Ольга Новицкая – Требуется сообщник (страница 25)

– Фу-ты, напугали, – расслабилась Женька. – Я в настоящем Лондоне не была, так что мне различия по барабану.

– Но ведь читала, – проницательно догадался Кощей.

– Ну да, Диккенса там, потом еще этот… как его… Стивенсон, Свифт, Конан Дойл и…

– Достаточно, – перебил Кощей. – Просто прими к сведению.

Женька кивнула.

– Молодец, – похвалил Кощей. – Теперь ляг и прижмись к ковру. Барьер свалиться не позволит, но и особо от ветра не спасет, скорость слишком высокая. Так что держись крепче.

Он укрыл Женьку плащом с головой, подоткнул край, оставив лишь крохотную щелку для дыхания, щелкнул пальцами и ничком бросился рядом с Женькой, прикрыв голову руками. Ветер засвистел как сумасшедший. В щель для дыхания ворвалась струя воздуха, острая, как спица, и Женька едва не задохнулась.

– Лежать! – прерывающимся голосом рявкнул Кощей, с силой вжимая девушку в ворс.

Даже не мечтая полюбоваться водной гладью с высоты птичьего полета, она молилась про себя не сверзнуться вниз. Пытка продолжалась долго. Похоже, Кощей загнал ковер на приличную высоту, чтобы снизу не засекли. Почему он, боясь колдовать, использовал волшебный ковер, Женьку не интересовало, было не до того. Потом, когда свист ветра стал привычным, девушка сообразила, что ковер – чужая магия и с Кощеем ее не свяжут.

– Терпи, уже скоро, – донесся до нее хриплый голос.

«Простыл, бедолага», – Женьке хотелось, чтобы мысль была злорадной – не будет над Елисеем смеяться, – но совесть быстро подсказала, под чьим плащом она летит, и в душе зашевелилось, завозилось и даже закусалось сочувствие.

Внизу пронесся Мойен, замелькали города и деревушки.

– Снижаемся, – прокашлявшись, сказал Кощей.

Ковер приземлился в предместье Лондона, и путешественники сползли на траву.

Лицо и запястья Кощея были ярко-красными, словно натертые кирпичом, глаза слезились, а нос распух.

– Ух ты, – сдержанно простонал он, растянувшись на травке. – Чтоб я, да еще хоть раз… По крайней мере до будущей недели… да ни за что.

– Ага, – согласилась Женька, выпутываясь из плаща. – Михал Николаич, может, вам чайку согреть? У нас еще остался.

Кощей медленно повернул голову и хрипло осведомился:

– Только я для этого должен развести огонь и найти воду?

– Не надо, – замотала Женька головой. – Ручеек вон там, отсюда видно, березка на растопку рядом, а хвороста я наберу!

Не успел Кощей возразить, как она уже выудила из саквояжа ковшик, метнулась за водой, оборвала кусок бересты и принялась щелкать зажигалкой, в надежде поджечь растопку.

– Дай сюда, – велел Кощей, сдавшись на второй минуте. – Хворост принеси.

Руки его подрагивали, но к тому времени, как Женька приволокла хворост, он уже запалил костер из валявшихся рядом веточек.

– Сигареты есть? – спросил Кощей, не оборачиваясь.

– Как раз две штуки, – вздохнула Женька, проверив пачку.

Весь путь она старалась экономить и время от времени курила сигары Кощея, чем едва не довела его до припадка. Сколько ни пытался он объяснить, что сигарами НЕ ЗАТЯГИВАЮТСЯ, сила привычки брала свое.

Разделив последние сигареты, они, покуривая, ждали, пока закипит вода. Кощей оживал прямо на глазах, только распухший нос никак не приобретал прежние очертания.

– Здорово вас покорежило, – сочувственно протянула Женька.

– Ты прикинь скорость встречного ветра, и все поймешь, – посоветовал Кощей. – Ничего, за пару дней пройдет, а с такой м… ро… таким лицом проще за работягу сойти.

– Это точно, – согласилась Женька. – Или даже за бомжа.

Выпив наконец чаю, путешественники готовились к походу в столицу Англии. Сейчас они находились на опушке леса, прямо впереди простирался луг, утыканный стогами сена, на горизонте виднелась деревня.

– Где мы? – спросила Женька.

– В Англии, – сообщил Кощей, оглядываясь. – А подробнее – возле Миднайт. Деревня такая.

– Зловещее название, – поежилась Женька.

– Знание языка мы проверили. Теперь переодевайся.

– Опять? – возмутилась Женька. – Да мы как шпионы в боевиках, только и делаем что переодеваемся!

– Ладно, – легко согласился Кощей. – Иди в джинсах. Введешь новую моду.

Подумав, Женька вынужденно согласилась.

– Во что переодеваться-то? – хмуро спросила она. – В юбку или сарафан?

Вместо ответа Кощей порылся в чемоданчике и извлек пару штанов.

– Я в них утону! – воскликнула Женька, осматривая творение пьяного портного.

Штаны были из грязно-серой ткани, местами заштопаны, и в них можно было засунуть двух Женек, и еще для одной сшить шорты.

– Одевайся.

Кощей голос редко повышал, да и сейчас не сподобился, но его тон был настолько красноречив, что возражать казалось опрометчиво, даже если бы он велел взлететь, махая руками.

Заткнувшись, Женька влезла в штаны, закатала их, чтобы по земле не волочились, и подпоясалась ремнем. Он, к счастью, был обычным, прошитая плоска кожи с проделанными дырками и пряжка со шпилькой. Кроссовки Кощей замазал грязью, велел подвернуть рукава свитера, затем протянул рулон эластичного бинта с этикеткой круглосуточной аптеки и отправил утягивать грудь. Естественно, таскать с собой особь женского пола он в данных обстоятельствах пока не собирался.

Пока Женька возилась за кустами, Кощей и сам привел себя в более подходящий вид, и теперь красовался в свободной рубашке, мешковатых штанах и жилетке. Только ботинки оставил свои, заляпав их грязью.

– Ну как? – мрачно осведомилась Женька, появляясь из-за куста.

– Сойдет, – решил Кощей, выудил из кармана расческу и продул зубчики. – Значит, так, теперь ты мой племянник с легкой степенью дебилизма.

– Кто? – возмутилась Женька.

– Пока не освоишься с языком, – уточнил Кощей. – На вопросы отвечай невнятно, даже если понимаешь о чем речь. Говори сбивчиво и делай рассеянный взгляд. Ну-ка, прогутарь что-нибудь на аглицком.

Поправив сползающие штаны, Женька пробормотала стишок, выученный в первом классе, про двух не блещущих умом детишек, попершихся на гору и свалившихся вниз вместе с ведрами.

– Произношение ничего, – похвалил Кощей. – Для дебила в самый раз.

Он провел расческой по вискам, и те несколько серебристых нитей, замеченных Женькой в начале знакомства, превратились в седые пряди.

– Ух ты, колдовство! – ахнула девушка.

– Где? – подобрался Кощей.

– Да вот же, – Женька указала пальцем. – У вас волосы поседели.

– Тьфу ты, – облегченно вздохнул Кощей. – Это картит. Через пару месяцев пройдет.

– Чего?

– Расческа, говорю, из картита, материал такой, – охотно пояснил Кощей.

– Значит, из какого-то мира? – разочарованно протянула Женька.

– В точку.

Кощей вытащил из кармана зеркальце, осмотрел результаты трудов и поправил расческой седину слева.

– Очень интересный материал. Его для окраски волос используют, – признался он и пояснил: – Блондинки всегда в моде.

– Вам-то это зачем?

– Столько лет болтался в дальних краях и вернусь таким же, как был, даже не поседев?