Ольга Обская – Советница короля, или Вредные советы заразительны (страница 6)
Довольная, что всего за пару минут придумала гениальный план действий, она сосредоточила всё своё внимание на Феликсе. Тот полностью ушёл в творческий процесс: то замирал на пару минут, впившись в неё взглядом, то вдохновенно работал кистью, приговаривая:
— Я неимоверно вдохновлён чистейшим изумрудом твоих глаз, моя муза… А что за прелесть твои нежно-пшеничные локоны, в которых запуталось заходящее солнце…
Пожалуй, Лида немного покривила душой насчёт того, что ей безразлично, каким выйдет портрет. Сейчас она испытала маленькую радость от мысли, что её волосы уже успели высохнуть после вынужденных водных процедур. А шевелюра Лиды, в случае если была высушена естественным образом, без фена, обладала удивительным свойством сама собой укладываться слегка небрежным гармонично-лиричным образом, который ей очень шёл.
Как только солнце окончательно скатилось за горизонт и на террасу опустился сумрак, сами собой зажглись фонари, не дав темноте вступить в полные права. Сказать по правде, Лида фонарям не очень-то обрадовалась, потому что питала надежду, что с наступлением ночи Феликс закончит работу. Позирование оказалось делом довольно скучным. Но раз уж процесс пока продолжался, она решила воспользоваться моментом и выведать что-нибудь полезное.
— Феликс, давно ты служишь королевским художником?
— Давно. Уже восемь лет. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, — он горделиво вздёрнул подбородок.
Есть чем гордиться, если ему доверили такую ответственную должность в столь юном возрасте. А сейчас ему, выходит, двадцать четыре. На год младше Лиды, как она примерно и думала.
— Портрет предыдущего советника для ритуала посвящения, наверное, тоже рисовал ты?
— Конечно, моя муза. Кому ещё могла бы быть поручена столь важная работа, как не главному королевскому художнику? Я изобразил Софоклоса в королевской библиотеке на фоне древних каменных часов.
Интересно, почему для предыдущего советника Феликс решил выбрать именно такой антураж? Наверное, внешне Софоклос гораздо больше соответствовал своей должности, чем Лида. Её воображение нарисовано солидного пятидесятилетнего мужчину, с мудрым широким лбом и аккуратной бородкой с проседью.
— Но что же случилось с этим достойнейшим из мужей?
— Полгода назад он бесследно пропал.
Эту версию Лида уже слышала.
— Совсем-совсем бесследно?
— Поговаривают… — лицо Феликса сделалось таинственным, — не обошлось без… — он многозначительно подмигнул и сделал весьма неопределённый волнообразный жест рукой.
Лида, что, должна догадаться обо всём по его мимике?
— Без чего не обошлось? — переспросила она.
— Это только слухи, но я склонен им верить. Софоклос был весьма хорош собой, несмотря на свой солидный возраст, — снова заговорил загадками Феликс.
— И…?
— Я не могу повторять сплетни, что гуляют по замку, — голубые глаза сделались честными-честными, как у человека, который ни за что в жизни не будет судачить зазря, и всё же он не удержался, чтобы не дать собеседнице ещё одну подсказку. Лукаво улыбнувшись, Феликс почти шёпотом произнёс: — Если кто-то и может заставить мужчину разрушить свою карьеру, то это…
Он снова недоговорил, но на этот раз Лида догадалась:
— …то это женщина.
Шерше ля фам. Классика жанра. Запретная любовь. Лида не сомневалась, что Феликс больше не скажет ни слова, но её фантазия подкинула ей сюжет, достойный душещипательной голливудской мелодрамы: советник воспламеняется страстью к некой красавице, уводит её из-под носа высокопоставленного жениха (возможно, самого короля) и сбегает с ней в неизвестном направлении. Конечно, большой вопрос, так ли было дело, но эта версия ей нравилась гораздо больше, чем её предыдущая догадка, согласно которой советника упекли в тюрьму за вредный совет.
Феликс вдохновенно продолжал работу, а Лида раздумывала, что бы ещё у него выведать, когда услышала за спиной шаги.
— Доброй ночи, ваше величество, — склонив голову, поприветствовал вошедшего художник.
И кого же Лида сейчас увидит? Того самого любителя принимать ванны, который гонялся за ней в чём мать родила по зале для омовений? Ведь именно он здесь и является королём, если верить магистру Алоизу.
Высокий мощный мужчина в синих одеждах подошёл к Феликсу и взглянул на полотно. Да, это он.
— Ты уверен, что нового советника нужно было изобразить вот так? — с лёгким удивлением и некоторой ехидцей в голосе полюбопытствовал король, переводя взгляд с полотна на Лиду и обратно.
— Уверен, — невозмутимо ответил Феликс, безупречным движением заправив за ухо прядку волос.
Лида и до этого питала к нему симпатию, а теперь он ещё больше вырос в её глазах, продемонстрировав, что в замке есть как минимум один человек, который не боится гнуть перед королём свою линию.
— Я вижу, работа близка к завершению. Ступай, закончишь в своих покоях, — приказал король.
Тут Феликс перечить не стал. Аккуратно сложил мольберт и вышел с террасы со словами:
— К утру портрет будет готов. Ты останешься довольна, моя муза.
Хотелось бы Лиде взглянуть, что там у него получилось, но ничего, потерпит до утра.
Король же решил времени зря не терять — уселся в кресло напротив Лиды и прямо спросил:
— Вы знаете, зачем я пришёл?
— Знаю.
Спасибо Феликсу — тот просвятил, что в ночь перед ритуалом посвящения, король приходит к советнику с самой наболевшей проблемой.
Глава 8 — о том, какие проблемы тревожат монархов
Насколько Лида знала властных мужчин, а как минимум одного она знала хорошо — своего босса, не очень-то эти властные мужчины любят обсуждать с кем-либо свои самые наболевшие проблемы, а уж подавно слушать чьи-либо советы, и уж тем более советы тех, кого всерьёз не воспринимают.
И если бы король мог отмахнуться от Лиды, как её офисный начальник, то наверняка отмахнулся бы, но местные традиции и порядки, похоже, такой радости его величеству представить не могли. Обычай требовал, чтобы в ночь перед ритуалом посвящения король явился к своему новому советнику, и он явился.
Любопытно было узнать, какие такие наболевшие проблемы могут быть у такого с виду вполне довольного жизнью монарха. Явно не финансовые, судя по роскоши его замка. А жаль. Как раз в финансах Лида отлично разбиралась. Ещё у неё были неплохие познания в риск-менеджменте. Но она подозревала, что разговор пойдёт о политике. Чем же ещё заниматься средневековому монарху, как не политическими интригами?
— Проснувшись сегодня утром, я, признаться, и подумать не мог, что мой день закончится настолько… неблагосуразным образом, — нарушил затянувшуюся паузу король.
Лида не знала, хорошо это или плохо, что он с ходу задал разговору ироничный тон. Но, в общем-то, она и не ожидала, что король начнёт общение пафосно-патетической фразой наподобие: “О мудрейшая, последние полгода я только тебя и ждал. Помоги мне решить важную государственную проблему, которую кроме тебя решить никто не в состоянии”. И без его ёрничанья и иронии она прекрасно понимала, что своим появлением полностью сломала его картину мира, в которой советник — это умудрённый опытом седовласый мужчина, а не молодая женщина. Вопиющая средневековая предвзятость! Вот честно, не рвись Лида поскорее домой, осталась бы тут на пару недель навести свои порядки и утереть кое-кому нос.
— Я тоже с утра никак не предполагала, что мне предстоят водные процедуры и лёгкая пробежка в компании разъярённого обнажённого мужчины, — вернула Лида королю его ведро сарказма.
Величество хмыкнул. Какую эмоцию он вложил в свой хмык. распознать не удалось. Вспоминает, как гонялся за ней по скользкому полу? Ещё его счастье, что не навернулся и не сломал шею.
— А хотите первый совет? Неофициальный, — уточнила Лида на всякий случай, ведь ещё, так сказать, не вступила в должность. — Прикажите проложить в зале для омовений резиновые дорожки, чтобы желающие искупаться не рисковали поскользнуться.
— Резиновые дорожки? — озадаченно переспросил король.
— Рогожевые дорожки, — поправилась Лида.
Про резину здесь, понятное дело, ещё и представления не имеют. А рогожа хоть и не совсем резина, но тоже пойдёт.
Король легонько побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Жест человека сбитого с толку. Он тут собирался владеть инициативой и уничижительно сыпать сарказмом, а ему уже и советы раздают. Но в замешательстве монарх оставался недолго. Следующая его фраза была произнесена в свойственной ему глумливой манере.
— Похвально ваше внимание к убранству замка. Возможно, у вас есть идеи и по цвету штор? На моём веку по разным причинам сменилось три главных советника, и не один из них почему-то не озаботился этим основополагающим вопросом.
Какая у них тут, однако, текучка кадров.
— Интересно, и что же случилось с предыдущим советником, которого не заботил цвет штор?
Этот вопрос Лида уже задавала и магистру, и художнику. Любопытно было услышать, что ответит король.
— Он бесследно исчез, — сухо изрёк монарх.
Сговорились они все, что ли? Отвечают слово в слово одно и то же. И если предыдущие собеседники Лиды вполне лояльно восприняли её любопытство по этому поводу, то короля тема о его бывшем советнике явно напрягала.
— А каков был его первый совет?
На этот вопрос король ответил охотнее:
— В тот момент решалась судьба рудников, расположенных на границе трёх королевств. Софоклос посоветовал, как вести переговоры с соседями, чтобы лучшие шахты отошли нам.