Ольга Новицкая – Две недели (страница 56)

Через полчаса все трое топтались перед квартирой загадочной Валентины.

— Данька, — шепотом спросил Игорь, пока Богданов, чертыхаясь и озабоченно поглядывая на звонок давил кнопку, — что она за сущность? Она же сущность?

— Еще какая, — согласилась Даня, наблюдая, как начальство, устав от борьбы со звонком колотит в дверь. — У нее пальцы зеленые.

— В смысле?

— От ее пальцев все расти начинает, в разумных приделах, конечно. Даже если стул деревянный в землю воткнет, то и он начнет цвести и пахнуть, — торопливо пояснила Даня, и, жестом пресекла дальнейшие вопросы, так как Богданов, устав от борьбы с дверью, повернулся к ним.

— Что стоим? — зло спросил он. — Забыли, как действовать?

Повернувшись к соседской квартире, Даня нажала звонок.

— Откройте, полиция! — довольно пискляво проорала она.

Дверь приоткрылась, и в щель высунулось удивленное лицо соседки.

— Простите, кто? — уточнила женщина.

— Полиция, — обреченно подтвердила Даня, оглянувшись на Богданова с Игорем.

Оба достали удостоверения и с самым серьезным видом продемонстрировали их женщине.

— И вы тоже из полиции? — удивленно спросила женщина Даню.

— Да.

Ее пихнули в спину, и девушка, найдя, наконец, удостоверение в нагрудном кармане, показала его женщине.

— Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели вашу соседку? — строго спросила она.

— Часа полтора назад, — ответила женщина. — Валечка в магазин ходила, я ее попросила захватить мне кое-что из продуктов. У меня ребенок приболел, оставить не могу.

— То есть, — солидно уточнила Даня, — Валентина Юрьевна занесла вам продукты и прошла к себе?

— Да, — кивнула женщина.

— Точно к себе?

— Девушка, куда еще она пойдет с такими сумками?

— Спасибо.

— И вы уверены, что после этого она не выходила? — встрял Игорь.

— Нет, не уверена, но обычно Валечка в это время за цветами ухаживает, у них режим, — начиная терять терпение, заявила женщина. — Теперь извините, мне пора.

— Спасибо за помощь, — вежливо поблагодарил Богданов, и, едва соседка закрыла дверь, припал ухом к замочной скважине, дав знак соблюдать тишину.

— Так и есть, — шепнул он своим, — звонит кому-то, скорее всего Лебедевой, предупредить об интересе полиции.

— И как? — нетерпеливо спросил Игорь.

— Никто трубку не берет, — подслушивая под второй дверью, как в квартире надрывается телефон, отозвалась Даня.

— Может, не хочет, чтобы беспокоили? — предположил Игорь.

— У Лебедевой АОН, не хочет с нами общаться, не надо, но на звонок подруги должна ответить, — наскоро пояснил Богданов и повернулся к своим. — Что стоим? Давайте, звоните участковому.

Через пятнадцать минут к присевшим на ступеньки сотрудникам полиции присоединились участковый, слесарь из управляющей компании и двое понятых.

Замок был, что называется, от честного человека. На вскрытие ушло не более двух минут, и вскоре дверь гостеприимно распахнулась.

— Валентина Юрьевна! — позвал с порога Богданов. — Вы дома?

Ответом было молчание, и, едва прошли в комнату, стало ясно почему. Один из понятых вскрикнул, второй едва не удрал, а Богданов с чувством выругался, глядя на тело хозяйки квартиры, мирно висевшее под люстрой, привязанное за шею.

Он подошел, проверил пульс, и констатировал его отсутствие.

Перерезав веревку и аккуратно опустив тело на ковер, Богданов обернулся к своим.

— Так, молодежь, варежки надели?

Даня кивнула, вовсю щелкая фотоаппаратом, стараясь запечатлеть полную картину смерти, а Игорь, вооружившись ручкой, приготовился вести протокол. Вскоре прибыли медики, подтвердили отсутствие жизни в отдельно взятом теле, заявили, что причиной стала асфиксия, скорее всего самоубийство, странгуляционная борозда всего одна, и что тело мертво не более полутора часов, после чего увезли труп на вскрытие.

— Слышь, Петрович, — догнав патологоанатома на лестнице, начал Богданов, смущенно потирая лоб, — можешь побыстрее как-то ее препарировать?

— У меня из убойного два трупа, — строго отозвался Петрович.

— А это третий труп за две недели, просто серия какая-то, — виновато признался Богданов, — Бес мне шею свернет.

— С тебя причитается, — снисходительно ответил Петрович.

— Само собой, — обрадовался Богданов. — Тебе пузырь или на бильярде отыграться?

— Разберемся. Завтра присылай Даню за предвариловкой.

Богданов вернулся в квартиру, где полным ходом шла работа. Игорь, высыпав на газету содержимое ведра, тщательно исследовал мусор, Даня, закончив фотографировать, обследовала ящики комода, а участковый, вместо Игоря, строчил протокол.

В комнате царил полумрак из-за цветов в горшках, выстроившихся рядами вдоль окон. Развесистые тропические растения прятали в своей тени особо нежные экземпляры, и цвело в этой квартире все, что только могло в потенциале цвести.

После обследования ящиков Даня, с опаской, приблизилась к домашним джунглям и методично, палочкой, проверила, не спрятано ли чего в горшках. Затем украдкой отломила побег огуречного дерева и сунула в карман.

— Господа понятые! — позвал из кухни Игорь. — Прошу вас пройти сюда. Обратите внимание, — продолжил он, едва нарисовались понятые, — в мусорном ведре обнаружены два пакетика чая, две пустые банки из-под пива, одна банка из-под кока-колы, упаковки от колбасной нарезки, пакетик от чипсов и коробка от пирожных, — тут он присмотрелся и уточнил, — эклеров. Шесть штук.

— Данек, — окликнул Богданов усердно роющуюся в земле девушку.

— Что?

— А парень-то растет, — довольно сообщил Богданов. — Видала, как он на протокол участкового припахал?

— Ты вылитый Макаренко, только без очков, — рассеянно отозвалась Даня, вернувшись к прежнему занятию.

— Во-во. Ты стол осмотрела?

— Мельком. Повторить осмотр?

— Копайся там, — велел Богданов, — я сам.

— Зря, нет там ничего, — вздохнула Даня. — Бумажки, покрытие для письма, письменный прибор и две наклейки с котятами. Может, шкафом займешься?

— Не учти отца как мать любить, — огрызнулся Богданов и направился к столу.

Некоторое время было тихо, только понятые сопели у дверей, да участковый откровенно зевал. Еще было слышно, как на кухне лейтенант Князев обследует содержимое холодильника.

— Господа понятые, — неожиданно ровным голосом позвал Богданов, — прошу обратить внимание на следующую деталь.

Подождав, пока понятые подойдут ближе, он откинул покрытие для письма и указал пальцем на записку. Быстро подскочившая Даня прочитала раньше всех и заорала.

— Лейтенант! Сюда, быстро!

Игорь проявил похвальную оперативность, и оказался в комнате через пару секунд. Он подоспел как раз к моменту, когда Даня фотографировала заинтересовавший объект.

— Не дергайся, Игорек, — сдержанно посоветовал Богданов, — это просто записка.

Прочитав текст, Игорь обомлел. Ровным красивым почерком на листе бумаги, вырванном из блокнота, были начертаны последние слова покойной.

«Дорогой Александр Сергеевич», — гласила записка, — «простите меня, я так больше не могу. Искренне надеюсь, что мой опрометчивый поступок никак не скажется на Вас, и Вашей работе». Подписи не было.