Ольга Новикова – Маленький богатырь (страница 6)

Ромка удивился. О том, что дуб здесь не может расти, он вроде бы только подумал, а не произнес вслух… или произнес… Парень сидел на дубовом суку, и теперь, когда туман рассеялся, Ромка мог его разглядеть. Ему показалось, что в мальчишке было что-то необычное, хотя выглядел он как самый обыкновенный школьник, вот только несколько старомодный в своей рубахе навыпуск и без ботинок. Но у парня были какие-то совершенно необыкновенные глаза, совсем без зрачков и такого бледно-голубого, а точнее сапфирового цвета (Ромка видел однажды передачу, в которой диктор рассказывал о драгоценных и полудрагоценных камнях – среди них были и сапфиры). Вот и поразительные глаза незнакомца светились, как те сапфиры – холодным магическим светом, как светится голубой лед. Хотя, возможно, это был оптический обман – из-за тумана. Но Ромке все же стало не по себе.

– Да кто же ты такой?! – крикнул от страха Ромка.

– Да так, просто прохожий, – выдал парень, сидя на дереве и мотая босой ногой. – Так ты действительно видишь этот дуб? – переспросил он.

– Ну да – вижу, – удивился тот. – А что тут такого-то – дуб как дуб…

– Дуб как дуб, – повторил незнакомец за Ромкой с ухмылкой. – Так-то оно так, да не все его видят, – ответил парнишка, и спрыгнув на траву превратился… в огромную сову с человеческим лицом – лицом того мальчишки с сапфировыми глазами.

От неожиданности Ромка попробовал помотать головой, как это иногда делали герои в ужастиках про приведения, но видение не пропало. Значит, это было не видение. Ромка ущипнул себя за руку – это тоже помогает, если думаешь что спишь и видишь нечто странное. Не помогло. Сова продолжала смотреть на него устрашающе.

Ромка стал оглядываться. Ему хотелось понять, не видит ли это еще кто-то, чтобы позвать на помощь. Но лагерь был далеко, а Тошка давно ушел на другую сторону.

– Ты…же, вы… кто такой? – зашептал Ромка, решив попробовать договориться. – Не убивайте меня, пожалуйста, я же просто мальчик. И никому не скажу, что видел вас… оборотня вас.

– Я Сирин. Птица Яви – помощник богов, я проведу тебя в Явь.

Ромка почти потерял дар речи. Только сейчас он понял, что настал час приключений, и у него впервые захватило дух от радости и от страха одновременно.

Из мира настоящего

– в мир Явный

Но, несмотря на это, Ромка все же спросил:

– Я что? Сплю?

Птица Сирин поскребла землю массивными когтями, которые были больше, чем у самого большого в мире орла, встряхнула могучими крыльями с серебристыми перьями:

– Вообще, нет, но, ежели хочешь так думать…

– Нет, это что, на самом деле? – не унимался Ромка. – Я это вижу на самом, самом деле?..

– Что видишь? – спросила птица.

– Ну, как ты, вы превратились, и все такое.

– А, это! Ну да, на самом деле. И можешь говорить мне "ты".

– Ага, а это твой обычный облик? – продолжал удивляться Ромка. – То есть ты в какое-то время мальчик, а в какое-то… вот такое существо.

Сирин встряхнул крыльями.

– Не какое-то, а из мира Яви.

– А что это за мир такой и где он?

– Ежели пойдешь со мной, – произнес Сирин, – то все увидишь.

– А это далеко? – спросил Ромка.

– Нет, только перейдем край – и все, мы на месте.

– Ты… вы… сказали край… А где этот край? – спросил Ромка.

– Да вона, – поднял голову Сирин, – в кроне дерева. Два взмаха и мы на месте. Ну что? Полетели?

– Странно, ты разговариваешь. – сказал Ромка, закусив губу.

– Я очень и очень древнее существо, – ответила птица. – Но это не повод не лететь со мной. Так летишь?

– Но я же не умею летать… – вздохнул Ромка.

– Не беда, садись на меня – вмиг домчу.

– Хорошо, – и Ромка, хватаясь перья, вскарабкался на спину чудесной птицы. При этом он сомневался, стоит ли ему вообще лететь в какой-то "явный" мир, но жажда приключений настойчиво звала его вперед.

Когда он уселся, Сирин взмахнул мощными крыльями и взлетел на вершину дуба. От испуга Ромка закрыл глаза, а когда открыл… его взору явилось что-то небывалое, фантастическое. Величественные деревья пурпурной кроной уходящие ввысь, скрывали в своих ветвях таких же, как Сирин, полуптиц. Холмы, покрытые пестрыми бахатными коврами, с различными оттенками зеленого: от блестяще-изумрудного, до темно-зеленого, по которым растекались сверкающие белые ручьи и тянулась ровной лентой широкая белая река, точно в нее кто-то вылил много парного молока с розовыми пенками. Река начиналась где-то в разноцветных сверкающих горах и, искрясь, убегала куда-то далеко через густой, качающийся синеватый лес, мимо которого пробегала еще одна речка – красноватого цвета, точно горячая лава, жаль Ромка не успел ее разглядеть. Все, ну абсолютно все тут было настолько ярким, что на первый взгляд казалось почти игрушечным или просто нарисованным. Даже воздух был странным: таким густым и тягучим, как фруктовое желе или мягкие сливочные тянучки – так и хотелось оторвать кусочек, положить в рот, а потом с наслаждением прожевать и проглотить эту сказочную сладость. Возможно, обитатели этого сказочного места так и поступали, имея такой съедобный воздух они, должно быть, вовсе обходились без еды. Ромка глубоко вдохнул воздушную сахарную тягучесть полной грудью, голова мгновенно закружилась, он почувствовал, как начинает падать и крепче вцепился в жесткие и одновременно мягкие перья своего проводника.

Немного покружив, Сирин опустился на упругую траву, расступившуюся под ним будто живая. Ромка увидел, что она действительно живая, особенно цветы, которые радостно и удивленно смотрели на нежданного гостя.

Непривычно, но у цветов тоже были лица, нежные улыбчивые личики, совсем, совсем детские.

– Ой, здравствуйте, – сказал Ромка и поклонился от растерянности. Цветы склонили перед ним свои глянцевые фиолетовые и лазурные головки и закивали.

– Явь приветствует тебя, – промолвил Сирин.

Трава потянула к Ромке свои длинные стебли. Ромка лег на нее, как в дачный гамак, и стал раскачиваться, слушая нежные песни цветов.

Взглянул вверх, мальчик увидел, как по бело-розовым облакам, словно по полю важно расхаживают огненные жеребцы.

Может кому-то и могло показаться, что это оптический обман или какая-то иллюзия, ведь, если не отрываясь смотреть на облака, бог знает, что иногда почудится. Но здесь все было вполне реально. И Ромке ничего не казалось.

Вдруг облака вдалеке расступились и сквозь них прошла чья-то большая рука (Ромка даже смог разглядеть пальцы), она свесила вниз что-то такое на веревке. Ромка присмотрелся получше, это оказалось нечто вроде здоровенного ведра. Ведро коснулось молочной реки, полностью опустилось в нее и гигантская рука снова затянула его вверх.

– Что это? – спросил Ромка. – Что это было, там? Я видел чью-то руку, она возникла прямо из облаков. Так странно.

– Что же странного? – развел крыльями Сирин. – Это Хорс поит своих коней.

– Хорс?..

– Ну да, видишь огненных жеребцов? Это его – Хорса.

Ромка молчаливо кивнул, сделав вид, что понял. Тут Сирин сел рядом с Ромкой. "Вот странное дело, таинственное существо не отбрасывает тени", – думал Ромка. Да вообще все здесь не имело собственной тени, видимо потому что здесь совсем не было солнца, его заменяли огненные жеребцы. Почему-то Ромка совсем не удивился: он уже точно знал, что этот мир по-настоящему сказочный.

– Да, здесь не так все устроено, как у вас у людей, – Сирин, должно быть, прочитал его мысли.

Теперь Ромка мог рассмотреть Сирина лучше и даже в деталях.

Его необыкновенные перья, цвета червленого серебра, со стальными прожилками, очень напоминали рыцарские доспехи или даже богатырские латы, которые Ромка видел на картинках. Массивную голову защищала густая кроваво-красная шерстка, обрамлявшая ровный лоб и доходившая до изогнутых ивовых иссиня-черных бровей, которые делали бледное лицо Сирина невероятным. При других обстоятельствах любому захотелось бы иметь такого домашнего питомца, но это исключительно при других обстоятельствах, а сейчас эти мощные когтистые лапы, могли раздавить взрослого медведя и превращали Сирина в страшного крылатого монстра.

Ромке снова стало не по себе, и он отвернулся. Однако Сирин этого не заметил и не прочитал мысли мальчика, а может быть прочитал, но промолчал. Мирно качаясь на траве, он чистил перья когтями, продолжая говорить.

– Тебе выпала неслыханная удача, мальчик, она дается не каждому – ты попал в обитель богов Ирий. Он делится на две части: первая – та, где мы сейчас находимся, зовется Беловодьем, оно простирается до самых Пекельных пещер – царства Нави и захватывает два острова Буян и Березань. Другая, та, что наверху, у нас называется Ясунью. Первой владеет Сварог – царь Яви, Ясунь же токмо пастбище, там пасутся табуны жеребцов Хорса и лебеди Даждьбога. Ну а весь наш мир называется Явью.

Сирин махнул крылом.

– Вон, глянь, жеребцы по небу ходят, лебедей ты потом увидишь, в свое время. Ежели приходит время лебедей, наступает темень – это по-людски "ночь", ежели вступит время огненных жеребцов – это ясень – "день" по-людски, опять же… У нас нет времени, как у людей. Нет часов, минут и секунд. Их заменяют Яви табуны огнежеребцов и стада Даждьбожьих лебедей…

– Фуф! Но почему я? – перебил птицу Ромка.

– Понимаешь, – пояснил Сирин, – не каждому дано увидеть дерево Рода.

– Какое дерево? – удивленно переспросил Ромка.