Ольга Новицкая – Требуется сообщник (страница 33)

– Голова кружится? – более деловито спросила девушка. – Тошнит? В глазах двоится?

– Если отвечу «да», а ты пошутишь про беременность, я тебя убью, – пообещал Кощей.

– Глупость какая, – обиделась Женька и покраснела. – Просто проверяла, нет ли сотрясения.

– Есть, – успокоил ее Кощей и позвенел монетами в кармане. – Зато теперь сможем снять вторую комнату.

– Зачем?

– Надо. Оплатим жилье дня за три и сможем заняться своими делами.

– Какими?

Женька откинула полог и повела Кощея по улице.

– Русь спасать, – напомнил Кощей.

– Прямо в Англии?

– В Африке, – слабо огрызнулся Кощей и навалился на девушку еще сильнее.

Кое-как они ковыляли к гостинице. Впрочем, Кощей взял себя в руки и с каждым шагом шел все увереннее. К концу пути он уже просто держался за Женькино плечо и практически не пошатывался. У гостиницы и вовсе пошел самостоятельно, только слегка неуверенно.

В зал, похоже, перебралась половина зрителей, и Кощея приветствовали радостными воплями. Хозяин поставил победителю бесплатную выпивку, Кощея оторвало от помощницы и закружило в людском водовороте.

– Эй, Джеки! – услышала она. – Ты отличный секундант!

Ее быстро усадили за стол, налили пиво, и перед носом с грохотом опустилась миска с тушеными овощами.

– Лопай, парень! – ее хлопнули по плечу. – И выпей за победу своего дяди!

– Можно я наверху? – спросила Женька в пространство, так и не вычленив владельца голоса.

Раздался хохот и комментарии вроде «испугался парень», но Женьке было все равно.

Кощей уже вполне очухался, улыбался всем подряд, и за ним уже увивались две девицы. Одна – рыженькая хохотушка, чьи кудряшки мелким бесом вылезали из-под чепчика, вторая – томная брюнетка, и обе вели себя более чем раскованно. Первая вскарабкалась на колени и что-то нашептывала на ухо, а вторая, прижимаясь высокой грудью к герою, внимала какой-то ерунде, вещаемой Кощеем. Он, видимо увлекшись рассказом, совершенно не обращал внимания на собственные руки, которые, будто сами по себе, давали понять девицам, насколько хороши их формы.

– Дядя Мак, – процедила Женька. – Так можно мне наверх?

– Иди уже, – разрешил Кощей, уставясь в глубокий вырез рыжей девицы. – И не вздумай с утра зайти не постучавшись.

Подхватив еду, Женька опрометью бросилась к лестнице.

– Дверь свою запри! – крикнул Кощей вслед Женьке, и тут же забыл о девушке, уделяя внимание двум другим.

Глава 6

Утром Женьку разбудила муха. Сперва проклятое насекомое вилось над миской из-под ужина, затем переключилось на девушку и пробралось под пыльное одеяло, которым укрылась жертва. Назойливое жужжание быстро прогнало сон, Женька, попыталась прибить ее в отметку, но со злости промахнулась, и муха упорхнула.

Вспомнив о вчерашних событиях, Женька вздрогнула. Слишком много всего навалилось за один раз. Вдобавок грызла мысль о Кощее. Перед глазами стоял его образ с разукрашенной физиономией, заплывшим глазом и рассеченной бровью. Еще и сотрясение мозга, судя по симптомам.

Откинув одеяло, Женька быстро встала, наскоро ополоснула лицо, впрыгнула в штаны и натянула рубашку, плюнув на бинт. Все равно одежда свободная, никто ничего не заметит. С размаху врезалась в дверь, взвыла от боли, вспомнила о ключе и наконец оказалась в коридоре.

В коридор выходило еще три двери, и девушка скатилась вниз по лестнице, в поисках хозяина гостиницы. Глядя на очумелое лицо дебильного племянника, тот молча выложил на стойку запасной ключ с привязанным к нему номером комнаты, выжженном на дереве.

Сперва дверь в номер не поддалась, но, приложив определенные усилия, Женька ворвалась внутрь.

Номер был гораздо лучше, чем у нее. На полу даже лежал потертый ковер, на окнах болтались занавески, в углу стоял комод, а на двуспальной кровати валялся без признаков жизни голый Кощей, целомудренно прикрытый простыней от пупка и ниже, до колен.

– Михаил Николаевич, – осторожно позвала Женька.

Она подошла и принюхалась. Перегаром не пахло. Тронув злодея за плечо, Женька отдернула палец и прислушалась. Дыхание не уловила, тело было холодным.

– Эй, вы не умерли?

Ответа, пусть даже в виде шевеления или вздоха, не последовало.

Не отводя взгляда от неподвижного тела, Женька с ужасом вспоминала обо всех смертельных случаях, вызванных разрывами внутренних органов после драк, и принялась, хлопая по карманам, искать зеркальце. Заветный кругляш обнаружился в заднем левом кармане.

– Эвелина Стивовна, – позвала Женька, поднеся зеркало ко рту. – Эвелина же!

В зеркале отражалась только она сама. Поддавшись панике, Женька отвлеклась от неподвижного Кощея и забарабанила пальцами по гладкой поверхности.

– Эвелина Стивавв… Тьфу ты, блин. Эвелина Сти-вов-на! С этим, как его… – она судорожно припоминала, каким из имен назвать Кощея. – Тут с Максетом беда!

Зеркало замутилось, и не прошло двух секунд, как перед Женькиными глазами нарисовалось лицо Эвелины.

– Что с ним опять? – строго осведомилась Эвелина, вместо «здрассте».

– Лежит и не дышит, холодный весь, – захлебываясь, начала описывать Женька. – Он подрался вчера, за деньги, вся морда в кровь, может, его покалечили?

– Может, ты мне его покажешь? – холодно осведомилась Эвелина, и, спохватившись, Женька поднесла зеркало к страдальцу.

– Оттяни ему нижнее веко.

Женька повиновалась, содрогнувшись от вида обнаженного белка.

– Теперь верхнее. Та-ак. Открой ему рот.

Женька надавила на щеки, и челюсть Кощея отвисла. Вид у него был глупый, но смеяться в присутствии Эвелины девушка не рискнула.

– Что он вчера пил?

– Пиво.

– Что еще? У него явные признаки отравы в организме.

Тут до Женьки дошло, и, захлебываясь словами, она рассказала о воде, которую Кощей попросил вылить, и о проигрыше в первых двух раундах.

– Оттуда, видимо, и синяк, – констатировала Эвелина. – Вон тот, на пол-лица, веселенькой расцветки. И рассеченная бровь. Еще, кажется, сломанный нос. Хотя нет, с носом в этот раз все нормально.

– Так что мне делать-то?

– Что ж, – решила Эвелина. – Ситуация некритичная, но помочь стоит.

– А? – Женька вновь повернула зеркало к себе.

Эвелина вздохнула с видом святой страдалицы.

– Иди вниз, – распорядилась она. – Попроси стакан томатного сока, добавь в него яйцо, всыпь щепотку соли, чайную ложку перца, хорошенько размешай, поставь на поднос, рядом пинту пива, тарелку с укропом и все неси сюда. У Максета было сотрясение.

– Было, – ошарашенно кивнула Женька.

– Знаю. Приготовь тазик или корытце, – заключила Эвелина.

– Вот это сойдет? – Женька выудила из-под кровати ночную вазу.

– Вполне, – улыбнулась Эвелина.

Ее улыбка было настолько неожиданной, что до Женьки не сразу дошло.

– Так он что, просто бухой? – возмутилась она.

– Следи за языком, юная мисс! – строго одернула ее Эвелина. – Он не только много выпил, его еще и отравили, не забывай. Ты еще здесь? Шевелись!

Припоминая на ходу английские слова, Женька, грохоча по лестнице, ссыпалась вниз, быстро сгребла на поднос все требуемое и метеором ринулась обратно, прыгая через ступеньку.

– Что дальше? – спросила она, водружая поднос на прикроватный столик.