Ольга Олие – Медиум? Ведьма (страница 3)
– Что, не нравится? А я вот повелась, дура! – снова тот же голос. Резко повернувшись, увидела девушку. И как бы ни сильна была моя магия, сейчас я бы ни за что не назвала эту жуть живой.
– Расскажешь? – уточнила, добавляя в голос участия. – Но сперва назови свое имя, – попросила я.
– Вообще-то, леди, это вы приглашены сюда… – высокомерно начал незнакомый красавчик, но я от него отмахнулась.
– Помолчите, – бросила резко и снова уставилась на призрак.
– Меня зовут Мариса Пфайдер, я лепс-рица рицана Вфайдера, – с гордостью поведала убитая. На моих губах появилась горькая усмешка. Ничего не меняется. Но сейчас не до моих чувств.
– Что с тобой произошло? Ты знаешь, кто это был? Кто нарисовал этот знак на твоем теле? И кто хотел отправить за Грань?
Я говорила так, словно общаюсь с живой. Некоторые призраки в первые сутки после смерти не осознают собственную смерть. Любое упоминание может их разозлить, привести в ярость. А дальше все будет зависеть от их силы и степени защиты живого существа. Потому что некоторые сущности любят вселяться в живых, чтобы продлить свое существование. Так как мне нужна была информация, я пыталась сглаживать острые углы. Вроде получилось.
– Он был таким красивым, таким нежным и ласковым. А она сказала, что у нас с ним есть будущее, мне всего лишь требуется пройти инициацию на пару недель раньше и именно с ним в определенном месте. А потом сразу в Храм, – девушка расплылась в мечтательной улыбке. А у меня внутри все заледенело.
– Кто такая она? – сейчас главное не показать своих чувств, иначе любой догадается, насколько близко к сердцу я приняла ее историю.
– Она, она… Она… – девушка явно пыталась назвать имя, потом пояснить, что это за личность, но у нее ничего не получалось. Более того с ней стало происходить нечто нереальное: ее призрачное тело словно начало рваться.
– Тихо, тихо, не надо. Лучше скажи, кто он? Его ты помнишь? – я пыталась сменить тему, перекинуть на другой образ.
– Он… Любимый. Единственный. Он меня так защищал, что готов был даже отказаться от своей любви, только бы мне не навредили, – мечтательно произнесла девушка. А после нахмурилась. – Но его защита не помогла. Он меня поцеловал, а потом я очнулась здесь, увидела тебя и всех этих мужчин. Где я? Почему никто не желает со мной общаться? – капризно засыпала вопросами незнакомка. – И почему вот та образина так на меня похожа? – она ткнула пальцем в собственное тело. – И ты похожа. Но у меня не было сестер, я это точно знаю. И знак на теле, я его уже видела на ней. На ней… Она… Она…
Ее снова заело. И пыталась ее растормошить, задавала другие вопросы, но мои попытки оказались тщеты. Раз за разом повторяя одно местоимение, призрака рвало на части. Я выпустила силу, пытаясь накрыть призрак куполом, не помогло. Пришлось спешно читать заклинание упокоения, пока ее душа еще хоть как-то могла уйти на перерождение. Вроде получилось. Свет заметили все, вон как мужчины зажмурились. А я уселась прямо на землю и схватилась за виски. Неужели моя история получила продолжение? Но этого не может быть. Я сожгла все упоминания, а мой мучитель давно и безнадежно мертв. Сейчас я жалела только об одном: что не уничтожила и ту, кого долгое время считала подругой, почти сестрой. Кого любила безумно и доверяла все свои секреты. Свиера. Дарующая. Все думали, что она станет светлой ведьмой, несущей радость.
– Леди, с вами все в порядке? Удалось что-то узнать? – осторожно уточнил оборотень, присаживаясь передо мной на корточки. Я кивнула. Сейчас шла по тонкому льду. На мне осталась клятва, потому стоило очень осторожно подбирать слова, чтобы приоткрыть истину.
– Мариса Пфайдер. Необходимо проверить, успела ли она пройти обряд единения и с кем, – начала говорить, вставая. Предложенную руку предпочла не заметить, любое чужое касание причиняло мне муку.
– Зачем? Здесь я командую, а не какая-то девчонка, – недовольно высказался красавчик.
Я смотрела на мужчину, брюнета с непослушной челкой, то и дело лезущей ему на глаза, на четко очерченные алые губы, на едва заметные клыки. Его алые глаза в данный момент полыхали от злости. Вампир. Высший. С него станется и в голову ко мне залезть, все прекрасно знают, насколько они отменные менталисты.
– Потому что этот ритуал подразумевает полное подчинение, передачу всех прав и собственной жизни. А печать на теле дает возможность тому, кто ее накладывал, пользоваться жизненной энергией, что этот неизвестный и сделал.
– Так, а поточнее можно? – рядом появился еще один сыщик. Хотя нет, этот скорее дознаватель, причем не последний в должности.
– Нет, поточнее не могу, на мне клятва, переступить которую не получится. Я и так уже дважды умирала. Третий будет последним, – покачала головой.
– Размир… – прошелестело рядом. Подняв голову, увидела еще одного призрака, тоже молодую девушку, похожую на меня.
– Ты тоже одна из них? Как тебя зовут? – я приблизилась к незнакомке. Мужчины поежились. Еще бы, эта явно убита как минимум пару недель назад, от нее исходил такой холод, что тело казалось закованным в лед.
– Тара Родэ. Я была самой первой, они меня перепутали с кем-то, так радовались, что, наконец, нашли. Но потом выяснилось, что они ошиблись. Она накладывала метку на почти мертвое тело. Я наблюдала. Но имени не знаю.
– Тебя не заставили давать клятву? – осторожно спросила и получила отрицательный ответ.
– Нет. Я же говорю, они меня с кем-то спутали. Решили, что на мне уже есть клятва, и я даже некромантам ничего сказать не смогу. А когда поняли, что ошиблись, было поздно. Она из меня вытянула жизнь. Это было больно.
– А этот Размир. Ты можешь его описать? Как он выглядел? – попросила и едва не выругалась. Девушка едва заметно мотнула головой.
– Не могу. Словно пелена. Я и имя с трудом вспомнила. Отпусти меня, помоги уйти, тяжело мне здесь, – попросила с таким надрывом, что мне ничего не оставалось, как исполнить ее просьбу.
Снова вспышка света. А потом я обернулась к оборотню. И попыталась донести до него информацию.
– На Тару Родэ клятву не наложили потому что спутали ее с кем-то другим. Имя того, кто морочит девушкам головы – Размир. Он влюбляет их в себя, ведет к алтарю, причем все должно происходить тайно, а там оба читают древневинхорское заклятие. Так как невесты языка не знают, но звучит он красиво, они понятия не имеют, на что соглашаются. А потом становится поздно. И да, вам не мешало бы проверить семьи всех погибших, потому что в скором времени начнутся массовые несчастные случаи.
– Подожди, я вспомнил, – ко мне подошел еще один незнакомец лет тридцати пяти-сорока. Пристально всмотрелся в мои глаза. А потом едва слышно произнес: – Подобное уже было десять лет назад. Но тогда одна из жертв в прямом смысле вынула душу из своего несостоявшегося жениха, он не выжил. Я это точно знаю.
– Не выжил. Его разорвали призванные мной призраки, – подтвердила, тем самым раскрыв свое инкогнито.
– Так вот почему все девушки похожи на тебя, – дошло до оборотня. – Лепс-рица Яуланна…
– Не стоит, я больше не лепс-рица и тем более не леди, закончим на этом. И имя у меня теперь другое. Я больше здесь не нужна? – спросила равнодушно, стараясь скрыть, какая буря бушевала у меня в душе. Столько лет я не вспоминала, гнала от себя все связанное с прошлым. И оно меня все же догнало.
– Нет, теперь мы справимся сами, – по-отечески ответил оборотень. Я видела, как вампир недовольно скривился, наверняка собирался еще подкинуть работы, но я уже развернулась и двинулась к порталу, открытому для меня все тем же мужичком, кто приходил за мной.
Я ушла ни с кем не прощаясь. В груди осела тяжесть тяжелым камнем. Неужели история повторяется? Но кому могли понадобится все эти девушки? Или в их смерти виновна я одна? Ведь их спутали наверняка со мной. От этой мысли стало еще тяжелее на душе. Мне было плохо, так плохо, что я с трудом могла дышать.
Добравшись до дома, упала на кровать и уставилась в потолок. Сейчас бы по-хорошему разреветься, выплеснуть накопившееся, но, увы, после событий десятилетней давности слезы стали для меня роскошью, как и любое сильное чувство. Я могла злиться, могла раздражаться, но все эти эмоции являлись поверхностными. Как возникали, так же стремительно и проходили. Тогда спасшие меня призраки выморозили все внутри, зато благодаря им я осталась жива. И моя семья не пострадала.
Семья. Кривая усмешка сама появилась на губах. Высокомерная Верховная ведьма и Высший колдун – глава ковена. Он видел только моего брата, злясь на то, что лепс-рицей – иначе наследницей рода – являлась я, а не Гирмар. Но кто же виноват, что я родилась на год раньше. И если отец носился с братом, то мама выбрала себе в помощницы мою лучшую подругу Свиеру. На мой вполне закономерный вопрос – почему, ответила:
– Потому что ты лепс-рица рода, Верховной стать уже не сможешь. Только главой ковена. А мне тоже необходима преемница. Так почему бы ей не стать чудесной доброй девушке. Уверена, она оправдает мое доверие.
Было ли мне обидно? Еще как! Именно из-за своей обиды я не сказала никому о даре медиума. И даже предположить не могла, что моя скрытность спасет мне жизнь.
– Ну и чего убиваешься? Поплакала бы, обычно помогает, – сердобольная старушка даже после смерти старалась всем помочь. Она прекрасно чувствовала. Что со мной происходит.