Ольга Островская – Всё равно растаешь, принцесса (страница 30)

− Спасибо, что помог спуститься, − сжимаю мужское запястье, когда позади остаётся последняя ступенька. — Можешь меня отпустить? Я дальше хотела бы идти сама.

− Уверена? — с сомнением смотрит на меня Янгмар.

− Да. Не хочу никому показаться разнеженной и слабой, − поднимаю уголок губ в намёке на усмешку. — Со мной уже действительно всё хорошо.

− Ну если дело в этом, − хмыкает он, останавливаясь. И действительно ставит меня на ноги. Придерживает за талию, убеждаясь, что я на ногах стою твёрдо. А потом с многозначительной улыбкой берёт за руку, снова переплетая наши пальцы, и так ведёт дальше.

Как я и опасалась, в трапезную мы действительно входим, держась за руки. Но сейчас это уже совершенно меня не волнует. Оглядев, находящихся в комнате Маргрету, сидящую у камина, какую-то незнакомую женщину рядом с ней, молоденькую девушку, нескольких мужчин, Йормуна, трёх служанок, замерших слева от входной двери, я собираюсь с духом и медленно опускаю щиты.

18.2

Следующие четверть часа, или около того, становятся для меня настоящим испытанием. Янгмар по очереди представляет мне кастеляна замка ходо Хайкона Гаррадсона, его супругу хэди Рагну, сына Ульфрика и дочь Астрид.

И я едва справляюсь с желанием обратно спрятаться под щиты, так много «приятного» улавливаю от этой семейки. Самым безобидным тут кажется сам кастелян, пожилой тучный мужчина с лысой макушкой и густой бородой. Его ровный эмоциональный фон лишь слегка замутнён какой-то тревогой и лёгкой кислинкой страха. Зато его супруга, высокая, довольно эффектная дама, которую можно было бы назвать красивой, если бы не чрезмерно высокомерное выражение лица, буквально фонтанирует куда более яркими эмоциями. Тут тебе и презрение к собственному мужу, и злобная ненависть к Янгмару, и неприязненное раздражение на дочь, и злоба по отношению ко мне и Маргрете. И ещё очень много всего. Похоже, что единственный, к кому эта женщина относится нормально, это её сын Ульфрик.

Сам он, к слову тоже не особо приятен. Внешне молодой мужчина кажется довольно привлекательным. Светлые волосы, правильные мужественные черты лица, аккуратная борода, статная мускулистая фигура. Но когда я ловлю на себе его взгляд, у меня возникает острое, почти непреодолимое желание помыться от ощущения липкой похоти, которая вспыхивает в эмоциях парня. Хотя на его лице это совершенно никак не отображается, разве что глаза слегка плотоядно вспыхивают. Не заметна со стороны и та обжигающая смесь злобы, зависти и какой-то необъяснимой нужды, которую он испытывает, смотря на Янгмара.

Его сестра, белокурая красавица, наоборот испытывает к яргу куда более доброжелательные чувства. Я бы даже сказала, что слишком. А я вызываю у неё довольно сильное раздражение и досаду. Ещё и зависть, когда Янгмар объявляет всем, кто я такая, и называет своей невестой. Но девчонка тоже довольно умело прячет свои чувства.

С другом моего колдуна Гримом Фергоном я уже знакома, и с облегчением узнаю, что этот суровый мужчина не испытывает к колдуну никаких негативных эмоций, наоборот даже беспокоится о нём. А еще он, кажется, чувствует весьма однозначный мужской интерес к Астрид.

Ещё одного мужчину Берга Рейнссона я тоже видела на бельфаске. И он тоже кажется вполне благожелательным. Видимо, друзей колдун хорошо умеет выбирать. Чего не скажешь об остальном его окружении. Впрочем, кастелян ему вполне мог достаться в наследство от брата. К тому же, неприятная семья, не повод считать неблагонадёжным самого ходо Хайкона.

Товарищи Янгмара, оказывается, прибыли в столицу ещё раньше, чем мы, поскольку конвоировали туда из Орхо того самого кузена Хольрика, пока Янгмар меня по магазинам водил. И в замок прибыли сразу после нас. Мы только чуть-чуть разминулись.

Прислушиваюсь я и к служанкам, но они ничем особым моё внимание не привлекают.

Ну и последняя, чьи эмоции заставляю себя считать, это Маргрета.

Пока я выслушивала фальшивые приветствия на ломаном деларонсокм от жены кастеляна и обменивалась любезностями с их дочерью, пару раз ловила на себе задумчивый внимательный взгляд молодой жрицы. Но за эмоциями всех присутствующих не могла уловить, что чувствует она.

В конце концов девушка сама ко мне подходит, облегчив мне тем самым задачу.

− Ваше высочество, можно вас на пару слов? — с доброжелательной улыбкой интересуется она. — Я бы хотела кое-что обсудить.

− Да, конечно, − позволяю я ей увлечь меня в сторону. — О чём вы хотели поговорить?

− На самом деле я хотела спасти вас от хэди Рагны, − тихо признаётся Маргтрета. — Она бывает очень утомительна. А вы выглядите усталой и даже побледнели. Вот я и решила прийти на помощь.

Я не ощущаю в её эмоциях ничего особо выделяющегося. Молодая женщина кажется спокойной и умиротворённой. Ко мне испытывает сочувствие, и что-то наподобие исследовательского интереса. Пусть это не особо приятно, и не очень похоже на ту доброжелательность, которую она демонстрирует, но и на ненависть тоже не тянет. Лишь когда она смотрит на ту самую хэди Рагну я улавливаю тень раздражения. И это позволяет мне наконец-то выдохнуть. Потому что именно Маргрету я почему-то больше всех подозревала.

− Спасибо, − улыбаюсь ей уже почти искренне. — Я действительно устала. И не ожидала, что на ужине будет присутствовать столько народу.

− Тут так заведено — кивает она с пониманием. − Когда ярг возвращается из дальней дороги, он приглашает на общий ужин своих домочадцев и ближайших друзей, чтобы отметить приезд и выслушать, как обстоят дела дома. Пережиток старых традиций, когда ярги закатывали в своих замках настоящие пиры по каждому поводу.

Угу, и именно поэтому ты предлагала мне остаться ужинать в комнате? Чтобы исключить из круга домочадцев и друзей? Показать, что я никто тут?

Впрочем, у меня нет причин так думать о ней. Ничто в эмоциях Маргреты не указывает на такие намерения. Поэтому я в конце концов перестаю прислушиваться. Не только к ней, но и ко всем остальным. Если продолжу в том же духе, кусок в горло не полезет. Да и нервы не выдержат. Они и так уже на пределе.

Тем временем Янгмар, которого отвлёк какими-то новостями сначала кастелян, а потом Грим, приглашает всех к столу и идёт к нам.

− Извини, что оставил тебя, − обняв за плечи, он внезапно целует меня в висок. И увлекает к столу, чтобы усадить рядом с собой, как хозяйку.

Все следуют нашему примеру и тоже рассаживаются. Я ещё сильнее уплотняю щиты, чтобы закрыться от всех чужих эмоций. Всё, что нужно, я уже услышала. Осталось решить, как донести эту информацию до Янгмара.

18.3

Некоторое время за столом царит молчание. Отстранившись мысленно от всех присутствующих, я сосредотачиваюсь на еде. Потому что действительно очень голодна. Да и на своё спонтанное расследование и выяснение подноготной всех присутствующих много сил потратила, которые теперь нужно восстановить.

Иногда я чувствую на себе внимательные взгляды, но сознательно не обращаю на это внимания. Даже на то, что чаще всех остальных на меня смотрит Янгмар.

− Ян, это правда, что ты заключил под стражу Хорлика? — первой нарушает затянувшееся молчание, как ни странно, Маргрета.

− Да, − спокойно отвечает ярг.

− Он что-то натворил во время вашей поездки? — продолжает допытываться жрица.

Грим Фергон, сидящий напротив неё, громко хмыкает. Видимо, вспомнив, что именно натворил этот самый Хорлик.

− Мягко говоря, − криво усмехается Янгмар. — Если думаешь ходатайствовать о нём, не советую. Я не изменю своё решение. Он останется под стражей до самого суда.

− Ко мне обратился твой дядя, − признаётся Маргрета. — Он написал, что добился от Совета ускоренного рассмотрения этого дела и суд будет уже послезавтра. Меня попросили присутствовать, как верховную жрицу Праматери. Ты же знаешь, что я не могу отказать.

− Знаю, − шумно выдохнув, Янгмар сжимает в кулаках вилку и нож. — Ты вольна поступать так, как считаешь правильным, жрица.

Мне почему-то кажется, что такое обращение Маргрете неприятно. Но я не рискую опустить щиты, чтобы убедиться в своей правоте.

− Так что он сделал всё-таки? — интересуется она подчёркнуто ровным тоном.

− Узнаешь на суде, − отрезает колдун. — Сейчас не хочу о нём говорить.

И снова за столом повисает неловкое молчание. Маргрета, явно задетая ответом Янгмара, больше ничего не спрашивает. Остальные тоже молчат некоторое время. Лишь Грим о чём-то тихо расспрашивает дочь кастеляна. Но та явно не горит желанием с ним общаться, ограничиваясь односложными ответами.

− А это правда, что в Босварии все женщины прячут лица и не смеют шага ступить без разрешения мужчины? — громко интересуется Астрид, обращая свой взгляд на Янгмара и адресуя вопрос именно ему.

Интересно, он видит, с каким восторгом и почти обожанием пялится на него эта девица? Ему это льстит? Потому что меня вот слегка раздражает. Почему-то. Опять дурацкие собственнические инстинкты.

− Так было, − кивает колдун. — Но сейчас в Босварии всё постепенно меняется, благодаря новому королю и его королеве.

− А она действительно боевой маг? — голубые глаза белокурой куколки становятся, кажется, ещё больше.

Я замечаю, как Рагна под столом дёргает дочь за рукав, пытаясь осадить, но девчонка обиженно отмахивается.

− Мам, ну я же слышала. Так все говорят.