Ольга Обская – Из двух зол (страница 19)
– Чего так кричать? – проворчала она.
Упрёк абсолютно безосновательный – Варвара говорила вполголоса.
– Голова болит? – подозрительно прищурившись, поинтересовалась Варя.
– Раскалывается.
– Слабость, тошнота?
– Угу, – не раскрывая глаз, простонала Нея. – Сделай мне кофе.
– Всё ясно, – с обличительной интонацией произнесла Варвара.
Неизуральдина разлепила-таки веки и озадачено посмотрела на собеседницу:
– Что тебе ясно, голубушка?
– Кое-что, – многозначительно изрекла Варя, и как следователь на допросе решила огорошить подозреваемую в преступлении неожиданным каверзным вопросом: – Для чего вам нужны Чукусы?
– Причём тут Чукусы? – возмутилась Нея. – Сок у них, конечно, забористый. Для некоторых настоек – самое оно. Но я, кажется, кофе просила.
– Значит, вы используете сок Чукусов для изготовления снадобий? – проигнорировала просьбу о кофе Варя. – А сами выращивать не пробовали? Обязательно было чужие срезать?
Неизуральдина пару раз изумлённо хлопнула глазами, но затем на её лице промелькнула догадка.
– Эх, молодёжь-молодёжь, – прокряхтела она. – В общем, так, голубушка, делай кофе. А когда я его выпью, может, расскажу тебе то, что сегодня ночью нарыла. А, может, и не расскажу, – капризно добавила Нея: – Я, можно сказать, рискуя собственным здоровьем, добываю для неё информацию, а она меня ещё и в чём-то там подозревает.
Невозмутимость Неизуральдины сбила с толку. Варя уже не была уверена, что симптомы недомогания являются уликами, свидетельствующими о причастности Неи к исчезновению Чукусов.
– Хотите сказать, это не вы срезали растения с грядки Эрвина?
– Разумеется. Стала бы я использовать то, что вырастил какой-то мальчишка. Для снадобий я покупаю сок Чукусов у Неимоздуральды. Проверенный человек, между прочим, а не алхимик-самоучка.
– А откуда тогда взялось ваше сегодняшнее недомогание?
– Во-о-от, – протянула самодовольно Нея, – правильный вопрос. У меня производственная травма. В связи с чем необходимо повысить мне жалованье, – нагло заявила она.
– Производственная травма?
– Именно, – подняла вверх указательный палец Неизуральдина. – Вчера ты дала мне новое задание: разузнать, что было в завещании матери Джареда. Сначала я раскинула атлас Кресли. Он подсказал, с кем надо поговорить.
– С кем?
– У матери Джареда была подруга, Анелина, пожилая женщина, жила по соседству. Вот к ней-то я и отправилась. Старушка совершенно убита горем. Говорить с ней было бесполезно. Она только рыдала. Хорошо, что я догадалась захватить с собой успокоительное.
– Настойку из Стусь-травы? – догадалась Варя.
– Да. Чтобы втереться в доверие, пришлось самой тоже немного принять. Вот и последствия. Но что не сделаешь ради работы. Ну, заслужила я премию?
Про премию говорить было рано. Но, как минимум, кофе, Нея явно заслужила. Варвара вспомнила, как сама мучилась на утро после сомнительного лекарства Неизуральдины.
Через пять минут в руках соффы уже была чашка с горячим бодрящим напитком, и Нея соизволила начать рассказ.
– Что было в самом завещании, Анелина, понятно, не знает. Зато поведала мне, что мать Джареда поменяла текст документа незадолго до смерти.
– По какой причине?
– Анелина понятия не имеет. Но уверена, что это произошло после разговора с одной очень важной особой. Когда Джареда арестовали, к его матери наведывалась сама королева.
– Ого! Жена Вилария?
– Да. Рамнеза. Она посещала мать Джареда тайно.
– А почему сейчас Рамнеза в клинике? Заболела?
– Она всегда в клинике. Не только сейчас. Очень слабое здоровье. Городской воздух ей противопоказан. Уже много лет живёт в частной лечебнице за городом. Лишь изредка посещает светские мероприятия.
– Как жаль. Ведь она ещё довольно молода. Но что за странная болезнь?
– Какая-то очень редкая, очень хроническая, очень вялотекущая и очень неизлечимая, – хихикнула Неизуральдина.
– Что смешного? – возмутилась Варя.
– Да не больна она ничем. Поговаривают, что Рамнеза и Виларий давно рассорились, и не желают жить вместе. Вернее, король не хочет видеть свою жёнушку и отправил её куда подальше.
– Но если они не ладят, почему бы просто не развестись?
– Это был бы большой удар по имиджу Вилария.
– А слухи, что он упёк супругу в больницу, не бьют по его имиджу? – раздражённо спросила Варя.
Она уже успела заочно проникнуться симпатией и сочувствием к Рамнезе, потому что на собственном опыте знала, как тяжёл характер у её мужа.
– Развод вызовет ещё больше кривотолков, – пояснила Нея.
– Ладно, оставим в покое личную жизнь королевской четы. Лучше расскажите, Рамнеза и мать Джареда хорошо знали друг друга? Общались?
– Не думаю. Похожий вопрос я задавала Анелине. Та полагает, что подруга видела Рамнезу перед смертью первый и последний раз.
– Но зачем королева посещала её? Кем, вообще, была мать Джареда?
– Она была главой попечительского совета сиротского приюта.
– У них с Джаредом прямо династия. Он – глава попечительского совета, она – глава попечительского совета. Только в его попечении – колледж, в её – сиротский приют.
Варя задумалась. Пока добытая Неей информация проливала мало света на то, что произошло.
– Итак, – решила подытожить Варвара, – Джареда обвиняют в покушении на Вилария и отправляют за решётку. Его матери становится плохо, что, в общем-то, понять можно. Её тайно навещает королева. После разговора с ней, старушка меняет завещание. Потом умирает. Юнивеции зачитывают документ, и она решает помочь Джареду сбежать. Вопрос: что было в завещании?
Варя поглядела на Неизуральдину. Та только развела руками.
– Нет, Нея, пока о премии говорить рано, – разочаровала соффу Варвара. – Копайте дальше. Ищете связи.
Неизуральдина закатила глаза и недовольно пробурчала:
– Так и думала. Здоровье гробишь на этой работе, а начальство не ценит.
Варя пропустила упрёк мимо ушей и лишь задумчиво произнесла:
– Сначала вы полагали, что Юнивецию и Джареда связывает какая-то тайна. А теперь всё стало ещё запутанней. Добавился третий игрок – Рамнеза. Возможно, стоит поговорить с ней?
– Ага, станет она меня слушать. И в особенности рассказывать. Тут никакая настойка из Стусь-травы не поможет, – скривилась Нея, потом хохотнула и добавила: – Я столько не выпью.
Варя глянула на Неизуральдину исподлобья.
– Ладно-ладно, нечего на меня так зыркать. Сглазишь ещё, – махнула рукой Нея. – Попробую. Только завтра. На сегодня и так полно работы. На мне ведь ещё подготовка свадьбы как-никак.
Кофе благоприятно сказался на самочувствии Неизуральдины – головная боль утихла. И соффа развернула бурную деятельность по организации свадьбы. Ей в помощь выделили несколько человек, в основном, девушек, профессиональных «светских львиц». В их обязанности входила подготовка и участие во всех мероприятиях, проходящих в резиденции Вилария. Чем они занимались в промежутках между приёмами, церемониями и вечеринками, оставалось загадкой.
Неизуральдина оказалась талантливым организатором. Раздавать команды и распределять задания у неё получалось с непринуждённым изяществом. Вроде бы и работа двигалась, но и времени на себя любимую оставалось вдоволь. Когда Варвара застала её праздно сидящей в кресле возле площадки для фехтования с пакетиком сладостей, та феерично отчиталась:
– Подготовка идёт полным ходом. Направила Азалинду договариваться насчёт организации музыкального сопровождения церемонии. Фетонию сделала ответственной за праздничное меню. Фейерверки поручила управляющему, а его дочь будет подбирать цветочные композиции.
– Значит, Винетте поручено заниматься растениями? – заинтересовалась Варя.
– Да. Дала ей задание съездить сегодня в городскую оранжерею. Пусть привезёт рекламные буклеты и образцы.