Первозданной, святой, необъятной,
Напитайтесь! Весьма вероятно,
Скоро схлынет восторг, поостыв.
Но сегодня, но прямо сейчас,
В белоснежности, солнцем умытой,
Даже думать про счастья лимиты
Невозможно, от счастья лучась.
05.02.2025
Воробушки
Воробушки, крикливые воробушки,
Незримый фон обыденнейшей пятницы.
Мгновения, они как будто пятятся
И по щекам в глаза обратно катятся,
Тоскливые глаза природы-вдовушки,
Безжизненно пустые, недвижимые,
Оттенки мира разом поглотившие.
И даже в этом жалком пятистишие
Ослабевает время, тише, тише, и
Становится не очевидно – живо ли?
Спелёнуты ноябрьскими сплинами,
Слова не ворошатся, не пульсируют.
Они, вдыхая жизнь в округу сирую,
Обвыкнулись, неспешно регрессируя,
Сошли на нет, и щебет воробьиный им —
Уже бальзам живительный в хворобушке.
Раздоры-перебранки просторечные
На клочья рвут тоску бесчеловечную.
Стараются друзья мои сердечные,
Воробушки, глумливые воробушки.
08.11.2024
В оконном квадрате сером
Во всю ширину окна,
над крышей и не над крышей —
лишь серая муть одна.
Кленовый листочек рыжий,
последний, остатний штрих
поры золотого жара —
слетает на землю, их,
упавших, финал так жалок.
И вот остаётся голь
сиротства корявых веток.
Наверное, кто другой
не стал бы искать ответы
на вечный хандры вопрос —
доколе она, доколе?
Ушёл бы в пучины грёз,
тем душу и успокоил.
А мне не хватает так
лазури в небесной выси —
извечная маета
того, кто душой зависим
от метео-передряг
и прихотей атмосферы
типичного ноября
в оконном квадрате сером.
06.11.2024
В пресловутую пору хандры
Пресловутой осенней хандрой
Пропитались останки пейзажа,
И хандре не поддаться – талант,
Невозможный в подобных местах.
Незатейливый, простенький крой
Своего же исподнего кажет
Мне вчерашний затейливый франт,
В одночасье им быть перестав. 
