Ольга Новикова – НЕкнига. Непридуманные истории: как улучшить свою жизнь с помощью коммуникации (страница 6)
Там, на сцене, в лучах света, все было легко и радостно. Там была яркая, насыщенная событиями жизнь, где все друг другу нужны. В какой-то момент я подумала, что на сцене и за кулисами куда интереснее, чем в моей жизни, где я лишь собственная тень, где за каждый любящий взгляд приходится бороться, чтобы его заслужить. А тут все иначе – тут любят.
К моменту окончания школы я прошла отбор в театр кукол, снималась на городском телевидении и посещала актерско-трюковую студию. Но смелее от этого не стала.
Провалила вступительные экзамены в институт, но поступила в училище. Первое, что мы увидели в режиссерском отделении, – надпись над сценой: «Со сцены миру можно сказать много добра…» Я сидела в зале и в свои 16 лет мечтала перевернуть мир. Так много мне хотелось сказать этому миру, и я была там, где это можно сделать. Осталось понять как.
И вот три года позади – настал день сдачи дипломных работ комиссии. Сдаем режиссуру и актерское мастерство. Непередаваемые ощущения: трепет, восторг. Позади почти полгода репетиций. В отрывке из Шекспира играю Геро. Режиссер – Димка, одногруппник. Сцена, софиты, платье. Море глаз смотрит из зала, комиссия… Никогда я так остро не ощущала свою никчемность и беспомощность, как в тот момент на дипломном спектакле: не могла даже повернуться. Тело застыло, его части окаменели и не подчинялись мне. Даже руки не гнулись – я была словно деревянная. Страх, зажим, волнение, непонимание, что я делаю на сцене, – это провал. Внутри больно и стыдно.
«Я недостойна стоять на сцене. Я ничему не научилась. Бежать из этой профессии… Куда ты полезла, медведь!» – и это лишь часть мыслей, которые сжигали меня изнутри. Они с каждой секундой на сцене множились голове. Нести добро со сцены людям у меня не получилось, несмотря на все мое обучение.
«Отлично» мне поставили, учитывая прежние работы, но эта оценка не весила ничего. Я так и не поняла, как донести до людей то, что кроется во мне.
Решила уехать в запредельную глушь – в деревню к бабушке – и провести там свою никчемную жизнь. Стояла у стенда и смотрела, куда есть распределение. Кто-то схватил за руку, оттащил в сторону и в спину мне так четко: «Не смей даже думать!» Это был мастер по сценическому движению, который долго говорил со мной. Он знал меня еще со школы, когда я занималась в актерской трюковой студии, и настаивал, чтобы я шла дальше. По моим щекам текли слезы.
– На актерское – никогда!
– Юля, там режиссура! Можешь не играть. Иди на режиссуру!
Я поступила.
– Петрушина, так играть нельзя! Режиссура – отлично, – это были слова мастера курса в универе на показе в конце первого года обучения.
Да, лучше на сцене я не стала. Но начала улавливать, что сцена не место показа. Там надо жить, как в реальности, – на разрыв, как проповедовал мастер курса. Искать нарыв персонажа, то, что болит у него, и оттуда раскрывать его уникальность, его боль и радость. Пьеса – сгусток, когда все в ней ходят по лезвию ножа, когда нет покоя душам актеров. Все в напряжении, на грани фола.
Годы учебы в институте – это дорога через барьеры.
Я не верила в себя, и каждый шаг – через не могу, но я шла. Превозмогая вечные установки в режиссерской среде: «Курица не птица, баба не режиссер», «Режиссуре нельзя научить, но можно научиться».
Здесь мне повезло: я была чуть старше ребят на курсе и четко понимала, зачем я тут. Внимание, концентрация – это я выработала в училище. Настойчивость и стремление прорваться, смочь держали меня на плаву, не давали сломаться и бросить все. Учеба была как в армии: дисциплина, и причем не только физическая. Требовалось по шесть часов предельной концентрации, вдобавок эмоциональное напряжение. Было непозволительно быть толстокожим, нужно становиться оголенным эмоционально. Это больно – раскрывать свое нутро, больно быть свидетелем того, как у кого-то не получается роль и как человека эмоционально пробивают с разных сторон, чтобы он был живым на сцене, достают из сокровенных уголков души ту самую жизнь. Адски больно…
Шел пятый час репетиции. На сцене два актера с курса: он и она. Мастер добивается от нее точного попадания в мысль.
Она маленькая девчонка с безумной актерской природой. В этот момент она не понимает, как еще можно и нужно сказать это опостылевшее «КАК»… Репетировали пьесу «Звезды на утреннем небе» – о проститутках, выселенных на 110 километров от Москвы во время Олимпиады. Она Лоран – такая «отлетевшая», он немного сумасшедший… Она добивается от него признания в любви – ей хочется быть любимой, при этом кокетничает, а слова, словно пули, четкие, резкие. Не получается пока у актрисы. Мастер на взводе. Весь курс наблюдает из зала…
И вдруг я понимаю, как надо, как это можно прожить и воплотить на сцене, как это нужно объяснить актерам…
Ситуацию надо понять и воплощать ее.
В режиссуре и актерском мастерстве в первые годы обучения дают упражнения, этюды, проводят массу тренингов на воспитание разных качеств актера. А работает это, когда понимаешь мысль – о чем ты играешь и в каких предлагаемых обстоятельствах. Суть в том, что нужно играть мысль. Не отдельные части – действия, оценки, а МЫСЛЬ!
Это был прорыв. За оставшееся время я поняла, как это работает, и у меня было время это опробовать в своих ролях и на актерах в режиссуре.
Я обрела в этом свою свободу – уметь реализовывать свои мысли через свои роли, через свои режиссерские отрывки. Я могла раскрывать свое видение мира и так говорить с ним. Это невероятное чувство – создавать свои миры и воплощать их через людей, через роли.
На разрыв.
В моей жизни было несколько театров. Я везде была актрисой. Актер не выбирает – его распределяют или не распределяют на роль. Политика театра – что ставить, с какими режиссерами и в каком формате – не зависит от актера. Играешь что дают. Порой натягиваешь сову на глобус, как в фильме «Тупой жирный заяц», пытаешься впихнуть в роль зайца Гамлета. Это очень похоже на те детские истории, когда ребенок шумный, радостный, делится с миром, а ему: «Не ори! Замолчи! Тихо!» Или когда в душе невыносимо больно, хочется орать, звенеть своей болью на весь мир, а на деле просто проглатываешь, сдерживаешь, подавляешь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.