Ольга Олие – Академия Сонмар. Турнир (страница 8)

Феи обитают не где-нибудь – в глубине крон, в полузабытых нишах старых дубов, в переплетении паутины, что блестит, как серебро после дождя. Они кажутся безобидными: маленькие, с нежными крыльями, светящимися глазками, как миниатюрные звёздочки. Их смех разносится эхом между ветвями, будто песня, приглашающая войти… но кто-то забыл сказать, что за каждым звуком может скрываться ловушка.

Они действительно красивы – но красота здесь не просто украшение. Это маскировка. Каждое движение, каждый жест – часть сложной игры. Та фея, которая протянула ручку к прохожему, чтобы помочь взобраться на ветку, – уже готова завести его в пастельную западню, где воздух становится плотным, а мысли путаются, будто в тумане. Никаких предупреждающих знаков, никаких тревожных сигналов – только ласковый голос и собственная доверчивость.

А ведь бывает, что те самые «милые» создания – это не помощник, а проводник. Один взгляд – и ты уже не знаешь, куда шагаешь. Лес меняет очертания, дороги исчезают, а время начинает течь иначе. Проснуться можно через день – или через год. Всё зависит от того, поверишь ли ты тому, кто улыбается тебе из тени.

Милосердие – это тоже магия. Только не та, что лечит, а та, что затягивает. И тогда окажется, что самый настоящий кошмар – не зло, а то, что кажется добром.

Пока никакой опасности Мори не ощущала, более того, в лесу она чувствовала себя вольготно, ей тут понравилось. Она даже несколько раз покидала теневую тропу, но не забывала оглядываться вокруг.

Но вскоре пришло осознание наведенной эйфории. Пришлось ей ставить на себя щиты, хотя сам факт удивил, ведь на теневую тропу еще ни разу не попала чужеродная магия. Тогда как же сейчас такое могло случиться, что она едва не поддалась влиянию необычной силы. Ганера знала, что фейри силен и опасен, но масштаб его силы сейчас ощутила отчетливо. Теперь она двигалась еще медленнее, продолжая смотреть вокруг, чтобы не попасть в ловушку. Таких она увидела несколько, на первый взгляд непримечательные: помята слегка трава, я стоит ступить на нее, как метка подчинения окажется на теле. Или сломана ветка, коснешься такой и получишь порцию яда, избавиться от которого станет сложно. Но самыми опасными все же были маленькие, на первый взгляд безобидные, существа, что затаились в кронах деревьев. Они пристально наблюдали за происходящим, ожидая поймать жертву в свои загребущие ручонки.

Обойдя логово волшебных существ, Мори все глубже заходила в лес. Но очарование его не только не пропало, оно словно увеличивалось. Кошка даже успела испугаться, переоценив свои силы и возможности. И тут ей на глаза попался милый уютный домик, спрятанный среди цветущих деревьев. Подойдя ближе, заметила сидящую прямо на земле прекрасную девушку с грустным взглядом. И все бы ничего, но нижняя часть ее тела начала врастать в землю, покрываясь корой. Это было страшно и не очень приятно. Тут же рядом с красавицей обнаружился и сам фейри. Он с любовью и тоской смотрел на девушку, поглаживая ее по руке. Мори прислушалась, так как ей показалось важным услышать, о чем говорят эти двое.

– Алейхар, ты же понимаешь, что надежды нет. Еще с пару десятков лет, и я окончательно превращусь в одно из этих деревьев, что защищают наш дом.

– Сенайя, не говори так, я уже нашел выход. Ради такого случая позволил алчным существам устроить здесь одно из испытаний, – голос короля леса звучал, как ручей, плавно, мелодично и завораживающе.

– Зачем тебе это? Что ты задумал? – в голосе девушки легкое беспокойство пополам с предвкушением и надеждой.

– Я слышал, в одной из Академий учится необычная студентка. Сильная, имеющая двоих фамильяров. Это как раз то, что нам нужно. В лес она войдет добровольно, а дальше…

– Алейхар, ты не хуже меня знаешь, что любой ритуал строится на добровольности. Причем не вынужденной, как ты привык действовать с помощью угроз и шантажа, нет. Все должно быть именно по собственному желанию, любое действо делается от души. И если ты заставишь эту девочку нам помогать, то может стать хуже.

– Не волнуйся, милая, я знаю, что делать. Она сама с радостью согласится нам помочь, всего-то и надо не до конца рассказать последствия ее помощи, – от ухмылки короля леса Мори стало не по себе. Она знала о подлой натуре подобных ему, но и предположить не могла, насколько все запущено.

– Ты уверен, что это сработает? Никто в здравом уме никогда не согласится расстаться с магией, еще и потерять двух питомцев, так как они тоже должны будут отдать свою силу для моего исцеления. Выживет ли девочка, полностью опустошив себя?

У кошки от услышанного шерсть дыбом встала. Ну и гад, этот фейри, ишь, чего удумал, лишить их девочку силы, еще и их самих отправить в небытие, потому что магические питомцы без силы точно не выживут. Ну и сволочь.

– Сенайя, любовь моя, тебя это не должно волновать, главное, чтобы ты смогла излечиться, а все остальное тлен и суета. Какое нам дело до людишек? К тому же, повторюсь, она и знать ничего не будет, я скажу, что нужна капля ее силы. Но при ритуале ей уже некуда будет деваться, остановить его невозможно, – обронил небрежно лесной король.

– Я бы не была так уверена в ее незнании, что-то мне подсказывает, ей уже сообщили об этом, – сколько грусти в словах красавицы.

До Мори дошло, что она просто обязана предупредить хозяйку о последствиях договора с фейри. Но в Зачарованном лесу магия работала плохо, единственный, до кого дотянулась кошка, был Аграшшез, ему и передала подслушанный разговор. Ох, как змеюка злился, но тут же скомандовал питомице сочно уносить оттуда ноги, потому что ее могут ощутить даже на теневой тропе. Спорить она не стала и, развернувшись, кинулась обратно.

Не успела преодолеть преграду Зачарованного леса, как позади себя услышала отчаянный рык, переходящий в ярость. А вслед ей понесся гневный окрик:

– Кто ты? Как смог остаться в моем лесу незамеченным? Покажись!

– Да сейчас, разбежалась, – буркнула Мори и мгновенно переместилась в академию, где Эреми уже сходила с ума от беспокойства, так как отсутствовала кошка слишком долго.

По ее собственным ощущениям она потратила на все в среднем один день, а выяснилось, что прошла неделя. Интересно, с чем связан такой временной коллапс? Но думать об этом было некогда, уже совсем скоро должны были начаться игры, а, значит, стоило как можно скорее предупредить девушку о грозящей ей опасности.

Вывалившись в комнату, где Эреми готовилась ко сну, на одном дыхании выпалила:

– Фейри хочет отобрать у тебя всю магию и нас в придачу, чтобы вылечить свою свою эльфийку, она становится деревом и врастает в землю. Ни за что не соглашайся оказать ему помощь, даже если он станет говорить про каплю магии. Это обман, чтобы ты согласилась, так как на подобный ритуал необходима добровольность и самопожертвование. Но о последнем ты и знать не будешь, фейри сможет все обставить так, что попадешь в ловушку, выбраться из которой уже не выйдет.

Когда мое беспокойство достигло критической точки, появилась наша пропажа, еще и выпалила нечто, чего я сразу не поняла. Уже чуть позже, когда мы сидели на кровати, кошка нежилась под нашими с Лойтом поглаживаниями, она более детально рассказала обо всем, что видела и слышала в зачарованном лесу. Не обошла вниманием и ловушки, коих там видимо-невидимо. Мы слушали затаив дыхание. А когда она дошла до главного, я не смогла удержаться от вопроса:

– А что вообще с эльфийкой случилось? Почему она врастает в землю? Разве это не прерогатива дриад?

– Судя по всему, Сенайя – дитя смешанных рас: дриада, эльфийка и фейри, отсюда и эта странная «болезнь», – с умным видом просветил нас умничка Лойт.

– Мне стыдно признаться, что я всегда считала, что эльфы и фейри – это одно и тоже, – заметила, поглядывая на своих питомцев. Мори фыркнула, а Лоут демонстративно схватился за сердце и закатил глаза.

– Ты только в Зачарованном лесу об этом не проговорись, иначе обида будет страшная. Фейри ближе к феям, имеют такие же крылья, чего эльфы в принципе лишены. Раньше фейри делились на два древних племени – светлых и тёмных, каждое из которых было верно своей природе: одни управляли рассветом и цветением, другие – сумраком и мистическими глубинами. Их разделение определяло и поведение, и выбор пути. Но со временем, по мере того как мир стал меняться быстрее, чем сами фейри могли адаптироваться, старые границы стёрлись. Поколение за поколением их способности кристаллизовались в нечто среднее – нейтральное. Каждый новорождённый фейри был от рождения равнодушен к свету и тьме, словно родился между двумя полюсами. Однако внутренняя природа сохранилась. В детстве представители данной расы проявляли себя как тёмные – шалили, портили порядки, разбрасывали чары, будто вызывали хаос ради удовольствия. Это была игра, импульс, пробуждавший силу. А когда наступил момент осознания – передышка после буйной весёлки – фейри внезапно стали чувствовать жалость, печаль, сострадание. Они замечали, что причинили боль, испортили красоту, нарушили гармонию… и раскаивались, как светлые – смиренно, без надежды на искупление, просто потому что так надо было чувствовать. Но никто больше не менялся. Никто не пытался стать настоящим светом или, наоборот, уйти в тень. Просто оставались теми, кто делает зло, а потом горюет – без перехода, без перспективы. Так и выросла новая эпоха, где фейри остались в вечном цикле: сначала – разрушение, затем – сожаление. Ни шага вперёд, ни одного движения к переменам. Только следствие – и тихая, почти невидимая боль оттого, что ты помнишь, что сделал, но не можешь изменить. Да и боль уже бывает не у всех, напротив, они стали более равнодушными, чужое горе и страдание для них тлен.