Ольга Олесина – Волшебный лагерь (страница 2)

Мэджики смотрели самоуверенно и выглядели ещё противнее, чем когда не убирали за собой маты и коврики. Настя ткнула Катю в бок:

– Давай у них выиграем!

– У них? – недоверчиво спросила Катя. – Они же «гордость нашего клуба». Как мы их в матче победим? В их же собственной игре, в которую мы даже не играем? Когда на физре идёт мэджикбол, ты вот сколько мячей забиваешь? Я лично ни одного. Или ты думаешь, Соловьёвна устроит товарищеский матч по застиланию кроватей?

Но у Насти перед глазами уже маячила победа:

– Если нам купят доску новой модели, можно будет делать трюки!

– Да ну, – сказала Катя. – Соловьёвна этот конкурс придумала только для того, чтобы мы хорошо себя вели.

– Ну и что! Если мы выиграем, ей придётся купить нам новые доски!

Катя никакие трюки на магборде выполнять не умела. А Настя тренировалась прыгать на своей доске. И ещё совершать обрывы – это когда зрителям кажется, что магборд вдруг перестал держаться на воздухе и летит вниз, а потом раз – и выравнивается у самой земли. А вот крутить мёртвую петлю Настя пока боялась. Для этого надо было сильно разогнаться, а её жёлто-розово-фиолетовая доска, к сожалению, медленно набирала скорость. Пока разгонишься – наступит стена спортзала.

– Мы выиграем! – сообщила Настя Артуру Хоттабовичу. И услышала в ответ:

– Ну, я бы не рассчитывал. У мэджикболистов сильная команда.

Даже собственный тренер не верит в победу!

Фломастеры и амулеты

Дверь в Настину и Катину «палату на двух человек» находилась на первом этаже в том самом розовом коридоре. Внутри палата оказалась комнаткой с двумя кроватями и двумя тумбочками.

– Ты где хочешь спать? – спросила Катя.

Настя выбрала себе кровать у окна, которая перегораживала выход на балкон. То есть не балкон, а как это называется на первом этаже – терраса? Кате досталось спать у стены.

В ванной над раковиной висело единственное на всю палату зеркало – из тех, в которые смотрятся, когда чистят зубы. Только расположено неудобно, слишком высоко. Явно не для детей, а для взрослых. Чтобы кого-нибудь в нём увидеть, пришлось бы встать на стул, а стула в комнате не было. А у Насти были волосы до плеч. Перед чем их причёсывать, было непонятно.

– Почему зеркало так высоко? – спросила Настя.

– Потому что волшебное, – прошептала Катя. – Чтобы дети магией зря не пользовались.

Это было неудивительно: волшебные вещи есть дома у каждого, и в Настиной квартире они тоже были. У всех людей ведь разные способности: кто-то умеет зажигать огонь на плите, щёлкая пальцами, а кому-то не досталось такого таланта, и тут как раз пригодится неиссякающий коробок спичек из волшебного супермаркета.

– И что это зеркало делает?

– Оно для связи с кем-нибудь в другой комнате. Или с тётенькой внизу, я её видела, когда заходила через главный вход. У неё там тоже зеркальце, маленькое.

Раздался стук в дверь, и Артур Хоттабович заглянул из коридора:

– А! Это вы у меня тут! Надо комнаты надписать, – и выдал два волшебных фломастера, голубой и фиолетовый.

Такие фломастеры были у Насти, когда она была маленькой. Ими можно рисовать хоть по полу, хоть по стенам, хоть по потолку. А потом просто надеваешь на фломастер колпачок – и все художества исчезают. Удобная штука, чтобы дети не изрисовали всю квартиру. Артур Хоттабович пояснил:

– Колпачки местами поменяйте. Когда смена закончится, наденем на все фломастеры правильные колпачки, наши имена исчезнут, а следующая смена свои напишет.

Приятно было взять в руки знакомую вещь, как будто ты снова малыш, который рисует на всём подряд. Настя открыла фиолетовый фломастер, и ей даже показалось, что он вздрогнул, как в детстве. Она написала снаружи на белой двери аккуратным почерком: «Настя и Катя», а Катя нарисовала вокруг голубых бабочек. Красота!

Подошёл тренер, дождался конца рисования и забрал фломастеры: голубой с фиолетовым колпачком и фиолетовый с голубым. А потом сказал:

– Теперь все идём в столовую с вымытыми руками.

Настя с Катей опять пошли в ванную. В волшебном зеркале снова отразились два лба: Катин с чёлкой и Настин с пробором.

Проход в столовую был из холла – большого помещения с диванчиками. Тренер построил магбордистов перед стеклянной дверью, которая отделяла их от еды. У двери на стене висела доска объявлений. В самом её центре лист бумаги предупреждал крупными буквами: «Не выносить еду из столовой! Магический запрет». А рядом уже повесили таблицу соревнования с графой для начисленных баллов. Вообще-то Настя любила название своей секции: «Весёлая досочка». Но около названия мэджиков «Стремительный мяч» это смотрелось как-то… не круто. И стремительные мячи уже заработали себе пять баллов, а у досочки в ячейке было пусто. Когда успели?

– Артур Хоттабович, а за что им баллы дали? – не удержалась Настя.

– Это Марина Соловеевна баллы присваивает. Может, за то, что быстро заселились. Может, за то, что имена на дверях аккуратно написали.

– Мы тоже быстро! – возмутилась Настя. – И ещё бабочек нарисовали!

– Ну, вас она ещё не проверила. Проверит и выпишет вам за бабочек.

Да уж, с такой судьёй победить в соревновании будет трудно. Хоть она и ведёт не мэджикбол, а ОВП, она явно мэджиков больше любит! Трудно – но кто сказал, что невозможно?

Инструктировать у Артура Хоттабовича получалось не так громко, как у Электрички, но не менее эффективно:

– Кто насвинячит, останется после ужина и будет убирать. Наши номера столов синие, а у мэджикболистов красные. Всё понятно? Тогда идите.

В столовой ели совсем незнакомые дети – наверное, из других секций или, как сказала Катя, «из других смен». Настя с Катей сели за первый же стол, над которым в воздухе светилась синяя цифра. За столом было четыре места, и к ним, немного помявшись, подсели Таша с Дашей. Рядом через проход мэджики рассаживались и ссорились.

– Это первый стол! – говорил мэджик с чёрными волосами. Над столом действительно висела красная единица. – Значит, за ним капитан будет сидеть! Денис, иди сюда, я тебе занял!

К столу подошёл темноволосый мэджик с косой чёлкой – видимо, Денис. И, видимо, он же капитан.

– Но тут четыре места! – спорили девочки-мэджикболистки.

– Нет, Денис капитан, он решает!

– Так, – сказал Денис с чёлкой. – Слава и Ярик сядут тут. Яр, сюда! Соня, ты можешь с нами, а тебе, Карина, нет места. Извини.

Черноволосый Слава уселся напротив Дениса. Расстроенная Карина отошла от первого стола, а её подруга осталась.

На ужин дали рис с котлетой и салатом и компот. Настя приготовилась поесть, открыла рот и – ой. Рис по вкусу напоминал запах в бабушкином гардеробе – толстом деревянном шкафу. То есть в бабушкином гардеробе Настя никакую одежду не ела. Но если сравнивать вкус и запах, то тут было один в один: средство от моли или что-то такое же старое. Пришлось кое-как дожевать рисинки во рту. Настя взялась за котлету и – сюрприз! Внутри котлеты коварно прятался гриб-шампиньон. А грибы Настя не любила. Пришлось кое-как проглотить кусочек котлеты. Оставался салат. Он был с кислой капустой. Настя не стала даже пробовать.

– Ешь хлеб, – подсказала Катя. Себе она уже набрала несколько кусков. – Его можно со сметаной, с солью и с вареньем: первое, второе и десерт. Сходи возьми, он вон там на отдельном столе лежит.

Настя пошла к спасительному хлебу и вернулась с тремя ломтиками: один на первое, один на второе и один на десерт.

– А где взять варенье и сметану? – спросила она.

– Нигде, – сказала Катя. – Это я на будущее. Сметану, наверное, завтра к обеду дадут. Главное, чтобы она не плавала в супе. А варенье если появится, ты тогда сразу хватай его и мажь на хлеб.

У Насти от таких новостей чуть хлеб из рук не выпал:

– В смысле всю смену хлебом питаться?

– Ну да, – подтвердила Катя.

– Одним хлебом?!

– Разным хлебом. Чёрным и белым.

– А может, завтра будет вкуснее!

– Может, – согласилась Катя. Но выглядела при этом так, как будто кивает только из вежливости.

– Но это же невозможно, чтобы они кучу детей двадцать один день кормили невкусной едой! – убеждённо сказала Настя. – Даже в школьной столовой бывает вкусно! Не каждый день, но иногда-то бывает!

Катя развела руками.

Сухофруктов в компоте не было, только плавал коричневый осадок. Впрочем, с хлебом пить можно.

Настя пошла за хлебом для Таши и Даши, которые стеснялись идти сами, и решила заодно набрать побольше для себя, а то без варенья и сметаны на трёх кусочках она до завтра не дотянет. По дороге в дальнем конце она увидела за столом девочку не из магбордистов и не из мэджиков, насколько Настя помнила их по лицам. В тарелке на столе были те же самые рис, салат и котлета, но они стремительно исчезали. Девочка уплетала ужин за обе щёки! Как такое может быть?

– Вкусно? – спросила у неё Настя.

– Офень! – с набитым ртом ответила девочка.

Настя растерянно понесла хлеб за свой стол, выложила его на салфетку для всех и сказала Кате:

– У них есть невкусная еда и вкусная. Вон той девочке вкусная досталась. Она всё съела! – и показала рукой туда, где незнакомая девочка уже несла на стол для грязной посуды совершенно пустую тарелку.

– Может, на вкус и цвет? – с сомнением спросила Катя. – О вкусах не спорят и всё такое.