Ольга Обская – Любимая, останься (страница 38)
Марта засыпала счастливая, нежась в его неспешных ласках. Он имел над ней какую-то магическую власть – пока был рядом, тревожные мысли отступали. Да, вообще, все мысли отступали. В голове только сладкий дурман.
Но когда Марта проснулась, Генриха уже не было рядом. Тревога вернулась. Марта в чужом мире, повсюду опасность. А она еще больше усложнила себе жизнь, сблизившись с Генрихом. Теперь Марта стала более уязвимой – она ведь не знала его намерений, мотивов его поступков. Но успокаивала себя, что Генрих не тот человек, кто способен ей навредить.
Как же горько она ошибалась!
Следующее воспоминание ожило в голове, чтобы разорвать душу в клочья. Марта шла по коридору – искала Генриха. Думала, обнаружит его в обеденном зале, но услышала его голос, доносящийся из другой комнаты. Наверно, прошла бы мимо, если неожиданно не осознала, кто является его собеседницей – Лайма. Вчера ночью, когда Марта увидела за окном женщину, которая сильно напомнила ей собственную тетку, она не поверила собственным глазам. Лаймы не должно было быть в замке Генриха. Марта подумала, что ей показалось. Разве может быть что-то общее у этих двух людей?
Оказалось, что может. Марта слушала их разговор, и земля уходила из-под ног. Лайма и Генрих торговались. Торговались по поводу цены за нее – за Марту.
– Теперь, когда ты убедился, что девочка хороша... во всех смыслах, тебе не кажется, что она стоит дороже, чем ты за нее заплатил?
Хотелось завыть, только бы не слышать этих ужасных слов. И циничного ответа Генриха, что он ни фолинса больше не даст. Грудь жгло так, что дышать стало сложно. Марту купили. По сходной цене. Вот так, по прихоти некоего герцога, ее выдернули из родного мира. Ему нужен был велич, он заплатил Лайме и получил, что хотел. А какой спектакль разыграл, прикинувшись ее спасителем...
Марта не помнила, как дошла до своей комнаты. Она упала на кровать и сложилась пополам в судороге безмолвных рыданий. Так больно ей не было никогда.
То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Марта боролась с отчаянием, повторяя эти слова много-много раз, как мантру. Старалась трансформировать горечь обиды в злость. Прошло около часа, когда у нее родилось решение – бежать. Подальше от Генриха, от его подлости и предательства, подальше от чуждого мира – домой. Она надеялась, что сможет найти дорогу в Вальтанские пещеры, где расположен портал. Тогда она наивно полагала, что если портал пропустил ее в одну сторону, пропустит и обратно. Сомнения, конечно, были, но попробовать стоило. Куда еще ей податься, если не домой?
За эти две недели Марта прочла огромное количество книг, в том числе и по географии. Она знала, что от Йосменского замка до пещер два часа верхом. Значит, и пешком расстояние вполне преодолимое.
Ей повезло, что Генрих куда-то уехал. У нее получился небольшой выигрыш во времени. Она написала ему записку, чтобы не искал ее.
Она облачилась в удобную одежду, взяла с собой самое необходимое и выскользнула из замка через черный ход. Как хорошо, что это был практически пустующий замок. Охрана только у ворот. Никто не видел, как Марта воспользовалась боковой неприметной калиткой.
Идти нужно было на север. Марта знала, что не собьется, если будет большую часть дороги держаться берега реки. Первые полчаса она почти бежала. Хотелось успеть уйти, как можно дальше, пока ее не хватятся. Она боялась погони. Боялась, что хоть и предупредила Генриха, что не будет работать на него, он все равно может решить догнать и силой заставить подчиняться ему. Еще несколько часов назад она бы ни за что не поверила, что он на такое способен. Сейчас же была уверена, что циничные подлые поступки вполне в его духе.
Это большая удача, но у Марты получилось добраться до пещер. А вот дальше удача покинула ее. Портальный камень выглядел безжизненным. Надежды рухнули. Марта поняла, что для открытия перехода нужна особая магия. Она села возле камня, обхватив колени руками. Мысли в голове крутились невеселые. Интуиция подсказывала, что если она так и продолжит здесь сидеть, то рискует вскоре быть найденной Генрихом. Он наверняка легко вычислит, где ее искать.
Перед глазами поплыли картины сегодняшней ночи. Жаркие поцелуи, дерзкие ласки. Она отдавала ему себя всю без остатка. Беззаветно. Искренне. Бесхитростно. А что он чувствовал при этом? Что чувствует мужчина к женщине, которую купил?
Нет. Марта не хочет больше видеть его. Не сможет больше смотреть в его циничные глаза...
Она поднялась и решительно направилась к выходу. Ей нужно в город. Она не пропадет. Попробует найти работу. Она же велич. Здесь ценится ее дар. Нужно заработать денег. Хорошую крупную сумму – такую, которая поможет отыскать желающего открыть для Марты портал.
Она вышла из пещеры и попыталась сориентироваться. Воскресила в голове карту местности. Где ближайший город? Снова нужно было выйти к реке и двигаться против течения. С направлением Марта не ошиблась, но не учла кое-что другое. Дубрава, по которой пролегал ее путь, была территорией вольников.
Глава 49. Надо было убираться
– Я же говорил, надо было убираться...
Встревоженный голос Бадди вырвал Марту из воспоминаний в реальность. Картинки прошлого рассеялись, и перед глазами предстала картина настораживающего настоящего. Одновременно с разных сторон показались всадники. Не меньше десятка. И все стремительно приближались к кустам, за которыми прятались Марта и Бадди. Первой мыслью было, что это нападение вольников. Однако догадку пришлось тут же отбросить. Вольники не отличаются особой аккуратностью в одежде, а всадники, мчавшиеся прямо на Марту, были в одинаковых черных камзолах. Гвардейцы тайной королевской канцелярии – вот это кто.
У Марты в груди похолодело. Последние бурные события заставили ее забыть, что она считается государственной преступницей, и у ищеек короля есть приказ взять ее под стражу. Генрих убеждал, что в его замке ей ничего не угрожает, но сейчас-то она не в замке.
Мысли понеслись бешеным галопом. Что делать?
Генрих, который стоял всего в паре шагов, уже, похоже, успел оценить ситуацию.
– Бадди, уводи Марту. Живо. Я их задержу, – скомандовал он тихо, но твердо и, развернувшись лицом к приближающимся всадникам, выставил ладонь вперед, широко разведя пальцы. Хоть бы у него получилось. Марта не представляла, как он собрался их задерживать голыми руками.
Бадди, в общем-то, в приказах не нуждался. Он и так уже тянул Марту в сторону – туда, где заросли казались непроходимыми даже для человека, не то что для лошади.
– Бежим.
И она побежала. Что есть мочи. С такой скоростью Марта не бегала никогда в жизни. Гигантскими шагами перепрыгивала через ухабины и буераки. Ветки хлестали ее по рукам и ногам. Она не обращала внимания. Только бы поскорее скрыться из вида, только бы не оказаться снова в руках королевских ищеек, только бы опять не стать пленницей, только бы не быть в который раз скованной ненавистными Путами.
От быстрого бега заложило уши и начало колоть в боку. Но Марта старалась не отставать от Бадди. Он сбавил скорость, только когда они миновали заросший кустарником овраг.
– Думаю, нам удалось оторваться, – переходя на шаг, успокоил он. – Теперь спустимся к берегу реки. Там неподалеку лагерь вольников. У меня с ними хорошие отношения. Они нам помогут.
Марта спорить не стала. Уж лучше вольники, чем ищейки короля. Насколько она успела вспомнить, не такие уж они и отъявленные негодяи. В основном, беглые преступники. Но у них есть свой кодекс чести. И одно из правил этого кодекса – вольники не обижают тех, кто попал в беду.
Бадди дал Марте отдышаться пару минут и повел к реке.
– До лагеря вольников рукой подать, – кивнул он в противоположную от оврага сторону.
У Марты крепла надежда, что побег удался, но ищейки короля оказались не так просты. Видимо, лес прочесывал не один, а несколько отрядов. Марта с Бадди не успели дойти до берега каких-то пару десятков метров, как оказались окружены всадниками в черном. Они возникли будто из ниоткуда.
Бадди крутил головой, пытаясь найти путь к спасению, но кольцо всадников становилось все теснее – не прорваться. Несколько гвардейцев спешились и направились к Марте. Бадди задвинул ее за спину, прикрывая собой. Но разве мог он противостоять десятку крепких мужчин?
– Старуху тоже взять под стражу, – распорядился один из всадников.
Он резко отличался от остальных. Тоже в черном, но покрой камзола другой. Золотые пуговицы, какие-то диковинные шевроны. И главное – светящийся медальон, свисавший с шеи, был крупнее обычного и обрамлен позолотой. Марта поняла, что он тут главный. Но и подумать не могла, насколько главный.
– Будет исполнено, Ваше Величество, – отрапортовал ему гвардеец.
Величество? Так это король? Марта во все глаза смотрела на него. На вид ему было чуть за сорок. Величественный, властный взгляд. Подтянут, даже можно сказать суховат. У Марты со словом «король» ассоциировался совсем другой образ. Что-то наподобие толстячка из мультфильма «Бременские музыканты». Перед Мартой же был совсем другой экземпляр. Решительный, безжалостный, опасный. И это ему Марта дорогу перешла? Ох, Марта, ты попала по полной. От такого пощады не жди.