Ольга Обская – Советница короля, или Вредные советы заразительны (страница 3)

На все неудобные вопросы он всегда отвечал вопросом. Однако Йон-Ален не собирался давать спуску рыжему лису. Не в этот раз.

— Не ты ли обещал, что проведёшь некий магический ритуал, призывая судьбу послать мне достойнейшего из мужей, кто благочестием и мудростью заслуживает титула советника?

— Как я мог иным образом поспособствовать, чтобы у вас появился советник, если с той поры, как исчез предыдущий, никто из достойнейших мужей не желает получить этот высокочтимый титул? — снова улизнул от прямого ответа Алоиз.

— Так ты провёл ритуал? — потребовал конкретики Йон-Ален.

— И да, и нет.

— Как прикажешь понимать твои слова?

— Пока я только экспериментирую. Ритуал призыва был утрачен несколько столетий назад. Мне пришлось восстанавливать его по записям из древних манускриптов. В писаниях говорится, что для ритуала необходимо привлечь стихии. Три уже покорились мне. Как только я совладаю и с четвёртой, судьба тут же пошлёт вам советника…

— Уже, — перебил его Йон-Ален.

— Что “уже”? — переспросил Алоиз.

Впервые за всё время разговора его изумление не было притворным — он был искренне озадачен.

— Идём, покажу тебе этого “достойнейшего из мужей”, — губы короля невольно скривились в саркастической усмешке.

Ему доставит злорадное удовольствие наблюдать, какое впечатление на Алоиза произведёт призванный им советник. Сам Йон-Ален в первый момент даже представить не мог, кто перед ним. Воровка, которая решила пробраться в королевскую сокровищницу через залу для омовений и нечаянно угодила в его ванну? Но почему она угодила туда, свалившись будто с самого свода залы? И почему у неё такие зелёные глаза, как у тайнанских соблазнительниц, способных обольстить мужчину одним только взглядом? Йон-Ален наслышан был, что девиц этого таинственного рода нередко нанимали в шпионки. Поговаривали, что лучших не найти. Не была ли она подослана врагами короны, чтобы обольстить, опоить и выведать тайны?

Мысль показалась вполне правдоподобной. Иначе зачем было подстроено попадание девы прямо в его ванну? Йон-Ален хоть и считал себя неподвластным тайнанским чарам, но не мог не заметить, насколько девица была хороша собой. Он поставил цель не дать ей улизнуть. Не терял ни секунды — прекрасно знал об удивительной ловкости и изворотливости тайнанок. Считается, они умеют выходить сухими из воды и ускользать из рук. Но уж из его-то рук, Йон-Ален в этом был уверен, ни одна девица не выскользнет.

Пока он пытался её изловить, всё больше и больше убеждался, что она тайнанка — её движения, пусть дева просто убегала, были удивительно гармоничными и женственными, а её формы, которые явственно проявились под мокрой одеждой, казались усладой для глаз. И даже то, что изворотливая бестия нисколько не боялась его, а наоборот, пыталась угрожать, говорило в пользу того, что она принадлежит тайнанскому роду. Разве не про зеленоглазых островных дев ходят слухи, что они безрассудно бесстрашны? Каждый раз, когда она замахивались подсвечником, Йон-Алена душил смех — таким оружием ему ещё никто не угрожал. Но её угрозы только подстёгивали азарт не дать плутовке ускользнуть.

И вот когда она уже была практически в его руках, когда он окончательно решил, что это не воровка, а шпионка-обольстительница, выяснилось вдруг, что она ни то и ни другое. Большего удивления ему не приходилось испытывать: зеленоглазая негодница, будто специально созданная для утех, чей юный возраст не оставлял сомнений в отсутствии ума и опыта — это его новый главный советник.

Глава 4 — о том, кто достоин доверия по умолчанию, а кто нет

Такой роскошной комнаты Лида ещё ни разу в жизни не видела. Светлая, просторная с высокими потолками. Даже того, что смогли разглядеть её близорукие глаза, было достаточно, чтобы прийти в полный восторг.

Самое неизгладимое впечатление произвела кровать. Её и кроватью-то назвать язык не поворачивался. Какой-то мутант мебельного мира, в оптимистичном смысле этого слова. На шёлковом покрывале, которым был прикрыт этот необъятных размеров полигон для сладких снов, Лида насчитала минимум полтора десятка подушек разных форм и размеров. Не оставалось сомнений, что под покрывалом скрывается пышное лёгкое одеяло и мягчайшая перина. Чувствовалось, что средневековые обитатели замка знали толк в комфорте. Не так уж у них тут всё было дико и не цивилизованно, как рассказывал гид. Во всяком случае, Лида не отказалась бы от такого королевского ложа у себя дома. Она относилась к той категории людей, для которых имеет значение удобство кровати. Кто-то с лёгкостью может заснуть на любой узенькой жёсткой кушетке, продавленном диване или, вообще, скрючившись в кресле, но Лида не из их числа — ей нормальную кровать подавай, иначе будет ворочаться с боку на бок до утра, и проснётся с чувством, будто всю ночь вагоны с углём разгружала.

Но не кроватью единой. В этой комнате поражало всё. Взять, к примеру, гигантское окно во всю стену. Причём свет, льющийся через мозаичные стёкла витражей был каким-то подозрительным — золотисто-оранжевым, будто день уже клонится к закату. По прикидкам Лиды, сейчас должно было быть максимум часа два дня, но никак не девять вечера. И кстати, откуда здесь вообще, окно и солнечные лучи? Лида же вроде как была в подземелье, а теперь, выходит, минимум на первом этаже? Что-то она окончательно запуталась в пространстве и времени.

Нисколько не давая себе унывать, она подошла к окну. Ну что за напасть?! То, что Лида увидела, ситуацию не проясняло, а только ещё больше запутывало. Вид из окна открывался прекрасный, ведь замок стоял на высоком холме. Однако этот прекрасный вид был абсолютно несуразен. Во-первых, за окном действительно вечерело, а, во-вторых, Лида заметила, как по мосту к воротам замка приближается некое транспортное средство, подозрительно похожее на карету, запряжённую лошадьми, и совершенно непохожее на туристический автобус. Но бог бы с ней, с каретой, а вот кто Лиде объяснит, откуда взялся сам мост и канал, заполненный водой, через который мост был перекинут? Ничего подобного возле замка и в помине не было, когда начиналась экскурсия, а гид лишь упомянул, что когда-то давно замок окружали защитные сооружения.

Лида снова ощутила резкое желание, как можно скорее отыскать кого-то из работников музея, чтобы наконец-то прояснить ситуацию, которая на глазах становилась всё более и более… занимательной. Вот только мантию на место вернёт (это ж как-никак ценный музейный экспонат), и сразу начнёт интенсивные поиски. Едва Лида отошла от окна и сняла изрядно промокшую мантию, как услышала шаги. Хорошо это или плохо, но, похоже, музейные работники нашлись сами.

В открытую дверь спальни решительно вошли двое мужчин. Они разительно отличались габаритами: один мощный высокий и широкоплечий в синем, второй маленький кругленький в чёрном. Его тёмные одежды резко контрастировали с рыжей шевелюрой.

Вы любите рыжих? Лиду всегда умиляли обладатели огненных волос и веснушек. Между прочим, её лучшая подруга была именно рыжей, поэтому, по крайней мере, к одному из вошедших Лида готова была проникнуться доверием.

— Вот он — достойнейший из мужей… — с явными нотками ехидства произнёс тот, к кому доверием Лида проникаться не спешила. И как позже выяснилось — не зря.

Она машинально обернулась, пытаясь понять про кого речь. Хотя какой смысл крутить головой? Лида и так знала, что за спиной никого нет.

— …мудрейший из мудрецов, — продолжил обладатель синих одежд, кивая в сторону Лиды. Это он про неё? — Книгочей и мыслитель, которому нет равных, — не жалел он сарказма, — ниспосланный самой судьбой и твоими стараниями, — широкоплечий перевёл взгляд на своего рыжего спутника, который почему-то помалкивал.

Ясно было одно — вряд ли это музейные работники. Более того, голос обладателя синих одежд показался Лиде подозрительно знакомым. Тембр точь-в-точь такой же, как и у любителя принимать ванны, который гонялся за Лидой по залу для омовений в костюме Адама. К счастью, теперь он был в другом, более импозантном, костюме. Причём, не просто импозантном. Насколько позволяли разглядеть близорукие глаза, незнакомец облачился в музейные экспонаты. Какая неслыханная наглость! Что ж, ладно. Раз так, Лида тоже снова наденет мантию. Не стоять же перед мужчинами в мокром платье, которое предательски прилипало к телу.

Как только она накинула на себя бархатную реликвию, рыжий обладатель чёрных одежд неожиданно приобрёл дар речи. Он изумлённо пробормотал что-то типа:

— О боги, мантия её приняла!

— Как видишь, Алоиз, — глумливо констатировал любитель ванн.

Однако его спутник не перенял насмешливого настроения. Вместо того, чтобы изречь какую-нибудь язвительную фразу, он на полном серьёзе произнёс:

— Склоняю голову перед новым королевским советником.

Любитель ванн сопроводил поклон своего спутника весьма скептичным взглядом.

— Надеюсь, это ненадолго. До первого вредного совета. Готовь ритуал, — он развернулся и вышел из комнаты.

Глава 5 — о том, что ответственная должность гарантирует особые привилегии

— Главный королевский магистр, Алоиз, — представился Лиде обладатель чёрных одежд, как только его спутник вышел. — Считаю своим долгом объяснить вам ряд обстоятельств перед тем, как мы начнём готовить ритуал.