Ольга Обская – Возмутительно желанна, или соблазн Его Величества (страница 2)

Свое хладнокровие Поля проявила тут же — попыталась открыть глаза. Почему-то была уверена, что как только это сделает, все звуки исчезнут все галлюцинации рассеются, весь сумбур из головы выветрится, и она увидит свою комнату с привычной обстановкой. Но ничего подобного. Перед глазами снова оказалась Одуванчик, обмахивающая лицо Поли платочком.

«Жених» маячил где-то в районе дверного проема.

— У меня нет времени на ваши внезапные обмороки, Элайза, — сказал он достаточно раздраженно. — Я уезжаю. Пришлю за вами карету завтра утром.

Сразу бы так. Полина же ему черным по белому сказала, что пока ей не до путешествий. Озвучив свое решение, «жених» сразу же испарился, и можно было бы вздохнуть с облегчением, но на Полину неожиданно накатила тревожная волна: все-таки что с ней происходит? Почему ее никак не покинут эти странные видения? Почему они кажутся такими реалистичными?

Глариетта (кажется, этим именем назвал «жених» Одуванчика?) снова кинулась к графину с водой. Но пить Полина уже не хотела. Зато испытывала прямо противоположное желание.

— Глори, где тут можно освежиться?

Девчушка посмотрела с тоской и сочувствием. У нее опять наворачивались слезы на глаза. Ее, наверно, дико пугало, что сестра забыла дорогу в ванную. Она подскочила, помогла встать и отвела к двери, которая находилась в дальнем конце комнаты.

— Помочь? — пропуская Полю вперед, спросила Глариетта.

— Спасибо. Я сама.

Ноги слушались плохо, голова кружилась — помощь действительно не помешала бы. Но Полине важно было остаться один на один с собой. Ей хотелось тишины, небольшой передышки, хотелось, чтобы события перестали сменять одно другое, словно картинки в калейдоскопе.

Она закрыла за собой дверь и оперлась на нее спиной. Медленно обвела ванную комнату взглядом. Поля хотела статичной картинки — Поля ее получила. Но увиденное не порадовало. Здесь тоже каждый предмет напоминал декорацию к историческому фильму: ванна на золоченых выгнутых ножках, тумба под рукомойник из резного дерева с медными вставками, покрытыми патиной. Глаза выхватывали множество подробностей: потертость на дверце, отсутствующий крючок на вешалке, выцветшая вышивка на полотенце. Разве бывают галлюцинации такими детальными? Хладнокровия Полины хватило, чтобы дать самой себе отрицательный ответ. Тогда что это? Где-то на подсознании уже давно вызрела страшная догадка.

Адреналин хлынул в кровь и придал сил подойти к зеркалу, чтобы проверить безумную гипотезу.

— Не-е-ет!!! — страшный шепот перешел в стон. — Не-е-ет!!!

Из зеркала на Полину смотрела совсем не Полина. Молоденькая девушка, лет восемнадцати, бледная, худенькая, с испуганными зелеными глазами-блюдцами почти точь-в-точь такими же, как у Глариетты.

Поля не понимала, зачем стянула с рук перчатки, зачем пустила в рукомойнике воду, зачем начала лихорадочно плескать ее на лицо. Она что, собиралась смыть этот, другой образ, и обнаружить под ним себя?

Вода немного придала бодрости, но больше, разумеется, ничего не изменилось. Отражение в зеркале осталось прежним. Полина еще раз внимательно рассмотрела себя. Вернее, не себя… Хотя кое-какие черты напомнили Поле свои собственные: полные губы и мягкие послушные каштановые волосы. Если бы не бледность и худоба, то девушку, которая взирала с той стороны зеркала, можно было бы даже назвать красивой.

Элайза — так к ней обращался жених. Это непостижимо, в это трудно поверить, это больше похоже на бред — но, сдается, Поля попала в ее тело. Как в фэнтезийных романах. Неужели такое бывает на самом деле? Полина никогда не допускала мысли, что подобное возможно, хотя книги про попаданцев читать любила. Какая-то часть сознания по-прежнему цеплялась за версию с галлюцинациями, но другая советовала смириться, мужественно принять неприятную пугающую правду: Полина — ты попала… Другое тело, другая жизнь, другой мир…

Нет! Нет! Нет! Верните Полю домой! Немедленно!

Немая мольба не помогла. Высшие силы остались глухи к крику души.

Что же делать? Главное — не паниковать. Начать биться в истерике — это самое глупое, что можно предпринять. Нужно собрать побольше информации, тогда и выработать план. Спасибо, Поля хоть язык местный понимает, уже хлеб. Могло бы быть хуже. Говорят выход есть всегда. Уж если был способ попасть сюда, логично предположить, что найдется способ и вернуться обратно.

Когда через несколько минут Поля вышла из ванной, то сразу оказалась в заботливых объятиях Одуванчика. Бедняжка, наверно, слышала стоны и охи Полины и не знает что и думать про сестру. Но Глори удивила неожиданным вопросом:

— Лайзи, ты все забыла, да? Не пугайся. С тобой такое бывает, — она довела до кресла и бережно усадила.

— Со мной такое бывает? — на автомате переспросила Полина.

— Да. Это началось два года назад после неудачного падения с лошади. Тогда ты сильно ушиблась головой, и у тебя стали случаться провалы в памяти. Представляю, как это ужасно — не помнить себя, — ресницы Глори дрогнули. Какая же она искренняя и трогательная в своем сочувствии сестре. — Но ты не должна тревожиться. Память всегда возвращается к тебе довольно быстро, — горячо заверила она. — Ты все вспомнишь.

Поля горько улыбнулась — не в этот раз.

Глава 4. Еще и магия?

Глори, заметив, что Полина ежится, заботливо укрыла ее пледом. После пристроилась в соседнее кресло. Сосредоточенная и напряженная.

— У нас мало времени, — посмотрела серьезно, по-взрослому, — Ночью нужно будет наведаться к господину Изиалю. Другого выхода нет.

Что-то подсказывало Полине, что в этом мире не принято, чтобы юные особы наведывались к кому-то в гости по ночам. Должна была быть какая-то крайняя причина для подобного поступка. Еще бы знать, кто такой господин Изиаль.

— Ты его не помнишь? — догадалась Одуванчик.

— Нет. Ни его, ни кого бы то ни было другого. В этот раз у меня очень глубокий провал в памяти.

Полине не хотелось обманывать эту замечательную девчушку, но правда может оказаться для Глори еще губительнее, чем ложь. Пока ситуация хоть немного не прояснится, лучше все же придерживаться тактики «провалов в памяти».

— Он ювелир… в дневное время, — пояснила Одуванчик, — а по ночам… — она долго подбирала слова, — …если ты совсем ничего не помнишь, лучше все по порядку. Мы с тобою сироты, — Глори не смогла сдержать вздоха. — Мама умерла давно, а отец два года назад. Наш род Дюрей-ла-Пласи всегда считался уважаемым и знатным, но как выяснилось после смерти отца, мы разорены до нитки. Он оставил нам только долги. Все имущество, в том числе и наш родовой замок, заложено нашему троюродному дядьке. После смерти отца он и стал нашим опекуном.

При упоминании опекуна лицо Глори сделалось кислым.

— Дядюшка слишком строг?

— Слишком скуп. Пока был жив отец, мы жили в нашем родовом замке, с нами занимались лучшие педагоги. Мы изучали двенадцать дисциплин. Дядюшка всех уволил и поселил нас здесь, в особняке, когда-то принадлежим нашей маме. Поставил присматривать за нами гувернантку, которой платил сущие гроши.

У Полины проскочила неприятная мысль. Наверно, и на содержание девочек дядюшка выделял сущие гроши. Не потому ли сестры такие худющие?

— Этот дом когда-то был милым и уютным. Но в нем со смерти мамы никто не жил, и все здесь пришло в упадок.

Поля уже и не удивлялась, что дядюшка-скупердяй не потрудился отремонтировать особняк, перед тем как заселить в него сестер.

— Но скоро все изменится. Наш дядька больше не наш опекун, — улыбка коснулась губ Одуванчика. Кажется, Полина еще не видела ее улыбающейся. Как ей шла эта воздушная улыбка с ямочками на щеках. — Теперь, после твоей помолвки с господином Тайлером, нашим опекуном считается он. Господин Тайлер обещал, что сразу после вашей свадьбы, мы снова сможем переехать в наш родовой замок. И он наймет нам педагогов столько, сколько ты сама пожелаешь.

Какая «неслыханная» щедрость. Вот этим он Элайзу и купил? Поэтому она и согласилась на брак с нелюбимым мужчиной, который старше ее чуть не в два раза? О чувствах тут и близко речи не идет. Полина уже имела возможность убедиться, что этот хваленый щедрый Тайлер — сухарь сухарем. Брак договорной. Раньше и в земном мире подобное практиковалось частенько. Для Элайзы такой союз — возможность вырваться из нищеты и дать сестре шанс получить образование. А чем выгоден брак Тайлеру? Скорее всего, ему нужен титул. Больше бедной сироте нечего ему предложить. Видимо, Тайлер из тех людей, кому не посчастливилось родиться в аристократической семье, но зато посчастливилось разбогатеть настолько, что он может купить себе титул, купив жену из знатного рода.

Картина понемногу начала прорисовываться. И хоть от обилия информации пухла голова, но нужно было выведать еще много.

— Зачем сегодня сюда приезжал Тайлер? И почему он был не один?

В том, что невесту навестил жених, не было, конечно, ничего необычного. Но чем две сироты заслужили визит короля? У Полины в голове непроизвольно всплыл его невозмутимый образ, его взгляд, полный стальной непробиваемости, и неожиданная тщательно скрываемая эмоциональная реакция, которую успела уловить Поля.

— Я так перепугалась, когда увидела Его Величество, — созналась Одуванчик. — Не знаю, почему он нанес нам визит. Мы ждали только твоего жениха. Он должен был отвезти тебя в королевский дворец. Скоро там начнется подготовка к вашей свадьбе.