, на ощупь нахожу ту штуку, на которой он собирается меня иметь. Она внезапно оказывается округлой, как бревно, на котором мы упражнялись в военной академии. И действительно обтянута мягкой кожей.

Мозг усиленно пытается соотнести ощущения с памятью об увиденном в комнате, чтобы определить выбранное Коримом приспособление. Сердце от волнения уже громыхает в ушах так, что я боюсь оглохнуть. По коже беспрестанно пробегают волны мурашек. А тело послушно опускается на прохладную поверхность неведомого станка.

Корим при этом меня слегка подсаживает за талию, так как штука для меня немного высоковатой оказалась. Укладывает меня верхом так, как ему хочется. Заставляет поднять одну ногу, упирая коленом в какую-то подставку сбоку. Потом вторую точно так же.

Прижимается ко мне сзади и заставляет по очереди опустить руки, чтобы опереться локтями на такие же подставки, но расположенные чуть выше.

Краткий миг, и я в полной мере осознаю, что лежу, будто на коне верхом, только распластанная, доступная и абсолютно открытая для Корима. А то, как прижимается к моей обнажённой промежности его пах и крайне возбуждённая плоть, ясно показывает, для чего такая высота и моя поза удобны.

Что он задумал? Ах да. Связать меня и выпороть. А потом отыметь. А я на это согласилась. Не иначе с ума сошла.

Часто дыша, упираюсь лбом в гладкую кожу станка. Всё хорошо. Я могу это остановить, если всё зайдёт слишком далеко.

– Тебе удобно, кошечка? – проводит Корим ладонями по моей спине. Потом по бокам. Трогает грудь. – Тут не давит?

– Насчёт удобства сложно ответить. Мне очень странно, – фыркаю я, чувствуя себя так, будто пробежала пару кругов вокруг полигона. – А на грудь не давит.

– Ну вот и хорошо. Теперь не двигайся, – хмыкает его высочество. И я чувствую, как на моих руках смыкаются ремни.

Глава 13

Полностью обездвижена по рукам и ногам. Открыта. И беззащитна.

Он может делать со мной всё, что пожелает.

В голове шумит от страха. От предвкушения. И нестерпимого желания. Я ненормальная. Знаю.

Закрепив последний ремень, зафиксировавший мою левую ногу, Корим обходит меня по кругу, проводит ладонью по спине.

Приятно до дрожи.

Остановившись рядом с моим плечом, гладит мои волосы, прихватывает их на затылке и, склонившись ко мне, жёстко целует, жадно овладевая моим ртом. Я только и могу, что со стоном сдаться захватчику, покорно принимая его ласковую власть.