Ольга Новицкая – Две недели (страница 25)

— Так чего возмущаться, когда пропала «темная сторона»? — удивился Игорь.

— В отличие от вас, — апатично проговорил Ваня, выковыривая из зубов осколки стекла, — я понимаю, насколько важна общая целостность личности, — он помолчал, подумал, и добавил. — Даже негативная ее составляющая.

— Короче, — подытожила Даня, в качестве дополнительного штриха положив на стол пакет с ватрушками, — в отсутствии сытя Ваня приболел, я его до такси почти на себе тащила,

— И как ты с таксистом договорилась?

— Удостоверением, — довольно сообщила Даня. — Он даже брезент нам одолжил, ну, чтоб Ваню от света и дневного воздуха завернуть. — А еще я, на всякий случай, взяла образцы красящегося вещества, которым был тот знак нарисован. Еле нашла. Саш, как ты его углядел-то?

— Практика большая, — отозвался Богданов и выудил из пакета ватрушку. — Образцы сдала?

— Все у экспертов, — клятвенно заверила Даня. — А куда теперь Ваню денем, пока он новую сыть не вырастит?

Тут Игорь предпочел перестать удивляться. Подумаешь, некая канализационная сущность отращивает свою собственную темную часть ради сохранения целостности организма, потом вместе с ней охотится и охраняет от нее ворованные сокровища, чтобы потом обменять их на стекляшки. Ерунда да и только. Вот ватрушки — это вещь.

Богданов устало потер лоб и, замер, уперевшись локтями в столешницу, а лицом в ладони.

— С этим потом. Что мы имеем по делу? — глухо вопросил он.

— Пропажу Васнецова.

А Игорь тут же добавил:

— Еще болезнь Аркадия, Ильи Егоровича и Ванечки. А вот Бомж не заболел.

— Тогда не сходится, — быстро встряла Даня. — Аркаша не сущность, а Бомж очень даже сущность, не заболеть мог от того, что знак этот доской прикрыл. Надо еще какую-нибудь сущность найти и спросить о здоровье. Так сказать, контрольную.

— Кто у нас остался из самых заметных? — перебил Богданов и отнял ладони от лица,

— Вова Гитарист, — быстро подсказала Даня. — Я бы предложила Кунина, но он переехал после УДО. Звякнуть в Серпухов?

— Нет. Игорек, отправишься на вокзал, найдешь там Владимира Горохова, и опросишь по старой схеме, — велел Богданов. — Даня, езжай с ним на первый раз. Я остаюсь, должна зайти сестра Васнецова, уточним кое-что. Остался вопрос, куда девать Ваню, пока не вырастет новый сыть.

— В цокольный этаж? — неуверенно предложила Даня.

— Не положено, — решил Богданов, и встал. — Значит так, там у нас патруль без дела мается, идите, уговаривайте, пусть к Мироновым отвезут.

— Как я их уговорю?

— Как хочешь. Скажи, что дело государственной важности.

— Они опять ржать будут, — досадливо предупредила Даня.

— Надомной не ржут.

— Над ним не ржут. Попробовали бы, — буркнула Даня себе под нос.

— Что?

— Да так.

— Вот и славно. Когда отчет экспертов будет?

— К вечеру, не позже, — гордо возвестила Даня. — Неполный, правда. Так, состав, группа, время нанесения.

— Что так скоро? — насторожился Богданов.

— Мне Тошка проспорил.

— Во что играли? — поинтересовался Богданов.

— Он проспорил, — уперлась Даня, — Богдан, честное слово.

— Играли во что? — с нажимом спросил Богданов.

— В «камень-ножницы-бумага», — смущенно призналась Даня, глядя себе под ноги. — Он сам предложил, от скуки.

— Не отдел, а детский сад, — обреченно вздохнул Богданов и предупредил. — С Игорьком не играй, по крайней мере на деньги, ему на роботу доехать не на что будет. Ваня! Поедешь с ними, поживешь в подполе, пока сыть не появится, и никакого воровства. Слышал? Все, побежали, побежали.

Он ладонями отбил ритм, в котором должны были исчезнуть все трое, довольно посмотрел вслед бодро рысящей молодежи, и лишь когда они скрылись из виду, сообразил, что Цезарь остался на его попечении. Некоторое время они с котенком смотрели друг на друга, затем Богданов, в ожидании визитерши, достал папку с материалами по одному из старых дел.

— Напакостишь — убью, — предупредил он на всякий случай котенка, сорвал с окна одеяло и лениво занялся работой.

Игорь с Даней, ревностно бросившись выполнять задание, времени тоже не теряли. Поскольку Игорь был новичком, переговоры о доставке Вани легли на плечи девушки, и уж какими посулами она уговорила отвезти его в деревню, оставалось только догадываться, но, в качестве дополнительной услуги патрульные подбросили их до вокзала. Без шуточек на тему работы не обошлось, и вскоре Игорь начал закипать, особенно когда молодой лейтенант попросил его разобраться, что за дрянь живет под кроватью у его младшей сестры — бедный ребенок с расстояния метра в постель запрыгивает, боится, как бы за пятку не схватили.

— У твоей сестры уже год под кроватью только ее приятель прячется, — парировала Даня, — и скажи спасибо, что это не Богдан.

— Точно, — засмеялся водитель. — Этот прятаться не стал бы, ты бы ему еще и чаю заварил.

Шутник обиделся, и остаток пути проехали молча.

— Где высадить? — прервал молчание водитель.

— Да прямо здесь, а то вы своей мигалкой всех чудовищ распугаете.

— Мы можем, мы такие, — гордо заявил «оттаявший» лейтенант

— За Ванечкой присмотрите, — попросила напоследок Даня, указав на Ваню, уютно свернувшегося клубком на полу, под ковриком.

От перекрестка до вокзала идти было минут пять, и Даня собиралась посветить их инструктажу, вот только Игорь, расстроенный насмешками коллег, оказался не в настроении.

— Дань, я очень благодарен, — предельно вежливо оборвал он, — но давай я сам. Хорошо?

— Вежливый какой, — фыркнула Даня. — Благодарен он. Ну валяй, справляйся.

Вокзал шумел обычной жизнью. Старое кирпичное здание кишело людьми, провожающие и встречающие застывали прямо на проходе, изучая расписание, и их приходилось вежливо обходить. Не всегда успешно, конечно, но, разгневанно обернувшись и заметив форму, граждане старались не связываться и делали вид, что сами виноваты. Даня шагала в кильватере Игоря, выискивая взглядом свидетеля. Очередной раз получив чемоданом по ноге, девушка взвыла и остановилась, потирая ушиб.

— Ты мне просто опиши этого Вову, — предложил Игорь, отведя ее к стеночке, — дальше я сам. Может, тебе мороженое купить?

— Не позорь мундир, — посоветовала Даня. — И так выглядишь словно призывник, а тут еще за мороженкой побежишь. Вон, местных видишь?

По залу, словно два крейсера, вышагивали полицейские. Толпа перед ними расступалась сама собой, тут же смыкаясь за спинами, и весь их вид говорил, кто тут хозяин. К ним даже подбегали люди, задать вопрос как пройти в искомое место, и слегка смущались, когда путь указывался дубинкой.

— Подойди, козырни, представься, и очень вежливо, подчеркиваю, очень вежливо, спроси, где сегодня тусуется Вова Гитарист, типа надо задать пару вопросов о его приятеле, — продолжила Даня инструктаж.

Совет был ценным, хотя и задевал самолюбие, давая понять, кто опытнее, и Игорь нашел выход.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил он — На обратном пути все же по мороженному.

— Да ты иди уже.

Она слегка подтолкнула Игоря в плечо, поторапливая, и оперлась о стену, наблюдая за его действиями.

Переговоры прошли успешно. Дубинка указала путь, и Игорь зашагал к фонтану на привокзальной площади.

Гитару он услышал издалека, шагов за десять до толпы, слушающей исполнителя. Игралось что-то классическое, затем, по окончании мелодии зазвучал русский рок. Толпа не рассосалась, а, скорее, сменила состав — места любителей классики быстро заняла болтавшаяся рядом молодежь, и, в просвет между телами, Игорь углядел исполнителя. Молодой парень, лет двадцати семи, с длинными, до плеч, русыми волосами, перехваченными кожаным ремешком, в одетый в камуфляж, присев на край фонтана самозабвенно играл на гитаре и пел приятным баритоном. В расстегнутый футляр, лежавший под ногами, щедро падали монеты и купюры.

Протолкавшись мимо слушателей, Игорь встал в первом ряду, и показал удостоверение под тихие, но нелестные комментарии.

Закончив песню, Вова поднял на него взгляд и заявил:

— Эй, я с вашими уже договорился!

Толпа за спиной недовольно зашумела, и Игорь, растерявшись, поспешно сказал:

— Я по другому вопросу.

— Тебе нужна моя бессмертная душа? — с ужасом воскликнул парень, чем вызвал ехидные смешки части населения, не обученной уважению к властям.