Ольга Нуднова – Дежурный ангел (страница 5)

Волки собирались на пригорке, выли на ночное светило. И вот оно – чудо свершилось!

Стадо косуль паслось неподалеку. Они пытались что-то найти под выпавшим снегом, копытами откидывали снег, пытались добраться до мха и ягеля. Ветки деревьев тоже были для них подспорьем в нынешней зиме.

Внезапно косули встрепенулись и грациозными прыжками понеслись к лесу.

Они неслись очень быстро. Но волки настигали их. Стая отбила от стада старую самку. Борьба была неравной.

Вожак пропел победную песню.

Но сын его вдруг повел неподобающим образом. Он первый встал над тушей косули и зарычал в сторону вожака. Волк взглянул на него, но сделать ничего не успел.

Молодой волк отпрыгнул в сторону и, поджав хвост, двинулся к стае. Волки сидели неподалеку. Они наблюдали.

К туше косули приближался медведь – шатун. Он не залег вовремя в зимнюю спячку. Сейчас он был голодный и злой.

Медведь набросился на тушу косули, стал жадно рвать ее на куски.

Вожак не мог допустить такой наглости со стороны непрошенного гостя. Чтобы стая осталась голодной из-за какого-то шатуна! И он вступил в бой с медведем, с этим наглым шатуном.

Но силы были не равны. Волк никогда не сможет победить медведя один. Если стая ему не поможет. Это знали все. Вожаку никто не помог.

Теперь вожак лежал на окровавленном снегу. Силы покидали его. Он тихо умирал.

Волк видел, как медведь, насытившись, скрылся в лесу. Он видел, как стая стала жадно поедать остатки косули, завершали свое кровавое пиршество.

Потом все ушли. Никто не посмотрел в его сторону. Он должен умереть. Таков закон леса!

Волчица лежала рядом с ним. Уйти она не могла.

Она смотрела на своего любимого, но ничем не могла ему помочь.

У волчицы был выбор. Она еще могла догнать свою стаю, могла выбрать себе в будущем другого самца.

Но она не могла уйти. Потому что она любила.

Это была Любовь! Это действительно была Любовь!

Волки выбирают себе пару один раз в жизни. И, потеряв свою половину, просто умирают от тоски. Они не могут предать!

Волчица лизала своего любимого, пыталась его согреть своим телом, своей шерстью. Но уйти она не могла.

Внезапно послышался топот копыт. На поляну вылетел всадник. Это был местный лесничий. Впереди него бежала черно-белая лайка.

Она громко залаяла. Волчица отползла в сторону и скрылась в кустах.

Суровый мужчина в оленьей дохе и меховых унтах наклонился над волком, что-то потрогал, пощупал, потом перевернул вожака и закинул поперек лошади.

Лошадь заржала, попыталась скинуть волка. Но мужчина крепко держал за повод, а потом сам запрыгнул в седло. Он направил лошадь в сторону своего хутора.

Волчица серой тенью метнулась за ним. Даже спокойно оплакать любимого ей не позволили.

Она поселилась недалеко от дома лесничего. Каждый день вечером она приходила к воротам и выла на луну. Так она пыталась выплеснуть всю боль и тоску по любимому.

Через неделю волчица пропала.

Недалеко в соседней деревне все вздохнули спокойно. Волчий вой наводил на всех дикий ужас.

Через четыре месяца ночью внезапно опять раздался волчий вой.

Огромный волк бурого цвета встрепенулся в своем вольере, попытался перегрызть сетку.

Лесничий вышел из дома и подошел к вольеру: «Ну, что, приятель? Иди! Она пришла за тобой!»

Мужчина распахнул дверь вольера настежь.

Волк боднул мужчину лобастой головой, на секунду прижался к коленям, словно благодарил за свое спасение, потом пропал за воротами.

Недалеко от дома сидела волчица. Она так до конца и не поверила в смерть любимого.

Она пришла попрощаться. Она собиралась уходить. Но она чувствовала, что он жив.

Четверо волчат сидели неподалеку и следили за матерью. Они уже подросли. Пора было становиться самостоятельными.

Волк и волчица замерли, увидев друг друга.

Мужчина распахнул ворота. Он смотрел, как они уходят, исчезают вдали. Они опять были вместе.

Волки – однолюбы. Они знали, что Любовь неповторима, а верность бесконечна.

Любовь, как Лунная соната, дается лишь раз в жизни, и умирает навсегда вместе с ними.

Гештальт

«Гештальт – это задуманные, но не реализованные намерения и дела, которые завершены эмоционально, своего рода отложенные на потом чувства переживания…»

Стояла глубокая ночь. Стрелки часов перевалили за цифру два.

Поезд подкатил к перрону и остановился. Перрон освещался лишь тусклым светом привокзального фонаря.

Последний вагон, в котором она ехала, остановился за платформой. Места всему поезду не хватило. Дальше была высокая насыпь и рельсы. Спуститься аккуратно не представляло никакой возможности. Тем более в ее нынешнем, деликатном положении.

Девушка придерживала руками огромный живот, который было не скрыть даже под длинным плащом. Она стояла на последней ступеньке вагона и задумчиво вглядывалась в темноту ночи.

Проводница, громко зевая, открыла двери вагона и ушла к себе в купе. Она даже не обернулась на девушку.

«Поезд стоит всего две минуты. Прыгайте!» – был ее жесткий, немилосердный вердикт.

Платформа закончилась. Вниз у была только высокая насыпь, скользкая от прошедшего дождя. Темнота такая – глаз коли. Тишина. И никого вокруг.

Как спуститься вниз? Это был вопрос! И еще какой…

Девушка вглядывалась в темноту, медлила и словно чего-то ждала. Придет добрый волшебник и поможет ей, совершит чудо.

Она стояла, смотрела в темноту, решалась прыгнуть туда, вниз. Сначала бросить свой чемодан. А потом прыгнуть самой. Живот она придержит руками. Это не страшно. А главное, недолго. Пусть малыш немного потерпит.

Она погладила живот, замерла на мгновение и приготовилась к прыжку.

Приятный мужской голос сзади остановил девушку: «Не смейте, остановитесь! Это опасно! Вы же убьетесь или навредите себе и малышу!»

Молодой парень, светловолосый, приятной наружности, спустился мимо нее по ступенькам, слегка прижав ее к краю вагона, спрыгнул вниз на насыпь, а потом протянул ей руки: «Прыгайте! Теперь не страшно. Я подстрахую!»

Он был такой добрый, этот молодой парень, такой смешной, в своем порыве помочь незнакомой, беременной девушке. Настоящий мужчина!

Девушка решилась. Она уцепилась за его сильные, накаченные руки. Он осторожно и бережно поставил ее на насыпь, потом спустил чемодан и поставил его рядом с ней.

Поезд тронулся.

Парень запрыгнул обратно на ступеньки в вагон.

Было темно. Но привокзальный фонарь на платформе на секунду выхватил из темноты его красивое, мужественное лицо, светлые волосы, серые глаза, прилипшую к спине футболку с надписью «No smoking!»

Парень и не курил вовсе.

Эта маленькая ночная станция исчезла за поворотом.

Молодой парень лежал на верхней полке купе, закинув руки за голову. Он не мог уснуть.

Мимо за окном поезда мелькали деревья, бойко стучали колеса, выбивая приятную дробь.