Ольга Нищенко – эпидемия сознания (страница 1)
Ольга Нищенко
эпидемия сознания
1. «Сны мёртвых»
Город N, октябрь 2025 года.Дождь стучал по козырьку подъезда, как будто выбивал одну и ту же фразу: «Пора спать. Пора спать». Максим Ковалёв, невролог городской больницы № 7, стоял на крыльце и курил, глядя, как капли разбиваются о лужи. В три часа ночи смена закончилась, но домой не тянуло.– Опять засиделся? – окликнула его медсестра Люба, вынырнув из‑за двери с пакетом мусора. – Ты бы отдыхал, Максим. Глаза красные, как у вампира.Он усмехнулся:– Вампиры не устают. А я – человек.
Люба покачала головой, бросила пакет в контейнер и тихо добавила:– Знаешь, у нас в отделении… странные вещи творятся.Максим затушил сигарету:– В смысле?– Пациенты. Те, что с бессонницей. Говорят, видят сны. Но не свои.Он нахмурился:– Чьи же?– Мёртвых.
В кабинете было душно. Максим включил компьютер, открыл электронную карту пациента – 42‑летний мужчина, поступил с жалобами на бессонницу, галлюцинации, дезориентацию. В графе «анамнез» – ни травм, ни психических расстройств, ни инфекций. *Запись от 12 октября:* «Пациент утверждает, что каждую ночь видит смерть незнакомого человека. Описывает детали: запах гари, звук разбитого стекла, боль в груди. Говорит, что это не сон, а „воспоминание“. Настаивает, что умер в машине, разбившейся на трассе М‑7 в 2019 году. Требует найти семью погибшего».
Максим прокрутил дальше. Ещё один случай. Ещё. Ещё.К утру на столе лежала стопка распечаток – 17 историй за последние две недели. Все – однотипные: * пациенты видели смерть других людей; * описывали детали, которые невозможно было знать; * утверждали, что «помнят» чужую жизнь; * некоторые начинали говорить от имени мертвецов.– Это не психоз, – пробормотал Максим, разглядывая графики ЭЭГ. – Это что‑то другое.
На следующий день он поехал в психиатрическую больницу на окраине города. Там лежал один из первых «сомнамбул» – бывший учитель истории, 58 лет.– Меня зовут Игорь Петрович, – представился мужчина, сидя на краю кровати. Взгляд – ясный, голос – спокойный. – Но иногда я – Сергей. Сергей Волков, погиб в 2021‑м при обрушении шахты.– Вы уверены, что это не фантазия? – спросил Максим.– Уверен. Я знаю, как пахнет уголь. Знаю, как звучит сигнал тревоги в забое. Знаю, что Сергей не успел сказать жене, что любит её. Это не мои воспоминания. Но они – во мне.Максим достал блокнот:– Как это началось?– Сначала сны. Потом – голоса. Потом – чужие мысли среди дня. Теперь я… разделен. Иногда я – Игорь. Иногда – Сергей. Иногда – мы оба.– И что вы чувствуете?– Страх. И вину. Я не должен быть здесь. Он должен был умереть. А я… я живу за него.
Вечером Максим вернулся домой. Квартира встретила тишиной. Жена уехала к матери, сын – в лагере. Он налил себе чай, сел у окна и открыл ноутбук. Вбил в поисковик: «Сны о мёртвых. Массовые случаи».Первые ссылки – местные форумы. Потом – федеральные СМИ. Потом – зарубежные статьи.
«В США зафиксированы случаи „перекрёстных воспоминаний“ у людей, не связанных между собой».* «Учёные из Кембриджа: феномен может быть связан с квантовой запутанностью сознания».* «В Китае ввели карантин в провинции Сычуань из‑за вспышек „сонного вторжения“».
Максим закрыл ноутбук. За окном шумел дождь. Он посмотрел на часы – 23:47. Пора спать.Но спать не хотелось.Он лёг, закрыл глаза. И почти сразу увидел
Тёмная дорога. Фары. Удар. Боль. Крик. Запах крови и жжёной резины.*«Это не мой сон», – подумал он.«Нет, – ответил голос в голове. – Это мой».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.