Ольга Олие – Как демон пару искал или Всезнающий хвост (СИ) (страница 9)

К аудитории мы подошли, по-дружески беседуя. Никто из нас и сопровождающих ни разу не обмолвился о сцене приветствия. Первой, я имею в виду. Или они не присутствовали на ней, или им запретили что-либо говорить. Впрочем, это не суть важно, так как в классе, куда нас проводили парни, на нас смотрело полтора десятка настороженных глаз. Прибывший уже знакомый тип в фиолетовом плаще представил нас и сообщил, что учиться мы будем в разных группах, так как на такое количество классы не рассчитаны. Следовательно, шестеро из нас остаются здесь, а остальные идут в другую аудиторию, а встретиться мы можем и после.

Возражать не было причин, хотя слова архимага вызвали недоумение не только у нас, но и у самих н’айров, которые пораженно переводили взгляды с нас на ректора. Так-так, а это уже интересно. Магистр соврал, причем самым наглым образом. Он наверняка имеет для этого свои причины. Лично меня они насторожили. Вот тут мы и поняли, что он что-то задумал, но хотелось бы теперь выяснить, как это аукнется на нас.

— Оборотень, хидр, дроу, кентавр, вампиресса и… ты, — ткнул пальцем ректор в каждого из нас, тем самым показывая, кто отправится дальше, — следуйте за мной. — Потом, обернувшись ко мне, спросил: — Как твоя раса называется?

— Как хотите, так и называйте, — пожала я плечами. Ведь родители из разных рас, а смешения у нас еще не придумали. — Хидра или деодра, как вам больше нравится.

И только после этого я задумалась. А ведь и правда, всю жизнь мне родители говорили, что я новый потомок двух сильных рас мира, а как называется моя новая сущность — никто и никогда не сказал точно. И теперь мне и самой стало интересно, кто же я? Ведь назвать одну из принадлежностей я не могу, так как во мне смешана поровну кровь обоих родителей.

Задумавшись, не сразу сообразила, что мы остановились. А вот когда увидела, куда нас привели, во мне начала закипать злость. Посмотрев на товарищей, заметила, как и они нахмурились. И ведь было от чего.

В классе, куда нас привели, сидело десять существ, вот только студиозами их можно было назвать с большой натяжкой. Вся поза, взгляд, манера держаться — все это показывало на профессионализм. Сразу видно, что эти ребята успели пройти через многое и в стенах класса смотрелись немного несуразно. Это было равносильно тому, что рядом с нами за парту сядет сам ректор, представившись учеником.

— Господин ректор, к чему этот фарс? — сверкнув глазами, надменно поинтересовалась вампиресса, пристально глядя в глаза архимага. — Я понимаю, что не вам перед нами отчитываться, но все же нам хотелось бы знать, чего вы пытаетесь добиться? Если мы вам так мешаем, отправили бы нас домой, а на замену вообще бы никого не брали. Насколько я помню, такое правило еще никто не отменял.

— Почувствовали угрозу, которую стоит устранить, пока она не устранила вас? — подхватил хидр, вперившись в ректора. — Тогда, может, мы имеем право узнать причину такой немилости?

— Проходите, знакомьтесь, скоро начнутся занятия, — обведя рукой помещение, произнес ректор, пропустив мимо ушей вопросы товарищей.

Я нахмурилась. Ведь должна быть причина, по которой нас закинули к наемникам-профессионалам. В том, что они никакие не студенты, мы не сомневались. Да и на н’айров они были не похожи. Впрочем, их расу никому из нас так и не удалось идентифицировать.

Спорить и доказывать, а тем более требовать объяснений оказалось бессмысленной тратой времени. Вздохнув, мы заняли первые парты, так как только они оказались свободны. И тут же, не успев сесть, я почувствовала, как в спину будто тысячи иголок воткнули. Повернув голову к рядом сидящему хидру, сузила глаза. Тот кивнул мне, показывая: началось, повел плечами, тем самым намекая, что и у него неприятные ощущения.

— Надо что-то делать, — одними губами прошептал он, я сначала кивнула, а потом так же тихо поинтересовалась:

— Что именно? — Вайт пожал плечами. — Подождем и посмотрим, что дальше, — пришлось предложить мне, так как, не узнав врага, к тому же не понимая причины враждебности, было бы глупостью набрасываться на тех, чьих способностей мы даже не знаем.

Дальнейшие рассуждения и переглядывания прервал вошедший магистр-преподаватель. Было видно, что ему самому некомфортно находиться в этой аудитории: нервные, дерганые движения, постоянно настороженный взгляд, бросаемый на так называемых адептов, рубленые фразы. Вот тут в душу и закрался страх. Кто же эти существа, с которыми нам предстоит учиться? И какова цель ректора? Если даже сам магистр нервничает, то что говорить о нас, простых адептах?

Несколько раз мои виски сдавливало так, что хотелось выть. Я прекрасно понимала, что это значит. Мне пытались пробиться в мозг, но у них ничего не получалось. Только болевые ощущения слабее не становились. Чем чаще «адепты» пытались взломать мою защиту, тем хуже я себя чувствовала. И кажется, не я одна.

Переведя взгляд на Кирэну, заметила ее синюшную бледность. Девушка тоже неважно себя чувствовала. Хидр сидел с полуприкрытыми глазами, стиснув зубы так, что его скулы побелели, заострились и напряглись. Смуглая кожа дроу тоже побледнела — так юноша пытался сдерживаться. Его руки вцепились в стол, я думала, он его сломает.

Да что ж такое? Что происходит? Что им от нас надо? Почему они не оставят нас в покое? Зачем взламывать мозг? Навести ментальные чары? Ох! У меня мысли стали метаться, я понимала, еще немного — и я взорвусь. Вот только поразительным оказалось то, что я не чувствовала приближения трансформации.

Скосив глаза на одного из необычных адептов, непроизвольно вздрогнула. Он смотрел на меня немигающим взглядом. Абсолютно безволосая голова, круглая, как шар. Глаза навыкате. Тонкие губы сжаты. На лице выделялся плоский нос. Он, казалось, был просто вдавлен в лицо. И как он дышит, интересно? Огромный разворот плеч выдавал опытного воина. Ладони — с две, а то и с три моих — покоились на столе. Этот тип сидел расслабленно. Никакого напряжения. Ничто не выдавало в нем попытки воздействия на меня. Только я хорошо чувствовала его колючий взгляд.

Но, глянув на второго такого же типа, снова дернулась. И тот не сводил с меня пристального холодного и равнодушного взгляда. Да что ж такое? Они решили меня взять измором? Все сразу на одну меня? Но, как оказалось, не все. Несколько «адептов» вперили свои взгляды в моих товарищей по несчастью. Так вот отчего всем было так плохо. Когда же это закончится? Или все только начинается?

Ужас холодным и липким потом скатился по позвоночнику. На миг стало не хватать воздуха. Мне начало казаться, что я задыхаюсь. Держись, Сирина, именно этого они и добиваются. Я повторяла это, как мантру, стараясь расслабиться, подумать о родителях, о нашем уютном доме, где полно любви и взаимопонимания. И ведь действительно стало немного легче. Самую малость, но я смогла нормально дышать.

Сбоку раздался недовольный рык. Я повернула голову. Дроу уже просто рычал, царапая поверхность стола. Его корежило так, что мне стало страшно.

— Подумай о чем-нибудь хорошем, теплом и радостном, — одними губами прошептала я. Сначала мне показалось, что меня не услышали, настолько плохо было парню. Но тут я заметила едва видимый кивок парня. Значит, мои слова до него дошли. А через пару минут наш товарищ немного расслабился и начал нормально дышать.

Занятия проходили словно на поле боя. Ни мы, ни сами магистры не могли расслабиться. Во время занятий по мне словно ползало что-то липкое, неприятное и противное; это нечто, будто присосками, старалось впитаться в тело, проникнуть внутрь. Но не получалось — моя защита не пропускала. Я же старалась ничем не выдать неприятных ощущений. Делать это становилось все труднее. Краем глаза наблюдала за «адептами». Но в очередной раз понять, кто же из них сейчас использует на мне магию, не смогла. На лицах у всех бесстрастное выражение. Казалось, нас даже не замечали. На нас не смотрели. Никто из них ни разу не произнес ни единого слова.

К концу занятий, когда мы уже хотели облегченно выдохнуть, Хиат вдруг стал вести себя слишком странно: двигаться боком, хмуриться, бить копытами, стараясь зацепить кого-нибудь из нас, проявлять агрессию, а самое неприятное — его глаза полыхали ненавистью, тело стало странно бугриться, словно под кожей кто-то находится. Зрелище отвратное.

Благо занятия уже закончились. Вампиресса и хидр быстро подхватили сопротивляющегося кентавра, который шипел, брыкался, пытался укусить или лягнуть копытом, и поволокли на улицу. Благодаря карте, которая осталась у нас, мы очень быстро нашли выход. Но стоило выйти на крыльцо, как мы тут же растерялись: куда дальше? Повертев головой, заметили невдалеке беседку, увитую странными растениями, а вокруг росли кусты, хорошо скрывая ее от посторонних глаз. Мы бы тоже ее не увидели, если бы блики заходящего солнца не отражались на блестящей крыше беседки.

Подхватив товарища, которому становилось все хуже, мы прошли по аллее, по бокам которой росли небольшие деревья. Идти было неудобно, дорожка слишком узкая, втроем едва на ней помещались. Но кое-как мы смогли довести товарища до места назначения. Он все время брыкался, пытался вырваться, а то и вовсе или лягнуть, или укусить. У меня и у хидра уже все руки были в синяках. Но мы, стиснув зубы, не прекращали тащить нашего товарища к беседке. А там пришлось действовать по наитию. Так как мы и сами не знали, как освободить кентавра от чужого влияния — в том, что это именно оно виновато в поведении Хиата, никто из нас не сомневался, — нам ведь даже не преподавали такую науку, то, объединив усилия на основе магии крови, стали пытаться освободить кентавра. Но ему становилось еще хуже. Кожа покрылась синевой, стала морщиться, глаза юноши начали страшно закатываться.