Ольга Островская – Всё равно растаешь, принцесса (страница 27)

Насколько я понимаю, теперь нам нужно свернуть со ступенек в почти полностью тёмный коридор. Окон там вообще не видно. Ну уж нет, я на такое точно не соглашалась. Ещё споткнусь обо что-то и шею сверну.

Вздохнув, щёлкаю пальцами, зажигая магический светлячок. Побрасываю его в воздух, чтобы осветил нам путь. И теперь могу без труда рассмотреть, куда привела меня Маргрета.

− О, так вы магичка? − округляет она глаза.

− Да, магичка, − киваю, изучая довольно живописную и аккуратную каменную кладку стен, висящие на них картины, какие-то необычные панно, гобелены, массивные двери, опять же каменный пол. Всё выглядит лаконичным и даже по-своему красивым. Но как-то… холодно здесь. Надеюсь, в моей спальне будет теплее.

Откуда-то снизу слышатся мужские голоса. Янгмара я узнаю даже отсюда. Хоть и не могу разобрать ни слова. Это рядом со мной он говорит только на деларонском, заставляя и окружающих на него сразу переходить. А сейчас, когда меня нет поблизости, конечно же, разговаривает с домочадцами на родном. И это ещё раз напоминает мне о необходимости решить проблему с языковым барьером.

− Скажите, а в замке многие знают деларонский? — спрашиваю у своей молчаливой спутницы.

− Должна вас огорчить, но нет. Может, пара человек только, − подтверждает она мои опасения. Смотрит участливо: — Нагардского вы не знаете?

− Пока что нет. Но собираюсь выучить, − улыбаюсь предвкушающе, уже просчитывая в голове необходимые плетения и подбирая подходящую основу для артефакта. Кажется, ближайшие пару дней я буду очень занята.

16.3

Вскоре мы останавливаемся перед одной из массивных резных дверей, и Маргрета уверенно открывает её передо мной. Приглашает зайти в небольшой будуар, с парой диванчиков и с красочными босварийскими коврами на стенах.

− Это одни из лучших гостевых покоев. И, пожалуй, самые тёплые, − сообщает она мне, направляясь дальше, к спальне, как я понимаю. Открывает и эту дверь, но сама уже не заходит. Посторонившись, пропускает меня вперёд. − Для вас уже приготовили ванну. Она вон там за ширмой. Камин, давно растоплен, так что воздух здесь уже хорошо прогрелся.

− Спасибо за заботу, − киваю, переступая порог. Прохожу в комнату, оглядываюсь вокруг.

Эта спальня действительно мало похожа на те, к которым я привыкла. Её убранство точно не назовёшь изысканным и утончённым. Мебель выглядит массивной, включая большую кровать с резным изголовьем. На полу помимо ковров, лежат шкуры. Камин явно предназначен для отопления, а не для красоты. Но, тем не менее, тут довольно уютно. Я никогда не считала себя избалованной привередой, так что думаю, без труда выдержу здесь месяц. Удовлетворённо кивнув своим мыслям, поворачиваюсь к Маргрете. Ловлю на себе её задумчивый, изучающий взгляд.

− Здесь очень мило, − улыбаюсь уголком губ. Не хочу показаться невежливой.

Её синие глаза на миг сужаются, словно девушку что-то удивляет в моём ответе

− Я знаю, что Ян ездил в Босварию на коронацию нового короля и полагаю, что встретил вас именно там. Но вы ведь не босварийка?

− О боги, нет конечно, − хмыкаю невольно. — Я точно не босварийка. Но с Янгмаром мы действительно познакомились на празднованиях в честь коронации.

− Встретились где-то в босварийской столице?

Хм. Это она таким нехитрым способом пытается выяснить, насколько я родовита?

− Нет. Мы встретились в личном дворце короля Корима, где я гостила вместе со своей семьёй, − отвечаю ровно.

Я практически уверена, что дальше последует вопрос о моей семье и о том, откуда я родом. Но будуаре слышатся чьи-то шаги, и вскоре я вижу позади жрицы молодую женщину в сером шерстяном платье с передником и в белом чепце на голове. Вслед за ней появляется ещё одна, в таком же наряде. Это явно служанки, горничные, судя по всему. В руках они держат сумки с моими вещами, купленными в Орхо.

− Сиятельная, − кланяется первая Маргрете. Потом почтительно кивает мне: − Хэди, мы принесли ваша одежда. Вам помочь купаться? — спрашивает она на ломаном деларонском.

− Да, буду очень благодарна, − киваю.

Бросаю вопросительный взгляд на Маргрету. Та вежливо улыбается:

− Что ж, не буду мешать. Оставляю вас в надёжных руках Юфы. Вы ведь спуститесь к ужину? Или велеть подать вам ужин в комнату?

Меня одолевает огромный соблазн выбрать второй вариант. Но что-то непонятное, глубинное и подозрительно напоминающее дух соперничества толкает на прямо противоположное решение.

− Я спущусь, − отвечаю не менее вежливой улыбкой.

Что-то мелькает в глазах жрицы. Тень неприязни, мне кажется. И я уже почти решаюсь опустить щиты, чтобы убедиться. Но Маргрета, посторонившись, пропускает девушек ко мне в спальню, уверяет, что будет ждать нашей встречи за ужином. И уходит.

Вторая служанка, имени которой я пока не слышала, закрывает плотно дверь. Я же тем временем принимаюсь расстёгивать шубку. Отдав её Юфе, повожу онемевшими плечами. Стягиваю шапку с волос. Девушки с любопытством наблюдают за мной, ожидая указаний.

− В одной из этих сумок есть зелёное платье. Приготовь его, пожалуйста, − прошу у Юфы, прежде чем направится за ширму, где меня должна ожидать ванна. По пути снимаю тёплый камзол, с ватной стёганой подкладкой, и тяну рубашку из-под пояса.

О-о-о, это действительно то, что нужно.

Огромная деревянная лохань, застеленная белой простынёй и наполненная парующей водой, так и манит окунуться, согреться, смыть с себя усталость и грязь. И я с удовольствием поддаюсь этому искушению.

Юфа появляется за ширмой, когда я уже с тихим шипением сажусь в ванну. Горячо.

Девушка собирает мои вещи и отдаёт своей напарнице. Потом берётся за мочалку, намочив, наливает на неё какую-то густую жидкость из пузатого флакончика и вспенивает. В воздухе разливается приятный аромат луговых трав и каких-то цветов.

− Я предпочитаю мыться сама. Спасибо, − протягиваю к ней руку, чтобы забрать мочалку. — Только чуть позже попрошу потереть спину и хорошо промыть волосы.

На корабле я так и не заставила себя хоть раз помыть голову. Боялась, что не смогу хорошо прополоскать, или что воды не хватит. Зато сегодня наконец смогу почувствовать себя абсолютно чистой.

− Хорошо, хэди, − кивает служанка, отступая и становясь у меня в головах. Замирает там, невидимая и неслышимая. Хотя в комнате я слышу шаги второй девушки, которая, видимо, распаковывает и раскладывает мои вещи.

С наслаждением вдохнув запах, исходящий от пены на мочалке, я провожу ею по одной руке, мою плечо, склонив голову набок, шею, потом меняю руку. Опускаюсь ниже, обводя груди, тру живот. Поднимаю ногу, чтобы пройтись по ней. Потом вторую.

В какой-то момент мне чудится позади тихий вздох. По коже почему-то бегут мурашки от ощущения постороннего присутствия. Мне явно не хватает моих, знакомых с детства, камеристок.

− Помоги, пожалуйста, − не оглядываясь, протягиваю мочалку назад и подвигаюсь вперёд, чтобы служанке было удобней. Склоняю голову вперёд.

Юфа выполняет мою просьбу очень бережно, даже… нежно. И я начинаю ловить какие-то странные отголоски чужих эмоций. Очень сильных. Что с ней?

Напитываю щиты сильнее, не желая чувствовать ничего лишнего. На голову начинает литься вода, каким-то чудом не попадая на лицо. А потом чьи-то руки вспенивают мои волосы, принимаясь осторожно их промывать и массажировать кожу. Уверенно, умело.

− Ох, − вырывается у меня тихий стон. — Это так приятно. Спасибо.

− Всегда рад угодить, Льдинка, − слышу позади хриплый смешок. И на женский голос это вообще не похоже.

Глава 17

Резко вдохнув и скрестив на груди руки, замираю. Испуг практически мгновенно сменяется злостью, густо замешанной на смущении. Но всё-таки злости значительно больше. И я уже собираюсь повернуться, чтобы всё высказать, но на голову мне внезапно снова льётся тёплая вода, неестественным образом обтекая лицо.

− Что ты здесь делаешь? — выдыхаю шумно.

− Помогаю тебе, как ты и попросила.

− Я не у тебя просила.

− Но рядом был только я.

Он точно издевается. Ведь наверняка отослал служанку.

Прислушавшись к своим ощущениям, я действительно не чувствую больше ничьего присутствия в комнате. И как мне теперь помыть голову? Разве что… позволить ему доделать то, что начал. Ведь неплохо справлялся. И мне было очень приятно, пока я не поняла, чьих это рук дело. Ну не выпрыгивать же теперь из ванны голой прямо у него перед носом. А так я хоть сижу и ему только спину видно.

Пусть закончит. И я заставлю его уйти.

− Разве у тебя нет своих покоев, где тебя наверняка ждёт ванна не хуже этой? — ворчу, немного расслабляясь.

— Есть, но в них нет тебя, — Янгмар снова намыливает мои волосы, зарываясь в них пальцами.

И снова я невольно таю от его умелых прикосновений. Даже замурлыкать хочется.

— Ты не представил нас с Маргретой друг другу. Не хочешь говорить ей, кто я и откуда? — спрашиваю, чтобы выдернуть себя из столь опасного для сохранения здравого смысла состояния.

— Не поверишь, я растерялся. Вы так бойко познакомились сами, — хмыкает колдун. — Я действительно не ожидал её здесь увидеть. А когда увидел… Раньше, когда Гальвард был жив, она часто гостила здесь. Заправляла всем. Брат был доволен. Сейчас, конечно всё иначе. Но я не сообразил сразу, как лучше себя вести. Меня этому никогда не учили, приходится самому разбираться со всеми этими порядками.