Ольга Новицкая – Две недели (страница 9)

— Вот, посмотри. Ошибка, наверное. — Игорь ткнул пальцем в непонравившееся ему место.

Досадливо крякнув, Богданов начал читать вслух.

— «При выезде на место происшествия, сотрудниками полиции труп обнаружен не был. Обнаруженные костные останки признаны окаменелостями и не пригодными для дальнейшей идентификации. Группой аналитического отдела были собранны жидкости, оставшиеся на месте предполагаемого убийства и костные останки, которые затем были переданы в лабораторию Б-4 для дальнейшего изучения». И что? — недоуменно посмотрел Богданов на Игоря. — Тут все просто, как валенок. Приехали полицейские на вызов, увидели, что вызов ложный, нет тела, нет дела, и уехали. А мы пошарили, нашли в траве вязкую слизь, собрали в пробирку и отправили в лабораторию. С костями еще проще, мы с Данькой возле того дома крутились накануне, никаких костей не было, а тут раз, и появились, да еще, словно сто лет тут и лежали. Мы и их заодно отправили.

— А что за лаборатория такая?

— Наша, ведомственная. Если присылаем что-нибудь интересное, нам похлопают в ладоши, если нет, стучат Косте… в смысле Константину Владимировичу, а он, в свою очередь, навешивает нам по ухам.

— По ушам, — поправил Игорь.

— Вот по ним, — не стал спорить Богданов. — Еще вопросы?

— Да!

Игорь поспешно достал папку и сунул ее Богданову.

— Почему ты расследовал гибель кабана? Он что, был сущностью?

Пролистав папку, дабы освежить память, Богданов указал на протокол допроса Коврова.

— Видишь? Кабанище этот пару центнеров весил, а его загрызли, и, судя по следам, загрызли прямо на месте, он даже хрюкнуть не успел. Ковров сперва на браконьеров с собаками грешил, а когда осмотрелся, вызвал нас. Вот, читай, зубенки у нашего «грызуна» были мелкие, так что тварь по размеру полтора хорька, а горло секачу в несколько секунд на клочки разнесла. В лесах таких зверей не водятся, Егорыч бы знал, я и заподозрил неладное. Пробил по сводкам…

— Кто пробил? — подала голос Даня.

— В смысле, велел пробить, — тут же поправился Богданов, сверкнув на девушку глазами, — и выяснил, что от собачьего произвола за последние месяцы погибло еще три человека — мужик один и две девушки, снимавших вместе квартиру. В квартире той две собаки было, овчарка и мелкая такая, ну, ты знаешь, чтоб подмышкой таскать. Когда полиция приехала, пристрелили овчарку, она к телам не подпускала, ну и списали трупы на нее же. Разве на шавку мелкую кто плохо подумает? Во-от… Вскрытие тоже особо тщательно не делали, причина смерти была очевидной. С мужиком и вовсе просто, его на пустыре нашли, а там дички стаями бегают. Короче, мы затребовали материалы, сравнили следы зубов, провели эксгумацию, и выяснили, что собачка одна и та же, и она у жертв щитовидку выкусывала.

— И у кабана? У них разве есть щитовидка?

— Вот на кой ей кабан не знаю, — слишком серьезно ответил Богданов. — Не успел спросить, знаешь ли, нашел эту тварь в приюте и пристрелил к лешему, а потом угрохал несколько часов на составление отчета.

— Кто угрохал? — опять встряла Даня.

— Кто тебя пинал, чтоб поощрить творческий процесс? — вспылили Богданов. — Мало было?

— У Саши получился на редкость удачный отчет, — с чувством заявила девушка и сдвинула наушник обратно на ухо.

— Погоди, а с костями что? Вы это дело раскрыли? — не отставал Игорь.

Богданов порылся в папке и указал на заключение.

— Ты чего филонишь? Вот, читай. Убийство. Одна дама средних лет, приревновав своего гражданского супруга, зарезала его прямо в кустах, а мужик оказался сущностью. Его строение подразумевало после смерти полное растворение в атмосфере, насыщенной кислородом. Увидев, как тело прямо на глазах растворяется, дамочка слегка умом повредилась и сбежала. Наследила как хорек в курятнике. В лаборатории ДНК выделили, на месте преступления следов полно, в мойке нож валялся, в общем, Сивкова сейчас суда ожидает, думаю, пятерик получит, если, конечно, в дурку не загремит.

— Как же вы объяснили кости? — ошарашено спросил Игорь.

— Эксперты что-то писали про кислоту и химические реакции, я в такие дебри не лезу. Мол, некто, скорее всего, тайный, так и ненайденный поклонник, увидев, что натворила дамочка, попытался уничтожить тело. Короче, — прервал он сам себя, тыкая пальцем в стопку, — сиди и вникай.

Наведя таким образом порядок на вверенной ему территории, Богданов вернулся за компьютер, и, судя по звукам и сдержанным ругательствам, вновь принялся спасать мир.

— Нихрена себе, — пробормотал Игорь, возвращаясь к отчетам.

Он счел за лучшее временно отключить воображение, иначе со всей этой стопкой до вечера не закончить. Чтение местами оказалось увлекательным, не хуже фантастики, только оформленное сухим протокольным языком, а местами скучным, словно классическая литература в старших классах.

— Саш, — рискуя навлечь гнев, почти простонал Игорь. — Тут опять ерунда какая-то.

— У нас ерунды не бывает, — строго осадил Богданов. — Все запротоколировано и оформлено согласно уголовно-процессуальному кодексу. Черт! Промазал!

— Но тут тело. Мертвое! — растерянно воскликнул Игорь.

— У нас, как бы, полиция, тут мертвые тела частенько встречаются, — не отрываясь от монитора, пояснил Богданов.

— И потожировые.

— Тоже случаются, — кивнул Богданов, азартно кликая мышкой.

— На сердце.

— Даня! Поясни.

— А? — сняв наушники, Даня сообразила, чего от нее хотят, и подошла к Игорю. — «Висяк», — досадливо поморщилась она. — Убить Вальку мало, напихал все дела в одну стопку и свалил. Что неясно, Игорек?

Игорь молчал. На его взгляд, неясным было все. Ему прежде не попадалась формулировка «скончался в результате прямого воздействия на сердечную мыщцу».

— Понятно, — вздохнула Даня, и постаралась пояснить как можно доходчивей, не слишком травмируя новенького. — При вскрытии аналогопотапом увидел, что сердце слегка деформировано, и, на всякий случай, вызвал Богдана. Тот попросил взять с сердца мазки и проверить на ДНК. Получил таблетку успокоительного, рекомендацию сходить в отпуск, а через неделю результат, что на сердце действительно присутствуют потожировые постороннего человека, расположенные так, словно он сжал сердце потерпевшего.

— Всего-то? — слабым голосом уточнил Игорь.

— Ну да. Видел ролик, где тайские мастера делают вид, что через поры на коже проникают внутрь тела?

— Это подделка, — воспрянул Игорь.

— Точно. А у нас, похоже, по-настоящему. Потерпевшего опознали, он к нам в командировку из Екатеринбурга приехал, а вот хитрую сущность не нашли. Богдан тогда все данные в Екатеринбург передал, типа, есть шанс, что сущность оттуда притащилась. В общем, у нас «висяк» и «пряники» от начальства. Еще вопросы?

— Знаешь, — задумчиво протянул Игорь, — что-то мне подсказывает, что лучше все принимать как должное и ни о чем не спрашивать.

— Дело твое. Ладно, если что — зови, — Даня начала выбираться из-за стола, но Игорь ее остановил очередным вопросом.

— Подожди. Получается, в Екатеринбурге тоже есть такой отдел?

— Конечно, — ответила Даня, удивленная наивностью коллеги. — Это же огромный город, да еще на стыке двух частей света. Там не отдел, там отделище, и оборудован получше московского.

Игорь смирился, и морально подготовился к любым странностям, готовясь ринуться в бой, но за полдня раздалось только три телефонных звонка. После первого Богданов заявил, что убийцу поймали, им оказался сосед, помешанный на Да Винчи, и решивший создать своего Витрувианского человека, только терпения не хватило, и местные психиатры уже опознали в покусанном котом подозреваемом своего пациента, отпущенного для амбулаторного лечения. Второй звонок оказался личным. Прикрыв трубку ладонью, Богданов напомнил, что на работу звонить нельзя и завис на телефоне минут на десять. Говорил он шепотом, иногда смеялся, затем, в радужном настроении повесил трубку и довольно откинулся на спинку стула.

— Опять сегодня не ночуешь? — прозорливо спросила Даня, сняв, ради такого случая, наушники.

— Да я-то дома, — заверил Богданов и кашлянул. — Данек, тут такое дело…

И вот тут опять зазвонил телефон.

— Я на кой черт ваш отдел держу? Чем твои сотрудники занимаются? — рявкнул в трубку Константин Владимирович.

— Да мы… — начал оправдываться Богданов, но его безжалостно перебили.

— Не надо мне рассказывать, что по вашему профилю полный ноль! Мне только что звонок поступил, заметь, Богдан, мне, у тебя телефон был занят, так вот, в Кайдановке полный хаос, а там, между прочим, рыбное хозяйство, которое весь район кормит! Ценные породы рыб, чтоб их! И звонил директор этого самого рыбхоза! Кандидат в, мать его, депутаты!

— О черт, — пробормотал Богданов, швырнул трубку на рычаг и первым ринулся на выход.

В машине все трое оказались быстрее, чем боевой расчет в танке.

— Твою бога душу, — вещал Богданов, заводя «девятку», — он опять начал. Нет, ну я точно сегодня кого-нибудь урою.

По пути встретилась небольшая пробка, прямо посреди Московского шоссе, и, Богданов, ругнувшись, свернул в переулок, чудом проскочил мимо ремонтного ограждения, и машину подбросило так, что у Игоря зубы лязгнули.

— Терпи, боец, — передразнивая Богданова, посоветовала Даня, обернувшись, тут же от толчка сама едва не ударилась о дверцу и примолкла до самой деревни.