Ольга Нуднова – Дежурный ангел (страница 2)
На лифте они опять спустились в холл, где встретились утром.
«До свидания! Приятно было познакомиться и вместе работать!» – он опять обаятельно улыбнулся и скрылся в коридоре у лифта.
Она поплелась в гардероб.
«Да, вы действительно рано справились!» – женщина подала ей куртку и пакет с обувью.
Она с трудом надела кроссовки, натянула куртку и вышла на улицу.
Дождь прекратился. Было свежо, и пахло осенью. Ветер проносил мимо желтые листья.
Домой она шла ровно полтора часа. Анестезия почти отошла.
Нога чувствовала дискомфорт.
Но главное, было сделано. И не так уж это все страшно было. Зря она так нервничала.
Дома она сняла обувь. Левый носок был весь в крови.
Она подбинтовала еще сверху, потом включила телевизор. Не хотелось ни есть, ни пить.
Все закончилось. И действительно закончилось хорошо. А синяки – дело второстепенное…
Белая собачка
«Если Судьба подкинула вам лимон – подумайте, где найти текилу и отлично повеселитесь!»
Поезд подходил к перрону.
Пассажиры, ожидавшие его, толпились на платформе.
Станция была промежуточная, а поезд проходящий. Он останавливался и стоял здесь совсем недолго, каких-то двадцать минут.
Все ждали поезда.
Пассажиры нервничали, переживали, боялись не успеть, боялись опоздать на поезд и не успеть занять свои места в вагоне. Словно какой-то морок нашел на ни х. Все повсеместно суетились, толкали друг друга. Вместо того, чтобы спокойно стоять, не создавать суету, нервозность и хаос. Мест всем хватит.
Уже вечерело.
Наступали сумерки.
Солнце почти зашло за горизонт. Повеяло вечерней прохладой. Тут и там стали зажигаться фонари.
Ожидание затягивалось.
Вместе со всеми ожидала поезда молодая женщина.
Она стояла у металлического ограждения с ажурными решетками и перилами на перроне. У ног женщины стоял матерчатый чемодан на колесиках. А рядом с женщиной к перилам прислонилась девочка – подросток лет двенадцати.
Девочка держала на поводке маленькую белую собачку. Собачка была вся гладенькая, ухоженная, веселая и очень милая. Но вместе со всеми собачка тоже нервничала, как и все остальные пассажиры, ожидавшие прибытия поезда.
Но вот, наконец, состав подошел к перрону, остановился и замер, как громадный дракон, сложивший свои крылья.
Все ринулись к своим вагонам, побыстрее занимать места согласно купленным билетам.
Платформа была широкая. Но толпа пассажиров была нешуточная.
Женщина с девочкой и собачкой подошли к своему вагону. Он был второй от головы поезда. Здесь были их места.
Женщина открыла сумочку, висевшую на плече, достала из нее билеты и протянула проводнику вагона.
Проводник был здоровый детина, с лихо закрученными усами, и чем-то напоминал потрепанного актера из старого, давно забытого всеми фильма – боевика.
Он проверил билеты, вернул их женщине. Тут его взгляд остановился на белой собачке.
«С животными не разрешается!» – проводник поставил ногу поперек дверей, уперся ею в противоположную стену вагона и загородил вход в вагон.
Все объяснения и заверения женщины, что на собачку есть билет, справка о прививках и все другие нужные документы, его не впечатлили.
Как заезженная пластинка, проводник повторял одну и ту же фразу: «Нельзя! С животными не полагается!»
Он оттолкнул девочку, пытавшуюся войти в вагон.
Собачка, следовавшая за подростком, оступилась, не смогла удержаться на лапах и повисла на поводке в пространстве между вагоном и платформой.
Девочка испугалась, громко закричала, стала тянуть собачку на поводке наверх на платформу. Собачка выскользнула из ошейника и упала на рельсы под вагон.
В это время ожил громкоговоритель на перроне.
Женский голос в нем начал вещать: «Через две минуты поезд отправляется. Просьба пассажиров занять свои места в вагоне. А провожающих выйти из вагона. Счастливого пути!»
Мама девочки, молодая женщина, посмотрела вниз под вагон, где бегала и скулила испуганная собачка, измерила глазами расстояние под вагоном поезда и платформой, и спрыгнула вниз на землю.
Женщина шла, согнувшись под вагоном поезда. Белая собачка металась на рельсах и убегала от нее.
Девочка на перроне громко кричала, плакала, звала мать и собачку.
На нее стали обращать внимание другие пассажиры.
Начинала собираться толпа сочувствующих и взволнованных пассажиров.
Все смотрели вниз, как бегает собачка, а женщина пытается ее поймать.
Пассажиры давали советы, комментировали, а главное, боялись, что поезд тронется.
Проводник, красный, как вареный рак, нервничал и что-то пытался объяснить наступающим на него пассажирам.
Молодая женщина под вагонами пыталась поймать собачку. Та убегала от нее все дальше и дальше.
Навстречу женщине вдоль поезда шли двое путевых обходчиков. Они стучали по колесам состава и проверяли его готовность.
Женщина с облегчением вздохнула.
Она подумала: «Они не дошли еще до первого вагона. Значит, поезд еще не пойдет!»
Кто-то из мужчин схватил белую собачку, подсадил ее на платформу, затем помог выбраться женщине.
Женщина прижала собачку к себе, побежала к своему вагону.
Девочка уже не плакала. Она радостно бросилась навстречу им, собачке и матери.
Она надела на собачку ошейник и поводок.
Проводник безропотно посторонился и пропустил их в вагон.
Женщина не стала заходить внутрь вагона. Она поставила чемодан в тамбуре и села на него. Полы длинного плаща свесились вниз.
Белая собачка заползла под плащ и затихла. Она лежала, замерев, ни разу не шелохнувшись. Все, ее нигде не было.
Вслед за ними в вагон вошли ревизор и начальник поезда. Но белую собачку они так и не увидели. Длинные полы плаща надежно укрыли ее от посторонних, недобрых человеческих глаз.
Поезд тронулся.
Он стал набирать ход. Колеса громко застучали.
Женщина сидела на чемодане и молчала. Она смотр ела в окно тамбура. Грудь ее все еще ходила ходуном от пережитых волнений. Она пыталась успокоиться, обрести хоть какое-то равновесие.
Ехать было недалеко. Всего два часа, и они на месте.