Ольга Островская – Всё равно растаешь, принцесса (страница 36)

− Я хочу расспросить тебя не только об артефакте. До меня только сейчас дошло, что утром ты ничего не рассказала, кто что чувствовал вчера именно по отношению к тебе. Только Маргрету упомянула. А ведь наверняка ещё много чего не озвучила. И ни слова не сказала о реакции на тебя Ульфрика. Он ведь не сегодня тобой заинтересовался, верно?

21.2

А вот на это я не знаю, что ответить. И невольно опускаю глаза.

− Софи? — требовательно зовёт Янгмар. — Верно?

− Да, − вздыхаю.

− Почему ты не рассказала мне об этом?

− Как ты себе это представляешь? — вспыхиваю раздражённо. Особенно раздражаясь из-за того, что он в чём-то прав. И очень похож сейчас на моего отца. Или на Тайрена. Те тоже таким тоном требуют ответа, если чем-то недовольны.

Это невольное сравнение поражает меня до глубины души.

− То есть, сказать мне, что половина присутствующих на ужине меня ненавидит, даже раскрыв при этом свой невероятно секретный секрет, для тебя не было проблемой? А сообщить, что у кого-то появились нехорошие намерения по отношению к тебе, ты уже не смогла? — недоумевающе закатывает он глаза.

− Откуда мне было знать, что у него появились нехорошие намерения? Он просто… − запинаюсь я, покраснев.

− Что «просто»? — прищуривается колдун.

− Заинтересовался мной… в интимном плане, − морщусь.

А можно, мы уже закроем эту тему? Мне жутко неловко говорить такие вещи. Почему-то. Одно дело чувствовать, понимать, признавать, а совсем другое − озвучивать вслух.

Но Янгмар мысли читать явно не умеет. Либо благополучно их игнорирует.

− Ты хочешь сказать, что он испытал к тебе желание? — всё-таки дожимает он меня.

− Да. И это было жутко неприятно. Но я не знала, что от каждого мужчины, который такое испытает ко мне, нужно ждать неприятностей. Даже похищение меня этому не научило, представляешь? Вот такая вот я наивная. Доволен? − не выдерживаю. Вырываюсь из его хватки, отскочив на шаг. И вскидываю предупреждающе палец, упирая ему в грудь. − Если ты продолжишь меня вот так вот допрашивать, я возьму и уйду отсюда. Потому что мне не нравится чувствовать себя виноватой за чьи-то чувства и действия.

Выплеснув вскипевшую злость, резко отворачиваюсь от него. Обхватываю себя руками, пытаясь успокоиться. Ну почему именно он постоянно выбивает меня из равновесия? Никогда я ещё не чувствовала себя настолько… расшатанной, как после знакомства с ним.

− Ох, Льдинка, − вздыхает Янгмар. И в следующий миг обнимает меня со спины. Целует в висок. — Прости. Ни в чём ты не виновата. И это не допрос. Я просто… хочу тебя защитить. Пойдём со мной. Посидишь, расскажешь всё, что посчитаешь нужным и важным.

И он мягко увлекает меня в сторону своей спальни. А у меня не находится сил ему возразить. Совсем уже сбил меня с толку.

В погружённой в полумрак комнате, значительно большей за мою спальню, колдун сразу усаживает меня в кресло возле камина, перед этим повернув его спинкой к кровати и гардеробу. Целует в макушку и оставляет одну.

Оглянувшись через плечо, я украдкой смотрю, как он уходит в противоположную часть комнаты, где у небольшой металлической печки стоит большая лохань с водой. И там принимается раздеваться. Стягивает тёплую куртку, подбитую мехом. За ней стёганый дублет. Подняв руки, тянет со спины через голову сорочку, обнажая мощный, мускулистый торс.

К моему стыду, мне стоит огромного труда заставить себя отвернуться. Глаза так и липнут к рельефным линиям мужского тела. И пальцы начинают зудеть от желания прикоснуться. И лишь когда колдун берётся за пряжку ремня, я поспешно отвожу взгляд. И сажусь так, чтобы смотреть на огонь, а не на него.

− Так что с твоим артефактом? — слышу вроде бы нейтральный вопрос, но в интонациях мне чудится самодовольная усмешка.

Каковы шансы, что он не почувствовал, как я на него таращилась? Как по мне, совершенно мизерные. От колдуна такое не скроешь.

− А что с ним? Я просидела над ним сегодня целый день, но сделала. Заклинания легли прекрасно. Теперь дело за малым. Нужно слушать и запоминать. Думаю, нескольких дней мне хватит, чтобы усвоить ваш язык на бытовом уровне, а может даже лучше, − теперь уже в моих интонациях звучит самодовольство. Правда, тут я вспоминаю свою мысль насчёт сохранения тайны. И прошу, пользуясь случаем: − Я тут подумала… Не говори никому об этом, пожалуйста. Пусть пока все продолжают считать, что я ничего не понимаю.

− Хм. Ладно, − ответ Янгмара практически теряется за громким всплеском. И перед моими глазами невольно тут же вспыхивает непрошенная картинка… он… обнажённый… с распущенными волосами… сидит в ванне… капельки воды мерцают на светлой коже…

О боги. О чём я думаю вообще?

Тихонько выдохнув, облизываю пересохшие губы и прижимаю руку к груди. Будто это может как-то усмирить взбудораженное сердце. Но оно продолжает колотиться, как ненормальное, разгоняя по венам жидкое пламя.

− Я так понимаю, ты уже начала изучать нагардский с помощью Йормуна. Его тоже попросила молчать?

− Да, − выдыхаю хрипло. И, прокашлявшись, повторяю уже более чётко: — Да, попросила. Он сначала заявил, что не будет держать секреты от тебя. А, когда я уверила, что сама тебе всё обязательно расскажу, сразу согласился. Он хороший парень. И очень тебе предан.

− Да, так и есть, − соглашается колдун. И снова я слышу плеск воды.

− Что ты сделаешь с Ульфриком? — меняю я тему, чтобы отвлечь себя от неприличных фантазий.

− О нём не беспокойся. Он к тебе не приблизится, − обещает Янгмар. Таким тоном, что не поверить не получается.

21.3

Не знаю, что он собирается предпринять. Ведь услышанного нами разговора мало, чтобы в чём-то обвинить Ульфрика. Тот даже свою угрозу озвучил иносказательно. И если Юфа не признается, в чём дело, толку от этого никакого не будет.

Но если кто и может найти управу на этого гада, то только ярг. Надеюсь, Юфа от этого всего не пострадает.

Наверное, Янгмар теперь отстранит её от меня. Мой отец именно так бы и поступил. А мне не хочется. И жалко бедняжку. Хоть я и понимаю, что неразумно идти на поводу этих эмоций.

Пусть она и не хотела, но всё же согласилась шпионить за мной для Ульфрика. И нет никаких гарантий, что не станет этого делать для кого-то другого, кто тоже сумеет найти её слабое место.

Но с другой стороны — слабые места есть у всех.

Ох, как же всё сложно.

Уставившись на огонь в камине и погрузившись в раздумья, я на некоторое время даже забываю, где нахожусь и чем занимается Янгмар позади меня. Но он напоминает о себе очередным громким всплеском.

− Можешь потереть мне спину? Как я тебе, − спрашивает бесстыжий колдун. — Не могу сам достать.

Действительно не может? Или просто пользуется предлогом, чтобы попытаться соблазнить меня?

Скорее всего, и первое и второе. Только почему я должна ему с этим помогать? Не должна. Точно не должна.

Открываю рот, намереваясь отказать. И неожиданно для самой себя выдаю:

− Могу.

Бес его за ногу. Как можно быть такой непоследовательной?

Выдохнув раздражённо, пару секунд сижу, размышляю, что теперь делать. И в конце концов поднимаюсь из кресла. Раз сказала, сделаю.

Поворачиваюсь к Янгмару. Тот с интересом наблюдает за мной.

− Я думал, мне послышалось, − улыбается, когда я направляюсь к нему.

− Я могу и передумать, − выразительно вскидываю брови.

− Тогда молчу, − примирительно поднимает колдун руки, держа в правой мочалку. — Не хочу спугнуть своё счастье.

Зайдя к нему за спину, я сначала беру со скамеечки рядом с ванной скользкий брусочек мыла, а потом отнимаю мочалку. Краем глаза отмечаю то, чего не заметила раньше. Металлическую трубу с краном над лоханью. Значит, в эти покои воду слугам таскать вёдрами не нужно. Лишь набрать тёплую ванну перед возвращением хозяина. Удобно.

− Как мало тебе для счастья нужно, оказывается, − фыркаю в ответ на его выпад. — Подвинься вперёд.

Янгмар со смешком выполняет мою просьбу. И я снова ловлю себя на том, что как завороженная любуюсь его телом. По крайней мере, той его частью, которая доступна моим глазам. И прикосновениям. А он наверняка позволит прикоснуться везде, где мне вздумается…

Ох. Не надо было соглашаться. Не надо.

И тем не менее я наклоняюсь, убираю его мокрые волосы в сторону и принимаюсь намыливать широкую спину. И если поначалу ещё хотя бы пытаюсь не касаться пальцами гладкой кожи, то вскоре и сама не замечаю, как начинаю скользить по ней обеими ладонями. Упиваюсь этими прикосновениями и… его удовольствием. Таким незамутнённым, чувственным, глубоким… приятным. Прослеживаю линию позвоночника, провожу руками по лопаткам, плечам, ловя себя на желании скользнуть дальше, на грудь, прижаться со спины. И снова неосознанно открываюсь эмпатически, смакуя его эмоции.

Есть что-то невыразимо пьянящее в том, чтобы ощущать, как хорошо кому-то от твоих прикосновений. Совсем невинных, казалось бы. Впрочем, в чувствах Янгмара сейчас даже не желание с возбуждением преобладают. Нет, там густое, насыщенное, как тёплый мёд, наслаждение, с коричной примесью благодарности и чабрецовой ноткой ожиданий. И это так безумно вкусно.

А потом я зачем-то принимаюсь мыть ему голову, хоть Янгмар об этом не просил. Просто потому что мне хочется продлить для себя это удовольствие от его удовольствия.

Всё это время колдун сидит молча, лишь иногда выдавая удовлетворённые вздохи.