Ольга Олие – Отбор для ректора? Попаданка против! (страница 2)

Ее дочь Рима ей под стать: злобная, завистливая, неприятная. Правда не со всеми. Стоило ей увидеть симпатичного молодого человека, она словно менялась, даже начинала светиться изнутри, пытаясь привлечь их внимание. Расточала улыбки, кокетливо хлопала глазами, но результата это не приносило. Вернее не так, приносило, но на короткий срок. Она начинала встречаться с юношей, но уже на третий или четвертый день ее натура вылезала наружу, она намекала на дорогие подарки, проявляла собственнические повадки, естественно от нее сбегали. А та злилась и свою ярость срывала на мне, во всяком случае пыталась, но я старалась или уйти, или закрыться у себя в комнате. Чем еще сильнее злила сестрицу.

Когда в мои шестнадцать родители погибли в аварии, я была слишком раздавлена, чтобы обращать внимание на окружающее. Тогда впервые и познакомилась с теткой, которая прямо на похоронах стала выспрашивать, насколько мы богаты и будет ли ей где жить. Люди, пришедшие проводить моих родных в последний путь, находились, мягко говоря, в шоке, а кто-то даже уточнил, точно ли она мамина сестра.

Первый год тетя Лида вела себя образцово-показательно, так как к нам в любое время могли нагрянуть друзья родителей, чтобы проведать меня. И одна только жалоба, она может лишиться опекунства. Я все же не маленький ребенок.

Через полтора года посетителей становилось все меньше, тетка начинала качать права. Пыталась подсунуть мне какие-то документы, но я даже смотреть не стала, так как подписывать не читая родители всегда запрещали. А читать… Я все равно пока мало что понимала во всех этих мудреных фразах. Тогда-то и начала искать информацию в интернете и штудировать документацию. Это помогло выяснить, чего от меня хотела алчная родственница: чтобы я подписала дарственную на квартиру и счета в банках, оставшиеся после родителей.

После моего отказа жизнь стала невыносимой. Постоянные ссоры, вечное недовольство, попытки диктовать мне свои условия, давление на психику. Меня даже из дома несколько раз не выпускали, запирая в моей комнате. А вчера, зная, что у меня контрольная, тетка намеренно выводила из себя, чтобы у меня не было времени подготовиться, а ее дочь в этом помогала. Та еще злыдня. На лицо вроде привлекательная, но все портил слишком крупный нос картошкой и огромное количество прыщей, которые она пыталась замазывать, но делала только хуже. Волосы – отдельная тема. Тонкие, мышиного цвета, они у нее еще и выпадали, из-за чего по всей квартире можно было наткнуться на волосины, что лично меня раздражало.

Старше меня на год, она каждый раз злилась, замечая, что я даже косметикой не пользовалась, так как мне это было не надо. От природы тонкие черные брови и длинные ресницы не нуждались в дополнительной огранке, губы четко очерченные, не тонкие, но и не пухлые, средние. Овал лица, как говорят, сердечком. А вкупе с белоснежной шевелюрой длинных волос выглядело по кукольному. Этакая Барби.

Поклонников у меня было много, но до серьезного ни разу не доходило. Подруги все как одна постоянно с метательным видом рассказывали о том, как их унесло от одного поцелуя, я же смотрела с недоумением. Да, целовалась с парнями, но мне не особо нравилось. Много слюны, кто-то вообще пытался меня едва ли не съесть. Фу! И как может от этого унести я не понимала. Зато сестрица, заметив, как меня провожает очередной парень, готова была из одежды выскочить, лично спускаясь на улицу в такие моменты, чтобы построить глазки. Пока безрезультатно. На нее не обращали внимания, отчего она потом сцеживала свой яд на меня.

Чего я о себе только не слышала, но чаще всего мне предрекали судьбу на паперти или в бордели с таким количеством поклонников, которых я, по ее словам, меняла как перчатки. А ведь я и перчаток-то не носила, так как мне в них было неудобно.

Училась Рима в колледже, так как в институт поступить не смогла, с мозгами беда бедовая. Она и школу-то едва окончила, так как все время прогуляла, ей было не до учебы, замуж очень хотела, причем именно за «олигарха», как она сама мечтала вслух с придыханием. Я в такие моменты молчала. Мне и представить было сложно, что на нее вообще кто-то может позариться, а уж состоятельные мужчины и подавно. У них наверняка топ модели в супругах или любовницах. И такая девица им явно не подошла бы. Да и алчности никто не любит, каждому хочется ласки и нежности, а не постоянных склок, от которых голова кругом.

Так, что-то я замечталась, пора собираться. Благо сумку сложила еще с вечера, привычка, привитая мамой. Ведь ее могли сорвать в любую минуту, потому у нее всегда все было под рукой на все случаи жизни.

– Ты куда это собралась? – встретила меня на пороге комнаты тетка. – Забыла, что ты наказана?

– У меня контрольная сегодня. И не вам диктовать мне свои правила. Достали. Мне уже девятнадцать, в опекуне я больше не нуждаюсь. За эти годы наворовали вы достаточно, так что у вас три дня, чтобы найти себе другое жилье. Я больше не собираюсь слушать ваши глупые претензии и жить рядом. Ваши отмазки на меня больше не действуют. К тому же я выхожу замуж. И, как вы понимаете, вы тут лишние.

Откуда только смелость взялась, всегда волновалась, когда хотела кому-то нагрубить. А тут будто кто тумблер переключил. И да, замуж я не собиралась, просто вырвалось, чтобы поскорее избавиться от этих двоих.

– За Костика? – взвизгнула Рима, вся аж позеленев от ярости. Да, я знала, что мой парень ей безумно нравился. Она с ума по нему сходила, но сам он в ее сторону даже не смотрел. И сейчас, услышав мои слова, я думала ее удар хватит, настолько ей стало плохо.

– У меня пока только Костя, не имею привычки заводить сразу нескольких парней, – пожала плечами.

– Что? – отмерла и тетя Лида, она явно была в шоке. Смотрела на меня прищурившись, наверняка ожидая, что я стушуюсь и отступлю. Но я холодно смотрела на нее, всем своим видом давая понять: мое мнение обжалованию не подлежит.

– У вас еще и со слухом проблемы? Сочувствую, – добавила в голос издевку.

– Ты как с мамой разговариваешь? Она из-за тебя работу бросила, явилась, чтобы ты в детский дом не попала, вот она – твоя благодарность, – тут же вызверилась Рима и толкнула меня в грудь. Я не ожидала, потому пошатнулась и непроизвольно сделала шаг снова в комнату. Та не отступала, накинулась на меня в порыве бешенства.

Драться я не умела, как-то ни разу не приходилось, потому старалась увернуться, не понимая, что на нее вообще нашло. А та вошла в раж.

– Выгонять нас вздумала? Не нужны стали? Принцессой себя почувствовала? Так я сейчас твою смазливую мордашку подпорчу, посмотрим, как твои поклонники отреагируют на разукрашенную физиономию, – приговаривала, целясь мне в лицо.

– Ты рехнулась? Я же могу и в полицию пойти. Тогда вас обеих загребут в каталажку. Думаешь, я спущу тебе с рук твою выходку? – теперь и я разозлилась. И мне даже удалось попасть сперва в плечо агрессивной девицы, потом в скулу. Та взвыла, окончательно выходя из себя.

Следующий ее толчок оказался настолько силен, что я ударилась о подоконник, едва ли не переваливаясь через окно, которое забыла закрыть. Тут и тетка подоспела. Помогать мне она и не подумала, напротив, подхватила за ноги, перекидывая на улицу. Ее взгляд при этом горел ненавистью. Одиннадцатый этаж. Меня охватил ужас. Неужели они пойдут на мое убийство? Пошли. Причем с легкостью. Я полетела вниз. Говорят, на пороге смерти перед глазами проносится вся жизнь. У меня же ничего подобного не произошло. Только одна мысль и билась в голове: «Я хочу жить!»

Да, умирать толком и не пожив, вряд ли бы кто-то захотел, вот и мне было нестерпимо жаль себя. Такая молодая, я ведь даже влюбиться не смогла ни разу. И уже вряд ли смогу. И ведь мое тело расплющит об асфальт, какое будет неэстетическое зрелище. Господи, о чем я думаю? От нелепости собственных мыслей стало не по себе. И где воспоминания? Почему я ничего не могу вспомнить хорошего? Перед глазами стоит только взгляд тетки, которая с садистским удовольствием выкидывает меня за окно.

Ой, это что? На уровне этажа пятого подо мной вдруг что-то вспыхнуло. Я и разобраться толком не смогла, как полетела в какой-то тоннель. Вокруг мелькали звезды, планеты, слепили лучи солнца, яркие вспышки непонятно чего. Несколько искр, появившихся из ниоткуда, резко влетели в мое тело, безумно напугав. А ну как я сейчас вспыхну и просто сгорю, превратившись в пепел? Обошлось. Хотя состояние оказалось не очень хорошим. Стало жарко, душно, я задыхалась, по крови будто кто пустил обжигающую лаву. Но еще пара влетевших в меня искр будто прогнала по телу освежающую волну. Хотелось закрыть глаза от страха, но в то же время любопытство не давало ничего пропустить. Это позволило заметить, как передо мной возник огненный круг, как на арене в цирке, куда обычно прыгают животные, именно в него меня и несло. Я закричала от ужаса. Сейчас точно сгорю. Но даже зажмуриться не получилось, хотелось смотреть смерти в глаза.

Преодолев огненный круг, даже не почувствовав жара, я вдруг упала на что-то мягкое. Не выдержала и зажмурилась. Поерзала, проверяя, не ушибла ли чего.

– Кхм… Совсем девицы обнаглели, научились защиту обходить, – раздалось над ухом вкрадчивое. Мои глаза резко распахнулись. Я уставилась на мужчину лет тридцати, красивого брюнета, на которого хотелось любоваться вечно. Да, именно любоваться, он словно сошел с картинки, обработанной фотошопом. Ни единого изъяна. Волевое лицо, синие глаза, чувственные губы, черные волосы в данный момент в беспорядке раскинулись по мощным плечам. С них стекали капельки влаги. За парочкой капель я и проследила, когда они медленно, словно лаская, касались сперва шеи, потом ключиц, устремляясь ниже. А до меня дошло: на мужчине, кроме полотенца, ничего и не было.