Ольга Обская – Любимая, останься (страница 24)

– Да. Я хочу, чтобы ты утерла ей ее королевских кровей нос. Дитель относится к тому типу особ, кто ни во что не ставит людей, которых считает ниже себя. Но ты ее на голову выше...

– В чем это? – усомнилась Марта.

– По многим параметрам, – безапелляционно заявила Бадди. – Пусть Ее напыщенная Светлость видит, что перед ней далеко не простушка и отыграться на тебе у нее не получится.

– И ты думаешь, что портуэнская парча в этом деле поможет? – снова с иронией спросила Марта.

– Поможет. Надевай, – категорично скомандовала Бадди.

Марта решила не спорить. Тем более, что платье ей понравилось. Безусловно, это была очень дорогая вещь. Чувствовалось, что мастерицы потратили на нее уйму времени. Детали выглядели изящно и безупречно. Марта бы даже сказала – стильно, если это слово применимо к викторианским нарядам. У Бадди явно есть вкус. Одно не понятно, почему себе-то она покупает такие ужасные бесформенные пестрые платья, на которых живого места не остается от обилия оборок и тесьмы.

Бадди, как всегда, удалилась за ширму, позволив Марте переодеться без посторонних глаз. Платье оказалось немного тяжеловато из-за плотного материала, но настолько хорошо село по фигуре, что дискомфорта в нем Марта не ощущала. Зеркало отобразило не Марту, а, скорее, эффектную светскую львицу – вот на какие чудеса способна портуэнская парча.

– А? Что я говорила? – гордо задрала нос, вышедшая из-за ширмы Бадди. – Не зря я вытрясла всю душу из модисток, когда это платье заказывала.

Еще с полчаса ушло на аксессуары и прическу. Слуг не звали – Бадди все сделала сама. К назначенному времени Марта во всей наведенной компаньонкой красе, явилась в обеденный зал.

Генрих встретил улыбкой и комплиментом. Оказывается, в его грозовых глазах случаются разряды не только гнева, но и восхищения. Вот что портуэнская парча творит. Давно Марта не испытывала этого легкого приятного волнения от взгляда красивого мужчины, который под впечатлением. Правда, Его впечатленная Светлость не догадывался, что не для него Марта и Бадди старались.

А вот та, для которой старались, пока отсутствовала. Зато прислуги было столько, будто тут сейчас как минимум пятьдесят гостей ужинать собрались. Марту усадили и услужливо наполнили бокал. Она еще с минуту купалась в горящем будоражащем взгляде Генриха, но тут пожаловала, наконец-то, гвоздь сегодняшней программы.

– Ее Светлость леди Дитель, – помпезно представил гостью лакей, и в зал вплыло алое очарование.

Да, без преувеличения можно было сказать, что племянница короля – роскошная женщина. Очень хороша собой, ухожена, благородна. Осанка и походка грациозны, приковывают взгляд. Ее туалет – отдельная песня. Каждая деталь кричала богатством. Хорошо, что Марта надела эту пресловутую портуэнскую парчу, которая тоже не из дешевых, а то бы чувствовала себя сейчас бедной родственницей. Надо будет не забыть поблагодарить Бадди – она во многом была права.

Но вот насчет чрезмерной надменности Дитель, атильда, пожалуй, преувеличила. Дитель не показалась ни чопорной, ни спесивой. Улыбнулась без ехидства. Кстати, насчет улыбки – а вот и первый недостаток – щербинка между зубов. Бывает, что это совсем не портит лицо, но в случае с Дитель было не так. Щербинка выглядела именно изъяном. Марту она почему-то слегка напрягала.

Генрих поднялся навстречу гостье – этого требовал этикет, и проводил к столу.

– Дитель, позволь тебе представить мою гостью...

Он не успел договорить, Дитель его перебила:

– А мы уже знакомы. Не так ли, Марта?

Глава 29. Наша с тобой маленькая тайна

Марта и Дитель знакомы??? Вот это неожиданность. И непонятно – приятная или наоборот. Марте показалось, у нее сейчас голова взорвется от судорожных попыток вспомнить, где и когда она могла пересечься с племянницей короля. Но терзать память было бесполезно – память молчала. Пришлось подключать логику. Возможно, Дитель была одной из клиенток, кто обращался к ним с Бадди за помощью. Но если бы дело было так, разве атильда не предупредила бы Марту? Обязательно предупредила бы.

Выходит, Бадди понятия не имела, что Марта и Дитель знакомы. Это очень подозрительно и странно, ведь они с атильдой почти все время жили под одной крышей. Когда Марта успела познакомиться с племянницей короля? При каких обстоятельствах? Зачем?

И главный сейчас вопрос – как поступить? Сознаться, что ничего не помнит, или, как ни в чем не бывало, притвориться приятельницей Дитель, подыграть. Но получится ли у Марты спектакль, если она даже не знает, кого изображать. Кем она в свое время предстала перед племянницей короля? Какие у них были отношения? Нет, это скользкий путь. Уж лучше сослаться на потерю памяти.

– Ваша Светлость, – мило улыбнулась Марта собеседнице, – должна вас огорчить. Я вас не помню. У меня с некоторых пор проблемы с памятью.

– Ах, какая досада, – участливо произнесла Дитель, усаживаясь за стол. – Что с вами произошло?

Рассказать о том, что агенты тайной канцелярии стерли Марте память как опасной преступнице? Не вариант. А потому Марта попыталась на ходу сочинить что-нибудь более-менее правдоподобное.

– Недавно произошел несчастный случай – я неудачно упала, когда спускалась по лестнице. Ударилась головой. Это отразилось на моей памяти, – Марта страдальчески вздохнула. – Все, что случилось после несчастного случая, помню хорошо, а что было до этого – обрывочно.

Оставалось надеяться, что Генрих не станет опровергать слова Марты. Ему ведь тоже невыгодно, чтобы Дитель поняла, что он прячет у себя преступницу, которую разыскивает тайная канцелярия.

К счастью, так и вышло. Историю Марты Генрих выслушал согласно кивая. Дитель, на удивление, тоже восприняла рассказ, не усомнившись ни в одном слове.

– Мне так жаль, что с вами приключилась беда, – посочувствовала она, безупречными грациозными движениями справляясь с легкими закусками. – Прошу вас быть впредь осторожнее.

После этой фразы Дитель, на радость Марты, полностью утратила к ней всякий интерес и сосредоточилась на Генрихе. Чувствовалось, что у племянницы короля отличное воспитание и образование. Она легко поддерживала непринужденную беседу. Ее реплики были яркими, шутки остроумными.

Марта в основном помалкивала. Она же тут вроде как третий лишний. Бадди утверждала, что герцог хоть и не делал Дитель официального предложения, тем не менее, не упускает случая с ней пофлиртовать. Другие кавалеры аж искрятся от ревности. Вот Марте и любопытно было понаблюдать за диалогом Генриха и Дитель и оценить, насколько герцог хорош, как ухажер.

Говоря по правде, ухажер он оказался посредственный. Генрих, конечно, живо поддерживал разговор, вежливо улыбался шуткам Дитель, не забывал предлагать закуски и напитки, но... но смотрел в основном не на нее, а на Марту. Да так откровенно смотрел, что Марте впору было покрыться румянцем. Это, что, эффект портуэнской парчи? Пожалуй, это Дитель должна была бы ощущать себя третьей лишней.

Но, скорее всего, она ничего особенного не замечала. У нее получалось виртуозно возвращать внимание Генриха к себе. От разговора про погоду она вскорости перешла к обсуждению частной коллекции магических камней.

– По твоему совету, Генрих, навестила недавно вдову герцога Аттетона, чтобы лично взглянуть на ее изумительные кристаллы. Благодарю, что подсказал ознакомиться с коллекцией, – Дитель улыбнулась и коснулась руки герцога. Движение было настолько мимолетным, что скорее соприкоснулись рукава их одежды. – Ты был абсолютно прав. Там есть на что посмотреть.

Они принялись обсуждать особо выдающиеся экземпляры коллекции. А Марта пыталась понять поведение Дитель. Оно было, в общем-то, безупречным. Соответствовало ситуации и статусу, но все же Марте казалось, что Дитель не беспристрастна. У нее были какие-то планы на Генриха, какой-то особый интерес. Марта бы даже сказала более конкретно – женский интерес. Пытается очаровать? Так может, Бадди не совсем правильно истолковала слухи. Это не Генрих использует любую возможность, чтобы пофлиртовать с племянницей короля, а все наоборот?

Конечно, делала это Дитель очень филигранно. Нельзя сказать, что она вешалась герцогу на шею. Игра шла куда тоньше. Не было томных призывных взглядов. Не было откровенной лести или плохо прикрытых намеков, но флюиды явно посылались. Достигали ли они цели? Трудно сказать. Сегодня Марта понимала Генриха еще хуже, чем обычно. Он имел наглость постоянно на нее смотреть и смущать невозможной синевой своих глаз, которая, как Марта вдруг осознала, начала ей жутко нравиться.

Когда ужин закончился, Марта первой ретировалась из обеденного зала. Решила, чем скорее она окажется в относительной безопасности своей комнаты, тем лучше. Она уже почти добралась до дверей покоев, когда ее догнала Дитель.

– Постой, ты мне нужна на пару слов, – ее голос звучал требовательно и властно. Ни грамма светской учтивости и сочувствия, какими были сдобрены ее фразы во время ужина.

Марта сразу почуяла недоброе. Дитель подошла вплотную. И тут же бросилось в глаза, какая она высокая – на полголовы выше. Она склонилась к уху Марты. Ее лицо не выражало угрозы. На нем даже светилась улыбка. Милой ее, правда, назвать было нельзя. Скорее, хищная.

– Мне понравилась твоя ложь о потере памяти. Блестящий ход. Продолжай в том же духе. Ты мне сразу, еще при первой встрече, показалась умной девочкой. Значит, я в тебе не ошиблась.