Ольга Обская – Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?! (страница 34)
Вы когда-нибудь пробовали беседовать с интересным человеком за чашкой чая, глядя исключительно в свою чашку, но не на собеседника? Нет? А Яне пришлось. Как только она взбодрилась настолько, что захотела встать, Моррис организовал чаепитие за небольшим столиком у окна.
Занавесок здесь пока не было предусмотрено. Поэтому третьим участником чаепития была звёздная ночь. Вот на неё Яна и смотрела, когда ей сильно хотелось оторвать взгляд от чашки. А хотелось ей это довольно часто, потому что Моррис говорил вещи очень эмоциональные.
Он рассказывал, как тревожился за Яну, когда она вдруг лишилась чувств в его руках, как негодовал по поводу атайцев, как хотел голову открутить всем причастным к тому, что ей стало плохо. И он поклялся, что обязательно открутит, но более важной задачей на тот момент у него была Яна в бессознательном состоянии.
Моррис принял решение отвезти её к себе, чтобы отец, который остановился у него, срочно её осмотрел и привёл в чувство. У него большой опыт лечения магических недомоганий.
— Я первый раз слышу о музыкальном зелье, — усмехнулась Яна, вспомнив, какие пережила ощущения.
— Отец сам придумал рецепт, — с ноткой гордости объяснил Моррис. — Его втирают в мочку уха. Оно создаёт иллюзию природных звуков и умиротворяющей музыки. Зелье снимает боль и тревогу, даёт магии успокоиться. Отец разработал его для меня, когда я был подростком. С тех пор он усовершенствовал рецепт.
Дальше их разговор пошёл о его отце — Ренарде. Моррис рассказал, какой непростой путь довелось ему пройти. Как тяжело отцу было смириться с тем, что сыну необходим дамарийский ритуал. Начало этой истории Яна уже знала — Моррис как-то рассказывал, что его матери пришлось одной идти к дамарийцам с маленьким сыном на руках, чтобы его спасти. Но оказывается, отец не оставил Морриса. Он двинулся им вслед и встретил сына после дамарийского ритуала. А дальше всё время был рядом — все те годы, пока Моррис взрослел и в нём креп демон.
— Мы прошли этот путь вместе, — закончил он свой рассказ.
Яна прониклась тёплыми чувствами к Ренарду. Вот откуда у Морриса преданность и верность, потребность защитить и взять под опеку. Пример отца всё время был перед глазами.
Ещё одной темой, которую они затронули во время чаепития, было, конечно же, проблемное поведение метки Яны. Она не стала говорить, что слышала разговор Морриса с отцом о том, как можно избавиться от метки, а сам он этот способ не предлагал. Поэтому они обговаривали свой первоначальный вариант — пробраться к атайцам и потребовать, чтобы они избавили Яну от метки.
— Я думаю, они будут сговорчивыми, — предположил Моррис.
— Почему?
Не очень-то Яне верилось в сговорчивость ушлых атайцев.
— Ему сейчас не до тебя — тому, с кем ты связана ритуалом. У него большие проблемы.
— Поэтому у меня так сильно болела поясница?
— Да.
Яна пообещала, что день и ночь будет работать над артефактом, который позволит пробраться к атайцам. И как только он будет готов, они с Моррисом тут же и отправятся в опасное приключение. Оставалась единственная проблема: как им путешествовать вместе, но при этом друг друга не видеть? Сегодняшнее чаепитие и то на грани фола, а что уж говорить о совместном походе?
— Я что-нибудь придумаю, — в который раз пообещал Моррис.
Когда чай в чашке закончился, Яна попросила его отвезти её в лавку. Ночь и так была насыщенной. Он согласился, но взял с неё обещание, что завтра она снова будет его гостьей.
— Познакомлю тебя с отцом. И потом, нужно, чтобы он тебя ещё раз осмотрел.
Когда Яна вернулась в лавку, было уже около трёх часов ночи, но спать она ложиться не стала — до рассвета работала в мастерской. Её посетило вдохновение. У неё осталась не использованной часть Атайской стрелы — наконечник. Вот он-то ей и был нужен. Острый и опасный — очень подходит для особенного артефакта.
Яна предположила, что эту стрелу мог выпустить не просто какой-то абстрактный атаец, а вполне конкретный — её предназначенный. И если это так, если стрела принадлежала ему, то из неё может получиться артефакт, который поможет установить с ним связь. Вдруг Яне удастся сделать из предназначенного союзника? Да и не мешало бы узнать, что там у него за большие проблемы.
Слишком смело? Да. Но где наша не пропадала. Яна с энтузиазмом обрабатывала наконечник стрелы разными растворами и читала над ним заклинания. Через некоторое время тот покрылся медно-зеленоватым налётом. Это хороший знак. Яна почувствовала, что ей удалось насытить наконечник магической энергией.
Но что дальше?
Она полностью положилась на интуицию — вернулась к себе и зашла в ванную комнату. Ей нужно было зеркало. Она встала напротив него, приподняла блузу и прислонила наконечник-артефакт к пояснице самым остриём.
Ожидала болевые ощущения, но их не было. Только немного потемнело в глазах. И то она быстро поняла, что это не в глазах потемнело — это поверхность зеркала сделалась мутной.
Яна напряжённо вглядывалась в этот туман, пока он немного не рассеялся. И вдруг она увидела в зеркале молодого мужчину в полотняных штанах и тунике. Ура! Получилось! Вот ты, Янка, даёшь! Вот ты сильна! Хотелось верить, что это у неё не галлюцинации, а магическая связь с предназначенным.
Он показался ей широкоплечим и высоким. Его чёрные как смоль волосы были схвачены на затылке лентой. Раскосые карие глаза смотрели не на Яну, а куда-то в сторону.
— Эй, предназначенный, — позвала она его, но он не обратил на неё ни малейшего внимания.
Связь, что, односторонняя? Это Яну не устраивало. Она собиралась его обо всём расспросить. А просто пялиться на него, хоть он и оказался не уродом, в её планы не входило.
— Эй! — стукнула она костяшками пальцев по стеклу.
Ноль эмоций. Мужчина продолжал напряжённо смотреть в сторону. Ещё предназначенным называется. Предназначенная тут его зовёт, а он ничего не слышит.
Яна ещё и ещё постучала по стеклу, но результата это не дало, и стало ясно, что беседы не получится.
Жаль, конечно, но нужно хотя бы извлечь максимум информации из картинки — попытаться понять, что там за проблемы у предназначенного. Непохоже было, что он болен — выглядел вполне свежо, а значит, проблемы со здоровьем можно исключить.
Яна принялась рассматривать комнату, в которой он находится. Та производила мрачноватое впечатление. Пыльно и неустроенно. Она заметила какую-то полку, приделанную к стене. Кровать не кровать. А больше никакой мебели. Откуда-то сбоку падал тусклый свет, и ещё немного ночного света лилось из окна. Окно странное — с металлической решёткой, как в тюрьме. Атайцы живут в таких жутковатых помещениях? Неудивительно тогда, что у них и ритуалы жуткие.
Взгляд Яны задержался на окне. Она заметила там кое-что необъяснимое. Облако отплыло в сторону и открыло луну. Сегодняшней ночью Яна уже видела её в окно экипажа, когда возвращалась в лавку. Тогда луна была полная. Плыла себе по небу круглой сырной головкой. Но теперь Яна видела сквозь прутья решётки только тоненький серпик.
Разве луна может в течение одной ночи поменять свою фазу с полнолуния до новолуния? Разумеется, нет. Что бы это значило? Какая-то другая луна светит предназначенному, не та, что Яне. Другая луна могла означать другой мир. Догадка пришла в голову настолько невероятная, что Яна ей не поверила, но всё же проговорила вслух:
— Он что, на той стороне? В земном мире?
Яна и Этьен поднимались по винтовой лестнице храмовой башни, взявшись за руки. Наверху, на крыше, их уже ждал магистр и Моррис со своим отцом. Сегодняшней ночью должна пройти вторая брачная церемония.
Яна вспоминала первую и думала о том, сколько всего успело произойти в промежутке между церемониями. За эти несколько дней Яна стала немного другой: более опытной, более уверенной в себе, более самодостаточной.
У неё случился большой прогресс в артефакторском деле. Она удачно сделала несколько мелких заказов, в том числе артефакт для повышения урожайности тыкв. И уже не боялась браться и за более сложные проблемы — у неё был готов артефакт, повышающий женскую силу.
Пока она не знала, правильно ли работают её творения. Это станет ясно, через какое-то время, когда её клиенты придут с благодарностью… ну или с обвинениями и угрозами.
Последние дни она работала не только над заказами со стороны, но и над артефактом для себя и Морриса. Сразу после второй церемонии они отправятся в своё опасное приключение к атайцам, чтобы решить самую актуальную на сегодня проблему со знаком Атай.
На самом деле существовал ещё один довольно актуальный вопрос — по поводу предназначенного. Яне удался лишь один непродолжительный сеанс односторонней связи с ним. Больше, сколько ни пыталась, ничего не выходило. Из того, что она успела увидеть, напрашивался весьма тревожный вывод — предназначенный находится в земном мире, причём, загремел в полицейское отделение. За что? Буянил? Сквернословил? Стрелял из лука? Атайцы — ребята очень странные, так что он вполне мог устроить дебош. Но удивляло даже не это, удивляло, когда, как, зачем и почему он оказался в земном мире, и не причастна ли к этому Вивьен.
Судя по тому, что поясница время от времени побаливала, дела у предназначенного шли неважно. Яна даже подумывала о том, чтобы при случае отколоть кусочек от священного обсидианового монолита и сделать артефакт, способный переместить в земной мир, чтобы там, на месте, разобраться с Вивьен и помочь предназначенному уладить дела с полицией. Она поставила этой задаче второй приоритет после совместного с Моррисом похода к атайцам.