Ольга Олие – Нечисть тоже мечтает о любви (страница 9)

– Существуют щиты-печати, скрывающие ауру, кровь и силу, также бывают экранирующие щиты, с помощью которых, помимо отвода глаз, можно заложить в плетение искажающий эффект. Но самые сложные – это универсальные составные щиты. Они выполняют многоуровневую функцию, подвластны только архимагам с высокой концентрацией.

На меня даже посмотрели по-другому. Уважительно. Но подобная эмоция с лица ушастого быстро исчезла, сменившись досадой. Махнув рукой, мне разрешили присесть. Правда, перед этим удостоили таким взглядом, что хоть сейчас иди и вешайся, так как мне ясно дали понять: если со свету не сживут, то жизнь определенно усложнят. Пару секунд магистр молчал, размышляя о чем-то своем, потом обернулся, выпростал руку, и прямо в воздухе стали появляться формулы. Я начала было записывать, но потом узнала экранирующий щит, который мы с наставником выучили, как имена рода, потому что без такого щита соваться во дворец – самоубийство.

Формула оборвалась. Видимо, зря я привлекла внимание преподавателя. Заметив, что я отложила перо, на меня недовольно воззрились, после чего вкрадчиво спросили:

– Я так понимаю, вам это неинтересно, если вы даже записать не потрудились?

– Прошу прощения, магистр Дайриэль, но формулу экранирующего щита я знаю в совершенстве благодаря моему наставнику. Меня учили ему с детства, так как без него во дворец лучше не соваться. Там слишком много желающих испытать друг на друге очередное пакостное заклинание.

– И часто вы бывали во дворце? – Вопрос был задан явно не по теме, к тому же таким издевательским тоном, что у меня кулаки зачесались подправить эту смазливую физиономию.

Надо же, я становлюсь кровожадной, никогда раньше в драку не ввязывалась. Ехидно ухмыльнувшись, показала мужчине свое отношение к его вопросу, да, я могла не отвечать, но лишний раз злить остроухого не хотелось.

– Большую часть своей жизни я там и провела, – пришлось признаться, гордо вздернув подбородок.

Я говорила спокойно, стараясь не выдать степень своего бешенства при воспоминании о том месте, а еще о боли, причиненной тем самым местом. Кажется, обошлось, многолетнюю практику за пояс не заткнешь. У меня получилось.

Как ни странно, но вопросов больше не было. Впрочем, так же, как и придирок. Меня оставили в покое. Дальнейшее занятие прошло весьма увлекательно. Остроухий поведал несколько случаев из жизни с неправильно поставленными щитами, просветил, какой для чего нужен, для каких моментов годится. Он больше не злился, на меня иногда кидал мимолетные взгляды, но в целом рассказывал достаточно интересно.

Когда раздался звонок, заставивший вздрогнуть, многие разочарованно застонали. Признаться, я тоже досадливо скривилась. Каким бы гадом ни был остроухий, но материал он подавал на высшем уровне. Такому учителю хотелось внимать и впитывать знания как можно продуктивнее.

– Ты принцесса? – раздалось рядом со мной.

Повернув голову, посмотрела на свою соседку, именно она задала вопрос едва слышным голосом.

– В данный момент я нечеловек. То, что было раньше, сейчас неактуально. Домой мне дорога заказана, – криво ухмыльнулась, кивнув на дверь. – А нам не надо в другую аудиторию?

– Нет. Зачем? У нас все занятия проходят в одной, – мотнула головой девушка.

– Удобно. Экономит время, – кивнула и тут же спросила: – Тебя как зовут?

– Шайа, – прошелестело настолько тихо, что я едва расслышала. – А на тебе щиты, да?

– С чего ты взяла? – осторожно поинтересовалась, пока не желая раскрывать своих секретов.

– Во время демонстрации силы магистра Дайриэля ты, казалось, вообще не понимала, что происходит, значит, ничего не ощущала? – не то утверждала, не то спрашивала девушка.

Я кивнула. Отвечать не стала, так как было без слов ясно, что она права. Ощутив тишину, резко обернулась. Все находящиеся в аудитории студенты с интересом прислушивались к нашему разговору. Заметив мой взгляд, многие отвернулись, но остальные продолжали самым наглым образом рассматривать меня. Один из парней вальяжно развалился на стуле, ухмыляясь. Стоило нашим взглядам встретиться, как он протянул:

– Можешь пересесть поближе к нам, высшие должны держаться рядом.

– Спасибо за высочайшее дозволение, но мне и здесь неплохо, – спокойно ответила, присаживаясь рядом с Шайей.

После моего ответа соседка едва слышно выдохнула, бросив на меня украдкой взгляд. Но и юноша не унимался. Хмыкнув, предостерегающе предупредил:

– Ты разве не осознаёшь, чем чревато общение с низшими отбросами?

– Я все-таки оставлю за собой право общаться с теми, с кем я захочу, а не с теми, кого мне пытается навязать общество в твоем лице, – парировала холодно и надменно. – Не привыкла, чтобы мне указывали, как жить и с кем дружить. И еще: я так понимаю, раз есть низшие отбросы, значит, имеются и высшие?

После моих слов глаза юноши потемнели, он сделал пару пассов руками, но не учел моей подкованности в интригах и подлостях – я слишком быстро выставила тот самый щит, который показывал нам ушастый, добавив зеркальный эффект. Такого наглый тип явно не ожидал, и когда его собственное заклинание полетело в него, тут же со злостью его развеял.

– Здесь тебе не там, – выдала одна из девушек, крутящихся рядом с наглым красавчиком. – Или ты живешь по нашим правилам, или…

– Ваши правила? А кто их устанавливал? Не этот ли самодовольный тип, явно выползший из низов? – кивком головы указала на парня. Он от досады скрипнул зубами, мгновенно вскочил и зло уставился на меня. – Что такое? Правда не понравилась? Так это не ко мне. Аристократизм и наличие манер не купишь за деньги, они либо есть, либо их нет. По тебе сразу можно сказать, кто ты такой. Вот поэтому я и оставляю за собой право общаться с теми, с кем мне интересно, а не с такими, как ты. К тому же чем ты отличаешься от Шайи? Наличием силы? Так в ней благородства намного больше, чем в тебе. Она – истинная аристократка.

Мой монолог произвел впечатление. Несколько человек даже рты открыли. А один из парней демонстративно поаплодировал. Я мгновенно ощетинилась, ожидая очередной порции язвительности. Но тот подошел, уселся на край парты и осмотрел нас с соседкой.

– Люблю тех, кто имеет собственное мнение, – пояснил юноша. Я рассмотрела его повнимательнее. – Это сейчас такая редкость, каждый норовит прибиться к сильнейшему, как пиявка, а потом заглядывать ему в рот и потакать даже самым низменным потребностям.

Правильные черты лица, четко очерченные губы, иссиня-черные волосы до плеч, находящиеся в данный момент в беспорядке. Одежда – из дорогого сукна, на пальце – родовой перстень с темным камнем. Я нахмурилась. Похожий был у меня на пальце, хорошо ректор каким-то образом его скрыл, хотя в тот момент я не знала почему. Теперь до меня начало доходить. Несмотря на показное благодушие, от этого парня исходили волны опасности.

– Я должна быть польщена? – уточнила, пытаясь осознать, чего от него ожидать.

– А это как тебе будет угодно, – пожал плечами юноша. Плавно, хищно и грациозно перетек поближе. Попытался ухватить меня за подбородок, но я ловко ушла от его рук, не сводя с него взгляда.

– Мне угодно сперва понять, кто чего стоит, а потом делать выводы, – произнесла, едва не скривившись, когда голос едва заметно дрогнул.

– Советую правильно расставить приоритеты, – насмешливо пропел чернявый.

– Вот как разберусь, так и расставлю обязательно, – пообещала достаточно ровно. Благо этому навыку мне не надо было учиться, я его освоила еще с детства.

Потеряв ко мне интерес, юноша отправился на свое место, по пути лучезарно улыбнулся одной из девушек, та зарделась и довольно захихикала, при этом томно вздыхая. Я отвернулась – не хватало еще, чтобы мое внимание неправильно оценили.

Очень вовремя – перед нами открылся портал, из которого степенно вышел магистр почтенного возраста, только ясные и умные глаза будто жили своей жизнью. Он осмотрел всех вроде и ничего не значащим взглядом, но я прекрасно заметила, как на некоторых он задержался чуть дольше. Скучающее и рассеянное выражение наверняка было наносным. И, кажется, он сумел обмануть почти всех. Передвигался магистр медленно, я пристальнее присмотрелась к нему. На испещренном морщинами лице ярким пятном выделялись глаза. На предплечье преподавателя сидел филин, вращавший глазами в разные стороны.

– Как он такую тяжесть тянет? – послышалось позади.

Я удивилась. Не похоже, чтобы птица была сильно тяжелой.

– Да уж, талмуд наверняка увесистый. Интересно, что в нем?

Кажется, я вообще ничего не понимаю. Оглянулась растерянно, склонилась к своей соседке и тихо уточнила:

– О каком талмуде они говорят? Разве у учителя есть книга?

– Конечно, он ее держит перед собой. Ты что, не видишь? – поразилась девушка.

Я вздохнула. Что-то я совсем потерялась.

– Да нет там никакой книги… – раздраженно выдала я, но тут магистр шикнул на нас и усмехнулся.

– Приветствую, студенты. Кажется, у вас пополнение? Юная леди, позже мы с вами обязательно познакомимся, а сейчас мне интересно, что вы видите в моих руках?

– Филина, – буркнула, заслышав за спиной ехидные смешки и издевку в адрес моей бурной фантазии.

– Кто еще что видит в моих руках? – уточнил преподаватель, опершись на стол и разглядывая всех нас. – Смелее. Ну же? Авриарт?